Шатун. Лесной гамбит

– Руслан!
– Их бин и азм есмь, – вскочив, вытянулся в струнку парень. – Миша, ты объясни толком, о ком именно речь идет. А то если на слухи опираться, так я уже кровь девственниц пью, младенцами закусываю и стариками в зубах ковыряюсь. А еще башню развалил.
– Какую башню? – сбился с мысли граф.
– А я знаю, – развел Руслан руками, прибавив в речь одесского колорита. – Это ты на меня, словно дроги груженые, наехал.
– Тьфу, паяц, – не выдержав, фыркнул Рязанов. – Я про того чиновника, что твои ухорезы посреди улицы выкрали, а после с твоей помощью из города вывезли. К слову, где он?
– Ну, если ты такой знающий, ты и скажи, – пожал Руслан плечами, уходя в глухой отказ.
– Понятно. Значит, теперь и концов не найдешь, – удрученно вздохнул граф. – А подумать ума не хватило, что он может быть нам интересен по линии нашего ведомства?
– Он не местный был, – вздохнул Руслан.
– Значит, все-таки твоя работа, – ехидно усмехнулся майор.
– Так ты про такого высокого, худощавого, лощеного хлыща, что в гостинице у цветника жил, речь ведешь? – сделал вид, что понял, Руслан.
– Ага, про него, – кивнул Рязанов, уже явно закипая от бешенства.
– Не, не видел, – нахально усмехнулся Шатун.
– Руслан, ты доиграешься, – зашипел майор, пристукнув кулаком по столу.
– Ладно. В общем так. На Митрича пытались давить, чтобы получить образцы моего оружия. Я провел кое-какое расследование и выяснил, что тот же человек ищет исполнителей для нападения на мастерскую. Пришлось действовать быстро и жестко. Вот, тут все, что получилось из него выбить, – закончил Шатун, выкладывая на стол несколько исписанных листов.
– И кто его нанял? – моментально ухватив бумаги, спросил Рязанов.
– Ты не поверишь. Бельгийцы, – иронично усмехнулся Руслан.
– Господи! Этим-то чего не хватает? – чуть не взвыл майор.
– Это называется промышленный шпионаж. К слову сказать, оружейные мануфактуры у них не самые плохие, вот и заинтересовались новинками.
– Интересно. И как узнали?
– А все через тех же турок, – пожал Руслан плечами. – Мы тут вовсю воюем, и слухи о добром оружии уже по всем аулам разнеслись. А оттуда и до перевалов недалеко. К тому же мы еще и каторжников из города погнали. А эти точно молчать не станут.
– Не вяжется, – вдруг качнул Рязанов головой. – Оружием мы давно уже пользуемся, а каторжных мы отсюда недавно погнали.
– А до этого мы тут чего, пряниками их угощали? – фыркнул Шатун.
– То есть у этого господина тут вообще никаких контактов не было? – задумчиво уточнил Рязанов, бегло просматривая записи.
– Нет. Действовал на свой страх и риск.
– Угу, и дорисковался. А ежели его искать станут?
– А мы тут при чем? – удивился Руслан. – Сам приехал, сам гулял, сам пропал. Мы такими делами не занимаемся.
– Вас точно никто не видел? – помолчав, тихо спросил граф.
– Обидеть хочешь? Я даже отвечать на этот вопрос не буду, – фыркнул Шатун.
– А вещи его?
– Какие вещи? В гостинице даже портянки грязной не осталось, – отмахнулся Руслан, про себя гордясь работой своих подчиненных.
В ночь похищения хлыща трое казаков пробрались в его гостиничный номер и вынесли все, что ему принадлежало, до последней нитки. Вся обслуга клянется и божится, что гость ушел в ресторан, ужинать и не возвращался. А самое главное, уходил без вещей. В общем, очередная загадка предгорий. Полиция начала было суетиться и что-то там расследовать, но очень скоро поняла, что дело это абсолютно глухое. На самом же деле, после жесткого допроса хлыща вывезли в лес и, тихо пристукнув, сбросили в глубокий овраг. В общем, как говорится, концы в воду.
Руслан отлично понимал, что переступил черту, применяя подобные способы решения возникшей проблемы, но и действовать официально не мог. Ведь те же воры никогда не станут свидетельствовать в суде или как-то афишировать свое участие в этом деле. А ждать, когда кто-то соблазнится на деньги и отправится грабить подворье лучшего в городе кузнеца, было откровенной глупостью. Более того, это было бы подлостью по отношению к самому мастеру. Да и реноме абсолютно отмороженного вояки тоже надо было поддерживать.
 
– Послезавтра маменька приезжают, – вздохнув, тихо сказал Рязанов.
– Наконец-то. Я уж, грешным делом, думал, не случилось ли чего в дороге, – качнул Руслан головой.
– Слава богу, обошлось, – вздохнул граф. – Только теперь ума не приложу, как дальше быть.
– А чего тут думать? Первым делом к доктору ее, пусть осмотрит как следует, лечение назначит. От этого и плясать станем. Рядом с лечебницей дом искать будем. А до этого у нас поживет. Я Матвеевну предупредил, она комнаты приготовит.
– Тут вот еще что, – смущенно вздохнул майор. – Я тебя предупредить должен. Маменька у меня человек непростой. С характером. Так что, ежели она тебе вдруг скажет чего, ты уж не бери в голову.
– Да ладно тебе, – отмахнулся Руслан. – Все одно меня дома целыми днями не бывает. Сам знаешь, я туда только ночевать прихожу.
– Много сделать успел? – оживился майор.
– Пять десятков гранат и три десятка мин к мортире. Ты кислоту заказал?
– Везут уже.
– Вот это славно. В общем так. Теперь у нашего отряда еще и два своих миномета имеется, при трех десятках снарядов к ним. В общем, если что, любую банду серьезно потрепать можем.
– Кто еще о том ведает? – подобрался Рязанов.
– Ты, я и казаки наши. Все.
– Вот и славно. Такое оружие в тайне держать надо. Это может стать нашим последним козырем.
– Ого! Это как понимать прикажешь? – тут же вскинулся Руслан.
– Турки на армянской границе давить начали. И в Грузии тоже. Людей режут почем зря. Одно спасение – веру их принять. Тогда отправляют к мулле и заставляют обряд обрезания пройти. А нет, так под нож сразу.
– А женщин? – мрачно уточнил Руслан.
– Тех на базар сразу, – отмахнулся граф.
– Средневековье какое-то, – тихо проворчал Шатун. – А войска чего?
– Пытаются пограничье перекрывать, но там, сам знаешь, горы. А в горах воевать линейные части не приучены. Да и проводников мало.
– А нас это каким боком касается? – задумчиво уточнил Руслан. – Нам вроде свою делянку нарезали.
– Угу. Да только после наших победных реляций и кучи жалоб из городской управы там, – Рязанов ткнул пальцем куда-то в потолок, – уже подумывают, как бы и то направление на нас повесить.
– Здрасьте, приехали! Армения с Грузией это ни разу не соседний уезд. Это ж всем отрядом сниматься надо и уходить отсюда. А кто тогда в лавке останется?
На хозяйстве? Да и мало нас для таких дел. Всего-то два десятка.
– А то я не знаю, – фыркнул Рязанов. – Но идея такая уже бродит. Похоже, кто-то из тех, кому мы на мозолях потоптались, решил таким образом нас под монастырь подвести.
– Это уже не образом, а канделябром, – буркнул Руслан, припомнив старый анекдот. – Неужели Татищев на такое согласится? В конце концов, мы не линейная часть, а отдел контрразведки.
– На то и надежда, – вздохнул Рязанов.
– Странно это все, – помолчав, вздохнул Шатун.
– Что именно тебе странно?
– Что контрразведка занимается подобными делами. Да, я понимаю, что на данный момент в округе не хватает линейных частей, но это не значит, что на нас можно вешать всех собак. Надорвемся.
– Руслан, перестань повторять мне прописные истины, – вяло огрызнулся майор. – И так уже голова от всех этих дел пухнет. К слову, тут еще завтра придется в лес ехать.
– Это еще зачем? – насторожился Шатун.
– Нам землемера выделили. Будет под имения землю нарезать, согласно указу.
– Вот еще головная боль, – скривился Руслан. – А потом чего?
– А потом изволь на той земле дом ставить и решить, с чего доход получать станешь, – ехидно усмехнулся Рязанов.
– Дом, это хорошо, – задумчиво кивнул Руслан. – Знать бы еще, кто его построить может.
– Ну, артелей всяких тут хватает, – пожал граф плечами. – Вот только на какие деньги ты его строить станешь?