Шатун. Лесной гамбит

К его огромному удивлению, все девять гранат полностью уместились в этой дыре. Сунув в серединку еще одну гранату, Руслан привязал конец шнура к спусковой чеке и взвел запал. Из-за отсутствия хороших пружинных сталей пришлось изобретать взрыватель на основе капсюльного ударника от пистолета. В итоге система получилась несколько громоздкой, но вполне рабочей. Задержка в пять секунд, после чего следовал взрыв, инициируемый вторым капсюлем.
Убедившись, что выдернуть кольцо получится легко, Руслан принялся осторожно отступать назад, плавно разматывая шнур. Добравшись до конца, он привязал второй моток и двинулся дальше, надеясь, что длины хватит до поворота. Но к его огорчению, не получилось. Разматывать третий моток не хотелось. Прикинув расстояние, Шатун примерился и, убедившись, что времени задержки хватит, чтобы уйти за поворот, резко дернул за шнур.
Забежав за поворот, он прижался к скале и приоткрыл рот, не забыв глянуть вверх. Получить по дурной башке сорвавшимся булыжником не хотелось. От слова совсем. На тропе грохнуло, и горы огласились долгим гулом камнепада. Дождавшись, когда стихнет эхо, Руслан тряхнул головой и, оглянувшись на подчиненных, негромко спросил:
– Все целы?
– Слава богу, – за всех ответил следопыт.
– Ну, тогда пошли смотреть, что у нас получилось, – азартно предложил Руслан и первым отлепился от скалы.
Но едва только бойцы оказались за поворотом, вся группа растерянно замерла, неверящими взглядами уставившись на то, что осталось от тропы.
– Ох ни… ж себе, – растерянно охнул Руслан, совсем не ожидавший подобного результата.
Примерно тридцать метров тропы перестало существовать, а в довесок противоположный край провала, метров на десять, оказался засыпан крупными камнями.
– Ну, ежели у них другой тропы из той долины нет, то сидеть им там до скончания веков, – проворчал Роман, уважительно погладив пальцами подсумок, в котором лежала запасная граната.
– Ладно. Тут вроде справились. Домой пора, – помолчав, махнул Шатун рукой, и вся группа, развернувшись, шустро потопала обратно в предгорья.
К вечеру они встали лагерем на месте своей прошлой стоянки, и Шатун, убедившись, что руководить тут нечем, устало уселся на высохший до белизны древесный ствол. Похоже, три таких ствола специально притащили сюда, чтобы не сидеть зимой на мерзлых камнях. Крошечный родничок обеспечил путников ледяной водой, а куча хвороста позволила развести небольшой костерок. Похоже, этим местом регулярно пользовались для ночевки караваны, шедшие на плато.
Перекусив сухарями и вяленым мясом, они запили все свежим, горячим чаем и принялись устраиваться на ночь. Помня, что ночами в горах бывает холодно, Руслан обеспечил своих подчиненных толстыми листами войлока, что-то вроде кошмы, которые они использовали вместо матрасов, и одеялами, изготовленными по принципу бурки. Сами бурки для его команды были лишними. И носить тяжело, и в городских условиях в ней особо не побегаешь.
Это в лаве, при сабельной рубке бурка была серьезным подспорьем. Разрубить правильно сделанную бурку было так же сложно, как и металлический доспех. Да и в верховом походе она тоже была просто необходима. И от ветра укроет, и у костра в ней спать было тепло. А вот в их условиях она оставалась только как дань традиции. Слишком часто его команде приходилось перемещаться на своих двоих.
Убедившись, что вся группа притихла, Руслан подкинул в костер несколько толстых сучьев и, отойдя к тропе, прислонился к скале, периодически в прицел осматриваясь. Но преследовать их по каким-нибудь тайным проходам никто не стал, а из долины никто не поднимался. Спустя два часа, разбудив Романа, Шатун улегся на свою кошму и, завернувшись в одеяло, моментально уснул.
Разбудило его тихое побрякивание крышки котелка, в котором закипела вода для чая. Широко потянувшись и зевнув, Руслан быстро осмотрел лагерь и, убедившись, что все на месте, отправился умываться, кивнув чуть улыбнувшемуся следопыту. Приведя себя в порядок, Руслан вернулся к костру и, получив от Романа кружку чаю, на всякий случай спросил:
 
– Как ночь прошла?
– Тихо. Похоже, гости туда не часто ходят. Если кого и встретим, то только на караванной тропе.
– И часто тут караваны ходят? – заинтересовался Руслан.
– Ну, по следам, так не часто, – подумав, высказался следопыт. – Похоже, они сами чаще на торг ездили.
– Это ты про клан, который мы заперли, говоришь. А я про караванную тропу спрашиваю, – пояснил Руслан.
– Так и я за нее, – пожал Роман плечами. – Ты пойми, Шатун, на камнях, след долго не держится. И то, ежели где песка нанесло. А так больше приходится по навозу смотреть. Ежели свежий, значит, недавно прошли, а ежели сухой, значит, давно никого не было. А ежели где раскидан, смотри, кто раскидал. Птицы или кто ногой зацепил.
– Понимаю, – кивнул Руслан, усмехнувшись про себя. – Но хоть как-то понять, часто тропой пользуются или нет, можно?
– Ну, большой торг у них по весне будет. А сейчас осень, – задумался Роман. – Отары, что на продажу, уже прогнали. Выходит, до весны на тропе мало кого встретить можно.
– А караваны с той стороны перевала? – не унимался Руслан.
– Эти тоже по весне пойдут, – уверенно заявил следопыт. – Осенью через горы мало кто без особой надобности пойдет. Заметет перевал, полгода придется на этой стороне сидеть. А купцу это убыток.
– Понятно, – вздохнул Руслан.
Бойцы быстро свернули лагерь, и вскоре группа быстрым шагом двинулась дальше. К вечеру они вышли к памятной осыпи и, отойдя от тропы примерно на пару километров, снова встали лагерем. Руслан, случайным выстрелом подбив молодого самца косули, обеспечил всю команду роскошным ужином. Получилось это как в том анекдоте. Кто кого больше испугался, непонятно. Косуля выскочила на него из-за куста, настолько неожиданно, что Шатун действовал на рефлексах. Одним движением развернул ствол карабина и спустил курок, всадив пулю прямо в лоб бежавшему на него зверю.
От кого молодой самец убегал, бойцы так и не поняли. Во всяком случае, ни волки, ни охотники так по следу и не пришли, хотя группа выжидала на месте примерно полчаса. Нажарив мяса, они наелись до сонной одури и, развалившись у крошечного костерка, лениво перекидывались тихими, ничего не значащими фразами. После сытного ужина даже говорить было лень. Отдежурив свою смену, Руслан разбудил сменщика и улегся спать.
К вечеру следующего дня они добрались наконец-то до города и, предвкушая отдых, ускорили шаг. Отпустив бойцов мыться и отдыхать, Руслан отправился на доклад к начальству. Но едва только он подошел к знакомому зданию, как тут же насторожился. Тут происходило что-то необычное. Во всяком случае, обычно важные и степенные офицеры штаба носились словно наскипидаренные. Удивленно хмыкнув, Руслан поправил лямки ранца и, повесив карабин на плечо, начал подниматься на крыльцо.
– А ну стой! Кто таков? – выскочив из дверей, с ходу налетел на него какой-то штабс-капитан, одновременно пытаясь упереться ладонью ему в грудь.
– Не твое дело, – рыкнул Руслан в ответ, одним плавным движением перехватывая выставленную конечность и выворачивая ее наружу.
Не рассмотреть погоны на его плечах мог только слепой. Дождавшись, когда этот странный штабс с шипением выгнется самым непотребным образом, Руслан плавно развернулся и одним легким толчком спустил хама с лестницы. Не дожидаясь результата этого действа, Шатун вошел в здание и, поднявшись на второй этаж, прошел в кабинет Рязанова. Увидев его, граф устало улыбнулся и, кивнув на стул, спросил:
– Как дела?
– Ну, если Гриша тебе пленного довез, то все в порядке.
– Довез. А зачем ты решил за абреками в горы лезть?
– Чтобы клан, из которого они вылезли, наказать.
– И как? Получилось?
– Хочется верить, что этот поход они надолго запомнят, – ехидно усмехнулся Шатун.
– Да расскажи ты толком, что я из тебя все словно клещами тяну? – деланно возмутился Рязанов.
– Шли за ними по караванной тропе до самого плато, где весь клан живет. После отошли по тропе назад и, найдя подходящее место, тропу ту попросту взорвали. Так что нет им теперь хода в долину. Если только в обход.