Долг Лорда (СИ)

Вот луч исчез, и по округе разошлась незримая волна, ощущение от которой древний потомок дракона смог частично передать и мне. Чувство опустошённости едва не захватило мой разум, но я смог удержаться лишь за счёт того, что помнил о своей семье и понимал, что предо мной ведение. А тем временем и драконы, и их противники замерли, подобно камням посыпавшись вниз. Сотни могущественных существ разбивались о камень, и об их былом величии напоминал лишь будто переживший апокалипсис пейзаж.
— … верно, Золан. Сейчас те немногие, кто помнит, зовут это катастрофой, но суть произошедшего доподлинно не ясна никому, кроме меня.
— И откуда же ты… — Я проследил за тем, как фантом моего собеседника рухнул вниз вместе со своими людьми, где и разбился — голова всмятку, органы в кашу. Без шансов. — … об этом узнал, умерев в… этот момент?
— В каком-то смысле я бессмертен, Золан. Бессмертен в своих потомках, ранее способный наблюдать, но никак не вмешиваться. Что-то сковывало меня, но два года назад я освободился, и теперь могу поговорить с тобой — тем, в ком наше наследие проявило себя особенно ярко.
— Меня не интересуют твои древние войны, предок, кем бы ты ни был. И один из драконов, гибель которых ты мне сейчас демонстрировал, вовсе не отнёсся ко мне как к врагу. — Указал я на свершившийся и понятный факт. Дракон явно понял, кто я и к чьему роду отношусь, но почему-то не испепелил на месте. — Чего ради я должен продолжать слушать тебя?
— Даже если отбросить твоё любопытство, остаются ещё сила и долг. Я, а не этот жалкий драконишка, могу помочь тебе обрести невообразимую мощь. И я же способен помочь тебе выполнить свой долг.
— Я не могу сказать, что мне не нужна сила, но за всё нужно платить. — Почти прописная истина, о которой многие забывают. — А если я приму твоё предложение, то против меня ополчатся драконы. Для того, чтобы уничтожить меня и моё царство хватит и одного Доу.
— Драконы не всеведущи, а нагрянуть к тебе он собирался через три года с момента вашей встречи. У тебя есть много времени для того, чтобы подготовиться ко встрече. И, Золан, не забывай о долге. Ты долгоживущ, но каково тебе будет знать, что твоя мать, твои друзья и твои люди после смерти больше не вернутся в мир живых? Что их бессмертные души обратятся в чистую энергию, в ничто? И если тебе не жалко себя, то у тебя всё ещё есть дочь и жена…
Мужчина замолчал, с улыбкой глядя на то, как ярость подталкивает не столько тело, сколько душу к значительным изменениям. Мне пришлось отдельно сосредотачиваться на том, чтобы не позволить маске охватить лицо.
А предка это, кажется, даже забавляло.
— Ты хочешь сказать, что ключ к спасению мира лежит в уничтожении драконов?
— Если бы всё обстояло именно так, то это было бы слишком просто. На самом деле эти самозваные хранители лишь разорвали тончайший тоннель, что связывал наш мир с остальной вселенной, и по которому текли три вещи — мана, прана и души. И если бы они сохранили прежнее могущество, то с лёгкостью нашли бы достаточно слабого смертного, одарив его крупицей своих сил и пожертвовав им ради восстановления тоннеля. Но они ослабли, и способны лишь поддерживать своё жалкое существование.
— Откуда у тебя эти знания?
— Мой дед был драконом, Золан. Единственным, кому сказки о долге и предназначении не заменили разум. Он многое оставил своим потомкам, приказав во что бы то ни стало освободить мир от рамок, которые устанавливали его сородичи. Разумные — не звери, которых можно посадить в клетки и следить, чтобы они рождались и умирали раз за разом, не развиваясь и не выходя с отведённой им территории. Не веришь? Хочешь увидеть?
— Здесь нельзя солгать, но…
— Можно. Если обладать истинной силой, такой, какая была у меня в прошлом, то можно не только лгать, находясь в чужой душе, но и разрушать её изнутри. Я убил многих могущественных хранителей именно таким образом. — Предок улыбнулся кровожадно. — И до самого конца они не могли понять, что и как убивает их сильнейших представителей.
 
— И всё-таки, победить вам не удалось.
— Верно. Мы проиграли, но и драконы тоже. Разве можно назвать крах мира хоть чьей-то победой…? — Он будто прочитал мои мысли, кивнув: — Люди выиграли, но эта победа обратится в ничто спустя сотню поколений, когда их дети не смогут выжать из себя ни крупицы маны или праны. Ты и, быть может, твои дети — ключ к спасению.
— Не приплетай сюда мою дочь!
— Если ты откажешься, то у меня не будет выбора.
Радуется, нащупав подходящий рычаг. Да только в эту игру можно играть вдвоём.
— Угрозы сделают тебя моим врагом, предок. А с врагами я поступаю жестоко.
— Пока ты столь слаб, у тебя связаны руки…
— Почему же? Неужто считаешь себя уникальным? Твой предок был драконом, но другие, живые драконы находятся совсем рядом — только потянись, верно? Я не знаю, почему они ещё не нашли подходящего смертного для того, чтобы восстановить связь этого мира со вселенной, но любая проблема решаема. Ты сам назвал меня подходящим. Что же мне мешает пойти к Доу и предложить ему свою помощь?
— Он убьёт тебя, как только услышит от кого ты это узнал.
— Я открою перед ним свои мысли и он сможет удостовериться в том, что я не желаю драконам зла. В конце концов, в твоей же истории именно вы — те, кто без причины напал на хранителей и уничтожил их. И именно из-за вас мир стал таким, каким стал. — Предок слушал меня, а видение тем временем закончилось. Мы вновь оказались в пространстве моей души. — Ты прав в одном: на моих плечах лежит ответственность за моих людей, мою семью и мой род. Но это не значит, что я проглочу твои угрозы, даже если ты можешь предложить более простое решение проблемы.
Хмурый предок смотрел на меня, а полы его одежды дрожали от сдерживаемого гнева. Я практически физически ощущал, что он недоволен услышанным, и привык, что его словам верят безоговорочно, а от предложений не отказываются. Он был лидером и, несомненно, могущественным магом, но сейчас… Кто он? Тень прошлого или предвестник своего возрождения? И что такого случилось два года назад, что он освободился от оков и явился ко мне, стоило только коснуться этой особой энергии?
— Ты прав. Я… переборщил. — Спустя какое-то время игры в гляделки признал он, изобразив нечто очень-очень неглубокого поклона. — Я клянусь, что я не притронусь к твоей дочери, покуда в этом мире будут существовать другие носители моей крови. Но поверь мне в одном: ни один предок не будет желать зла своим потомкам, если на посмертные размышления ему выделили несколько тысячелетий. Ты, непременно, сможешь договориться с драконами и залатать брешь даже в своём нынешнем состоянии, но обратно не вернёшься. И с моей помощью — тоже. Это билет в один конец, но только так ты сможешь выполнить долг, что был тобою принят.
— Я так и думал, что всё не может быть слишком просто. — Выдавил я из себя невесёлую ухмылку. — У меня есть два вопроса. Как тебя зовут, предок, и что ты предлагаешь…
  
Глава 5. Подготовка к отбытию. Часть I
 
— Снимайте барьеры, я в норме.
Так как ведущие наблюдение артефакты ни капли не пострадали, наблюдатели, — и Гесса в их числе, — видели, что здесь происходило. Впрочем, для них я просто пару часов просидел на полу без движения. На деле же…
Многое произошло. Как выяснилось, предка звали Мареком, но это был не тот Соу Марек, о котором я читал. Первый Палач был или назван в честь предка, что сомнительно, или так просто совпало.
 
Так или иначе, Марек был первым среди равных, тем, кто унаследовал цель рода и в определённый момент поднял восстание. Потомки дракона-изгоя всё рассчитали идеально — они были сильнее хранителей, их было больше, да и поддержка многих могущественных разумных также играла им на пользу. Первые же сражения показали, что у драконов нет ни единого шанса на победу, но…