Феникс. Начало (СИ)

— Нет, спасибо, я домой сам дойду. — я обошел машину, взял за руку впавшую в ступор Татьяну и довел ее до переднего пассажирского сидения, открыл дверь и придерживая дверь, усадил девушку в кабину.
— Езжайте, как доберетесь — напишите. — я коснулся указательным пальцем кончика носа Таня и улыбнулся: — Счастливой дороги.
— Давай я тебя до дома…
— Нет, спасибо, я сам. Езжайте. Счастливого пути.
Полицейский поравнялся с нами, мазнул по отошедшим в сторонку парням равнодушным взглядом и свернул к подъезду. Танина мама, кивнув мне на прощание, тронула рычаг коробки передач. Моторчик «Фиата» вжикнул, набирая обороты, и машина серым зайчиком рванула по подъездной дорожке, а я пошел в сторону грузовичка. За спиной громко запиликал домофон, и я невольно обернулся. Полицейский стоял перед дверью в подъезд, не отрывая глаз от раскрытой папки. Из динамика домофона что-то неразборчиво забулькало.
— Открывайте, это инспектор по оружию, проверка.
Понятно, человек занимается работой. Я двинулся дальше. Дверь крайнего подъезда резко распахнулась, оттуда вышел еще один полицейский с ружьем на плече и какими-то бумагами в руке, и стал придерживать дверь, чтобы она не ударила его коллегу, что нес уже два ружья в втянутых вперед руках. Свою добычу стражи правопорядка стали укладывать в кузов грузовичка. Я как раз поравнялся с этим транспортным средством — кабине дремал смуглый водитель, в темно серой майке и надвинутой на глаза черной бейсболкой с вышитыми золотистыми буквами «I love London». В устеленном брезентом кузове уже лежал с десяток стволов охотничьего оружия и несколько пластиковых пакетов с коробками от патрон.- Ну что, к шести закончим? — полицейский с бумагами озабоченно что-то рассматривал в них: — Еще шесть домов осталось — Должны, пока то быстро идем по графику. — его коллега улыбнулся белозубой улыбкой счастливого человека, выполняющего важную и нужную работу.Сах и его друг весь путь до моего дома тащились за мной, держась правда, на почтительном расстоянии. А в свой двор я зайти не смог — на калитке висела толстая железная цепь, домофон не работал. Такая же цепь висела на сдвижных воротах, крепко примотав решетку ворот к опорному столбу. — Пап! Ты меня хорошо слышишь? — соединение произошло только с третьего раза, связь за последние несколько дней стала работать хуже. — Я хорошо тебя слышу! — голос отца был сух: — Ты когда дома будешь?- Так я возле калитки стою, а тут все перекрыто.- Ну да, перекрыли мы въезд. Иди через калитку, что на пляж выводит…- Папа, а что вообще происходит?- Давай домой, не по телефону.К нашему дому, со стороны Реки, примыкал единственный невыкупленный застройщиками, частный участок. Засыпной дом с покосившейся крышей, глухой забор, огораживающий двор и огород в шесть соток, принадлежал очень пожилой женщине, которая ни за что не хотела продавать свою недвижимость. Недолгие уговоры упрямой старухи сменились угрозами, а потом мерами воздействия — дорогу к бабкиному дому перекопал экскаватор, провода электроснабжения были отсоединены по причине нарушения правил техники безопасности, а единственную, оставшуюся в округе колонку водопровода снес неловко разворачивающийся напротив домика самосвал. И вот, когда бабка оказалась отрезана от всех благ цивилизации, грянула гроза. Старуха, что отказывалась даже разговаривать о обмене своей завалюхи от однокомнатной студии со всеми удобствами в новом доме, оказалась последней и единственной в Городе, оставшейся в живых, Героем Союза, бывшей летчицей полка «ночных ведьм». Кто-то очень расчетливо фиксировал на видео все случаи бесчинств застройщика, все моменты, когда тяжелая строительная техника кромсала и рушила строения на участке старушки. Эти кадры, с соответствующими комментариями, показала Городская студия телевиденья, в прайм-тайм, а через три часа проблема была поднята на одном из федеральных каналов. А на следующий день, внезапно оказавшийся под камерами ток-шоу «Пусть замолчат» экскаваторщик обстоятельно рассказал, кто из руководителей застройщика, в присутствии каких-то топ-менеджеров дал ему указание разрыть дорогу, ведущую к дому бабули и тут-же продемонстрировал запись этого разговора, тайно сделанную на телефон. Заставкой этому шли кадры старой хроники, откуда в глаза зрителей смотрели молодые и красивые девчата с голубыми петлицами и иконостасами орденов, бесконечные списки выбывшего личного состава авиаполка, горящие самолеты и натруженные руки постаревшей, последней Героини. Страна плакала, а на следующее утро у офиса застройщика было не протолкнуться от машин, всевозможных проверяющих. Мэр города лично дважды приезжал в гости к Героине, принимая работы по восстановлению разрушенной инфраструктуры дома. В качестве компенсации женщине даже протянули индивидуальные трубы с горячей водой и отоплением, пристроили к дому теплый туалет, ванную комнату и просторную кухню, обеспеченную всем современным оборудованием. Через три месяца застройщик приказал долго жить, в отличие от старушки, которая прожила еще два года и однажды тихо и спокойно ушла в лучший мир, сидя на скамейке у ворот своего дома. Сейчас дом отошел к наследникам, которые, наверное, были бы рады продать доставшуюся им злополучную недвижимость, но больше желающих домик не было. Вот, возле этого участка, окруженного зарослями дикого шиповника, с нашего двора была прорезана калитка в сторону пляжа на берегу реки, о которой знали только жильцы дома, да и то, по-моему, не все. 
 
Я продрался через кусты с протянул ключ к электронному замку. Мигнул красный светодиод, и на этом все кончилось, калитка не двинулась с места. Я вновь протянул руку к замку, но выше меня что-то захрипело.
— А?
— Голову подними!
Кто-то установил поверх калитки компактную видеокамеру и динамик, и даже посадил человека, визуально контролировать входящих. Зная скупость наших соседей я отдавал себе отчет, что человек, организовавший это обладает запредельным даром убеждения.
Эта мысль промелькнула в моей голове, пока я старательно задирал голову, пытаясь попасть в фокус объектива камеры.
— Заходи.
На этот раз замок калитки щелкнул, и я оказался на родной территории. Кстати, если вы думаете, что я привел к действующей калитки хвоста, в лице Саха и его друга или родственника, то вы ошибаетесь. Я пошел в сторону берега Реки, где среди густых зарослей клена и ивы, прятались в великом множестве маленькие пляжи, некоторые размером в десять — двенадцать метров квадратных. Вот в ту сторону я и повел своих преследователей, а потом просто рванул через кусты. Надеюсь эти ребята до сих пор ищут меня где-то на берегу. А мне надо скорее домой, озвученный мной срок в двадцать минут давно прошел.
Родители ждали меня на кухне. Мама, сидя на ламинате у шкафчика, где у нас хранилась различная консервация, что-то озабоченно подсчитывала. Отец переписывался с кем-то через ноутбук, причем, судя по заставке, общение шло через ДаркНет.
«- Кушать хочешь?» и «Что нового?» прозвучало одновременно.
— Хочу, мама. Полиция поехала по домам изымать легальное оружие.
«- Руки мой!» и «Сколько полиции?» –опять произнесено было в унисон.
Чтобы не противоречить родителям я стал мыть руки в кране на кухне.
— Я видел троих инспекторов, что оружие собирали по квартирам и грузили в кузов маленького грузовичка. Цвет ярко-желтый, номер «двенадцать –двадцать восемь klm регион шестнадцатый». Начали они с Татьяниного дома, который крайний, ближе к мосту. Все дома на нашей улице планируют закончить не позднее восемнадцати часов. Рядовой Иванов доклад закончил.
Отец чуть не выплеснул глоток кофе, который он только что сделал из своей любимой пол-литровой кружки, обратно, в сторону чувствительной клавиатуры ноута.
— Откуда знаешь?
— Сам слышал, случайно рядом стоял.
— Понятно. Чем сегодня планируешь заниматься?
— Пока не знаю, а ты что-то хотел, папа?
— Лучше будет, если ты со двора сегодня не уйдешь.
— Как скажешь папа.
— Надеюсь…- отец опять уткнулся в экран девайса — судя по всему, пришло какое-то сообщение.