Осень патриарха. Советская держава в 1945–1953 годах
Хорошо известно, что вплоть до выхода этого Постановления в центре преподавания и изучения курса политэкономии во всех советских вузах находилась общая теория классического капитализма «эпохи свободной конкуренции», что уже никак не отвечало историческим задачам социалистического строительства в СССР. Поэтому в этом партийном документе перед ведущими советскими экономистами впервые была поставлена конкретная задача куда более глубокого изучения экономических проблем докапиталистических формаций, «классической» и империалистической стадий капитализма, а также включения в общий курс политэкономии отдельного раздела «Политическая экономия социализма». Кроме того, в этом Постановлении было прямо указано, что программа курса по политэкономии, как и новый вузовский учебник, должны содержать научно обоснованную критику всех буржуазных экономических теорий и основываться на «Капитале» Карла Маркса, фундаментальных трудах Владимира Ильича Ленина («Развитие капитализма в России», «Империализм как высшая стадия капитализма» и «Государство и революция») и работе Иосифа Виссарионовича Сталина «Вопросы ленинизма».
Причём, как утверждают ряд нынешних экономистов (М.Ч. Джибути [253]), центральный пункт этого Постановления состоял в том, что он чисто административно предопределил коренной поворот от преподавания традиционного курса экономической политики к преподаванию отдельной научно-теоретической дисциплины — политической экономии социализма. Отсюда следовала и официальная партийная установка на формирование новой дисциплины как за счёт отдельных наработок 1920-1930-х гг., так и за счёт новых научных исследований и их интеграции в общем потоке накопленного материала. С этого момента началась работа и над полноценным учебником политэкономии, в котором должны быть систематически прослежены исторические ступени развития советского общества, включая переход от капитализма к социализму и строительства основ социализма в годы первых пятилеток. Причём уже в начале 1937 г. произошло три важных события: 1) во-первых, в январском номере журнала «Большевик» член президиума Госплана СССР Борис Семёнович Борилин опубликовал установочную статью «О предмете политической экономии социализма и её преподавании»; 2) во-вторых, было принято решение о создании нескольких авторских коллективов для написания принципиально нового вузовского учебника по политической экономии и 3) в-третьих, для оценки макетов будущих учебников была создана редакционная комиссия в составе четырёх ведущих сотрудников Института экономики АН СССР — К.В. Островитянова, И. А. Трахтенберга, Д.Т. Шепилова и А.И. Пашкова.
Первым на суд высокой комиссии представили учебник Б.С. Борилина, который, однако, был сразу забракован, поскольку, по мнению членов редакционной комиссии, отправной точкой этого учебника явился не реальный анализ советской экономики, а весьма специфическая трактовка ряда классических положений марксизма, в частности отрицание закона стоимости при социализме, как и самого факта сохранения товарного производства в советской экономике, утверждение о том, что денежная форма советского товара не выражает его стоимости и другие «антимарксистские перлы». Естественно, этот учебник был отправлен на доработку, которая, впрочем, так и не состоялась, поскольку в декабре 1937 г. его автор, занявший к тому времени высокие посты главы Сводного отдела и заместителя председателя Госплана СССР, был арестован, а затем расстрелян.
Вскоре на суд комиссии был представлен очередной макет учебника, автором которого стал заведующий экономическим отделом «Правды» профессор Лев Абрамович Леонтьев, известный как автор двух прежних учебных пособий — «Начатки политической экономии» (1925) и «Начальный курс политической экономии» (1932), по которым учились все советские студенты на протяжении последних лет. Однако и этот учебник постигла та же печальная участь, поскольку его автор также отрицал закон стоимости при социализме, не признавал товарной сущности советского хозяйства и т. д.
В результате этот учебник тоже был отправлен на доработку с прямым указанием, во-первых, устранить вопросно-ответную форму построения учебного материала и, во-вторых, взять за основу «Краткий курс экономической науки» Александра Александровича Богданова, который сам В.И. Ленин ещё в конце прошлого столетия назвал «замечательным явлением в нашей экономической литературе». Причём, что любопытно, в соавторы Л.А. Леонтьеву был «назначен» главный редактор журнала «Большевик» и заведующий Отделом партийной пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Алексей Иванович Стецкий. В начале 1938 г. переработанный макет учебника под несколько подправленным названием «Политическая экономия: краткий курс» был опять представлен на рассмотрении комиссии, однако вскоре стало очевидно, что он вновь не пройдёт «партийного чистилища», поскольку в апреле 1938 г. А.И. Стецкий, долгие годы входивший в ближайшее окружение Н.И. Бухарина, был арестован, а затем расстрелян за членство в антисоветской организации.
По информации ряда современных авторов (В.В. Журавлёв, Л.Н. Лазарева, М.Ч. Джибути [254]), после отклонения этого макета Л. А. Леонтьев ещё трижды представлял комиссии очередные макеты своего учебника, пока в январе 1941 г. новый его вариант не предстал на суд высшего партийного ареопага в лице самого И.В. Сталина, В.М. Молотова и Н.А. Вознесенского, которые обсуждали его в узком составе с рядом ведущих экономистов на специальном совещании в ЦК ВКП(б). По итогам обсуждения этот макет вновь был забракован по причине целого ряда грубейших теоретических ошибок, на которые особо указал восходящая звезда сталинского руководства Николай Алексеевич Вознесенский, ставший к тому времени уже заместителем председателя СНК СССР и главой Госплана СССР, а не просто экономистом. В частности, речь шла о том, что авторы этого учебника, признавая наличие в советской экономике таких объективных категорий, как себестоимость, цена, деньги и хозрасчёт, отрицали действие ряда объективных экономических законов, в том числе закона стоимости, наличия рентных отношений и других элементов классической политэкономии.
По итогам январского совещания в ЦК для подготовки очередного макета был образован новый авторский коллектив, в состав которого вошли К.В. Островитянов (руководитель), И.Д. Лаптев, А.И. Пашков, П.Ф. Юдин и Д.Т. Шепилов. Однако начавшаяся война приостановила подготовку этого учебника, к работе над которым вернулись только спустя два года. Именно тогда, в августе 1943 г., в редакционной статье «Некоторые вопросы преподавания политической экономии», опубликованной в журнале «Под знаменем марксизма», были подведены итоги январской дискуссии двухлетней давности и заявлено о том, что отрицание объективных экономических законов при социализме по существу делало невозможным понимание характера общественно-производственных отношений советской системы народного хозяйства, «ибо там, где нет законов, где нет закономерного развития, там нет места для науки».
Тем не менее уже в сентябре 1943 г. во всех советских вузах был введён отдельный курс «Политическая экономия», методологической основой для которого стала сталинская статья «Об изучении экономии», которая, подводя итоги предвоенных дискуссий, особо подчеркнула необходимость признания объективно существующих экономических законов социализма, в том числе закона стоимости, действовавшего в «преобразованном виде» для учёта меры труда и потребления, и концепции «социалистического товарного производства». Причём, как верно указали ряд историков (Л.А. Опенкин, В.В. Журавлёв, Л.Н. Лазарева [255]), на основе сталинских установок в структуру нового курса было включено изучение объективных процессов, подготовивших закономерный переход от феодализма к капитализму, формирования основных черт классического капитализма и его высшей и последней стадии — империализма, а также эпохи социализма. При этом раздел, посвящённый социалистическому строю, признавался важнейшим разделом нового курса и делился на две составные части: 1) характеристику переходного периода от капитализма к социализму и 2) изучение самой эпохи строительства социализма с подробной характеристикой важнейших сторон и особенностей социалистической системы народного хозяйства СССР, включая политику индустриализации и коллективизации, которые при этом также были причислены к категории «экономических законов социализма». Более того, всем вузовским преподавателям было прямо указано на то, что «отрицать наличие экономических законов при социализме — значит скатиться к самому вульгарному волюнтаризму», поскольку «азбучной истиной является то, что общество, какова бы ни была его форма, развивается по определённым законам, основанным на объективной необходимости».