Безудержная любовь (ЛП)

— Подожди, ты все еще в этом платье?
— Да. В нем я даже проходила собеседование на работу няни.
— На какую работу?
— На работу няни. Но я ее не получила.
Морган снова засмеялась. — У тебя был чертовски трудный день, Вероника Саттон. Но если кто-то и может оправиться после такого, то это ты.
— Спасибо. — я открыла дверь и вошла в холл отеля Вишневый Цветок. — Я позвоню тебе завтра.
— Я люблю тебя, и все будет хорошо.
— Я тоже тебя люблю. И надеюсь, что ты права.
Но она не была права.
По дороге через вестибюль меня остановил нервно выглядящий сотрудник по имени Рэндалл, который сообщил мне бомбу — точнее, несколько бомб.
Меня выселили. У меня было десять минут, чтобы собрать вещи и покинуть помещение. Номер кредитной карты, который я указала для оплаты расходов, был уже недействителен.
— Должно быть, произошла какая-то ошибка, — начала я, и тут меня осенило.
Это сделал Нил. Это был его способ показать мне, что он все еще контролирует ситуацию. Он все еще держал мою судьбу в своих руках. Я нуждалась в нем. Без него я была никем.
Ну и черту это.
На всякий случай, если этому Рэндаллу заплатили за то, чтобы он доложил Нилу, я отказалась умолять или разваливаться перед ним на части. С гордо поднятым подбородком я поднялась в свою комнату и под пристальным взглядом Рэндалла сложила все свои вещи в чемодан.
— Можно мне минутку побыть одной, чтобы переодеться, пожалуйста? — спросила я.
Он кивнул и вышел из комнаты. Как только дверь закрылась, из меня вырвался всхлип, но я подавила его. Быстро, как только могла, я скинула свадебное платье и переоделась в джинсовые шорты и черную футболку, завязав футболку на талии так, как нравилось мне и как ненавидел Нил. В ванной я вымыла лицо и выдернула шпильки из шиньона, оставив волосы распущенными по плечам. Снова надев кроссовки, я взяла свои сумки и открыла дверь.
Рэндалл окинул взглядом комнату, выражение его лица было недоверчивым, словно я пыталась уйти с лампой или подушкой. — А это что? — он указал на что-то.
Я оглянулась и увидела свое свадебное платье в грустном, сдувшемся ворохе тюля и шелка на полу. — Оно мне не нужно. Это мусор.
— Вы просто оставите это так?
— О, простите. — я вернулась в комнату и скомкала платье в клубок, насколько смогла, а затем устроила целое шоу, пытаясь запихнуть его в крошечную корзину для мусора. Оно переполнилось через край, как пена в слишком быстро налитом пиве. — Так лучше?
Прежде чем он успел ответить, я вышла, волоча за собой чемодан, набитый одеждой для роскошного медового месяца на Гавайях.
Только когда я добралась до тротуара возле гостиницы и поняла, что мне совершенно некуда идти и на моем счету меньше пяти долларов, я сдалась и пролила несколько слез, волоча сумку по шершавому цементу. Но мама учила меня, что нет смысла плакать из-за пролитого молока, поэтому я достала из сумочки салфетку, вытерла лицо и составила план.
Морган могла бы прислать мне денег, верно? Все, что мне было нужно, — это билет на поезд до Чикаго, чтобы я могла купить себе одежду, а потом — билет на самолет до Нью-Йорка. И я верну их с процентами, как только смогу устроиться на работу — я соглашусь на что угодно.
Я достала телефон, чтобы позвонить ей — батарея была разряжена.
— Ладно, Вселенная, — пробормотала я, смотря на сумеречное небо. — И что теперь?
Вселенная раздражающе молчала.
— Отлично, — пробормотала я. — Будь по-твоему. — я решила отправиться на Главную улицу. Может, Ари и Стив позволят мне зарядить телефон в "Мо".
Но когда я дошла до "Мо" и заглянула в окно, Ари и Стива нигде не было видно, а за стойкой стояли незнакомые официанты. Слишком униженная, чтобы войти и объяснить ситуацию новой толпе, я сдержала слезы и снова повернула назад.
Я знала только одно место, куда можно пойти еще.
Молясь, чтобы Мейбл открыла дверь и мне не пришлось бы снова сталкиваться с Остином Бакли (теперь я знала, что Ари имел в виду под "напряженным"), я постучала три раза.
 
Близнецы бросились к двери, словно наперегонки. Оуэн оказался первым и открыл дверь. — Привет, — сказал он.
— Привет, Оуэн. Привет, Аделаида.
— Вероника? — девочка наклонила голову. — Ты выглядишь по-другому. Мне нравятся твои волосы.
— Спасибо. — я попыталась улыбнуться. — Мне было интересно, здесь ли Мейбл?
— Я позову ее! — Аделаида убежала, оставив нас с Оуэном наедине.
— Ты можешь войти, — сказал он. — Ты не совсем незнакомый человек, так что я не думаю, что мой папа рассердился бы.
— Все в порядке. Я не против подождать здесь, на крыльце.
Оуэн вышел наружу, позволив сетчатой двери захлопнуться за ним. — Что это? — спросил он, указывая на мой чемодан. — Ты собираешься в путешествие?
— Должна была, но его отменили.
— Нашу прошлогоднюю поездку в дюны Спящего медведя пришлось отменить, потому что у дедушки случился сердечный приступ.
— О нет! — сказала я. — Надеюсь, теперь с ним все в порядке.
— Да. Скоро мы поедем в Калифорнию к маме. Мы ездим туда каждое лето.
Итак, она жила на другом конце страны. Интересно. — Это будет весело.
— Не все дети живут со своими мамой и папой, — продолжил он. — Некоторые дети живут только с папой, как мы с Адди, а некоторые — только с мамой.
— Естественно. Я жила только с мамой.
— Ты навещала своего папу?
— Э-э, нет. Я не навещала.
— Это потому, что твоя мама слишком сильно скучала по тебе? Папа говорит, что именно поэтому мы ездим в Калифорнию только раз в год. Он слишком скучает по нам, когда нас нет.
— Что-то вроде того, — сказала я, неохотно находя милым, что Остин казался таким преданным отцом. Жаль, что он был таким занудой.
— Ты созванивалась со своим папой по FaceTime? Мы общаемся с мамой в FaceTime по вечерам в воскресенье.
Прежде чем я успела ответить, дверь распахнулась, и на крыльцо выскочила Мейбл, за которой следовал хмурый Остин, а затем более высокая версия Остина, но с бородой и улыбкой. Последней за дверь вышла Аделаида.
— Вероника, — задыхаясь, сказала Мейбл. — Ты в порядке?
— И да, и нет, — ответила я. — Я сейчас на мели, и мой телефон разрядился. Простите, что спрашиваю, но, как вы думаете, я могу зарядить его здесь? Может, на крыльце есть розетка?
— Ее нет, — сказал Остин, выглядя расстроенным моим возвращением. Может, я прервала ужин или что-то в этом роде.
— Привет, — сказал бородатый, улыбающийся парень, протягивая руку. — Я Ксандер Бакли.
— Вероника Саттон. Приятно познакомиться.
— Вы можете зарядить свой телефон у меня дома, — предложил Ксандер. — Мы с папой живем в двух минутах отсюда, и у нас полно розеток.
— Это смешно, — сказала Мейбл. — Ты можешь зарядить свой телефон здесь, Вероника. Давай просто зайдем внутрь.
Остин открыл было рот, как будто хотел возразить, но Мейбл заставила его замолчать взглядом и приказала: — Занеси ее чемодан в дом, Остин.
— Зачем? — спросил здоровяк. — Она здесь не останется.
— Я принесу его, — сказал Ксандер с ухмылкой. — В любом случае, он слишком тяжелый для Остина.
ШЕСТЬ
Остин
ОНА БЫЛА КРАСИВЕЕ, чем в моих мотоциклетных фантазиях. Может быть, дело в том, что она распустила волосы — они были волнистыми и светло-русыми, а ещё казались мягкими, как кукурузный крахмал. Может быть, дело в том, что она переоделась в шорты, выставив на всеобщее обозрение свои ноги — у нее определенно были конечности танцовщицы. А может быть, дело в том, что она смыла с лица макияж, и ее голубые глаза казались еще более уязвимыми. Я мог сказать, что она плакала, и это ослабило мою защиту.
Она поймала мой пристальный взгляд, когда мы заняли места друг напротив друга за обеденным столом, и я быстро отвел глаза. Оуэн сидел справа от меня, Аделаида — напротив него, и они продолжали ужинать. Ксандер сел на другом конце стола, откинув ножки стула, который я сделал, хотя я миллион раз просил его не делать этого.