Противостояние эльфов (СИ)

— Поблагодари за меня принцессу Шанталь, — попросил Дамиан, а затем прибавил: — И тебе, спасибо, Этьен.
Эльф лишь кивнул, всем своим видом показывая, что действовал не из корысти или какого-то умысла, а искренне и от души.
— Прости, что от меня тебе никакой пользы! — понурив голову, извинился Марселу.
— Не говори ерунды, в конце концов, не твоя страна объявила моей войну! — поспешил утешить Дамиан друга, но вышло как-то не очень.
Марселу выглядел очень печальным.
— Отец требует вернуться домой, — с горечью произнёс он. — Сказал, что мне сейчас надо думать о своей стране и как можно скорее выбрать жену. Во дворец уже прибыли невесты… — на секунду он совсем поник, а затем резко взорвался гневной тирадой: — Это просто безумие, как я могу думать о каких-то женщинах, когда мой друг в опасности!
— Я уже вне опасности, а вот тебе стоит прислушаться к отцу, — потрясывая мешочком, принялся уверять Дамиан. — Всё-таки не стоит искушать судьбу, когда приближается Янгус.
— Считаешь, он уже на меня действует? — Голос явно не слушался Марселу, звуча гораздо громче, чем обычно. — Поэтому я такой эмоциональный?
Этьен и Дамиан невольно переглянулись, но ответить не успели. Марселу же помрачнел и осел в кресло. Тяжело дыша и сжимая кулаки, он весьма неохотно признал:
— Всё так, просто это ужасно не вовремя!
Дамиан подошёл ближе и просто опустил свои руки на плечи друга в знак поддержки и понимания.
— Ничего не поделаешь, в последнее время мы все подвергаемся испытаниям. Нам просто надо выстоять! — философски заключил он.
После они горячо попрощались. Марселу должен был покинуть дворец ещё до заката, тогда как Этьен переехал в старую комнату Дамиана, но уже под личиной недавнего работника кухни. Так же эльф обещал докладывать обстановку в городе, и, пожалуй, его поведение могло показаться странным. Вот только Дамиан ловил себя на мысли, что и сам действовал столь же нелогично, доверяя Этьену и оставляя его подле себя. Однако интуиция твердила, что он поступает верно.
— Император точно не сочтёт тебя предателем? — поинтересовался Дамиан.
— Дядюшка сам просил меня остаться во дворце, чтобы убедить тебя прислушаться к его предложению, — поведал Этьен.
— Ты сильно рискуешь! — не скрывая беспокойства, предупредил Дамиан. — Вдобавок на тебя опять лягут обязанности слуги, или ты предпочитаешь оказаться моим стражником?
— Меня вполне устраивает работа на кухне, — с улыбкой ответил Этьен. — Но я не против оказаться и королевским «любимчиком». А в случае чего ты всегда можешь раскрыть моё вероломство и просто взять меня в заложники
— Пожалуй, надо дать распоряжение, чтобы подготовили темницу, — съязвил Дамиан, впрочем, это было не со зла, а, скорее, от беспокойства за друга. В конце концов, вполне могло оказаться так, что в темнице эльфу будет безопаснее.
Вернувшись в свои покои, Дамиан застыл у окна, наблюдая, как спешно покидают дворец важные гости. Глядя на то, как Рош, Ариат и Данье без лишних церемоний сели в один экипаж, он невольно задумался о дочери посла нагов. Успел ли отец, которому он поручил позаботиться о наге, сопроводить её до Врат, или они всё ещё где-то в пути. Дамиан ощутил лёгкое беспокойство, что быстрый экипаж легко нагонит путников, но, увидев, как Гвол взгромоздился на крышу экипажа, только усмехнулся. С такой ношей особой скорости по горным дорогам не разовьёшь. Вдобавок драконеанин явно задерживал отбытие экипажа. Болтая ногами, он громко подзуживал гарцевавшего рядом на гнедой лошади принца Юджина, выкрикивая что-то обидное о сомнительной воинской славе наследника Бэрлока, пока тот продолжал кружить, словно ворон над полем брани, хищно, выискивая, чем бы поживиться. Отвлекшись от них, Дамиан заметил вышедших Сильвио и Марселу. Им тоже подали лишь лошадей, причём далеко не самых лучших. Дамиан уже собирался вызвать прислугу, чтобы отчитать её за столь неподобающее отношение к важным гостям, как в дверь внезапно постучали.
— Войдите, — неохотно отвлекаясь, произнёс Дамиан.
 
Дверь осторожно приоткрылась, и за ней показался вовсе не слуга или стражник, а миловидная женщина. У неё были шикарные золотистые волосы, спрятанные в тугой узел, и невероятно притягательные зелёные глаза
— Позвольте получить у вас аудиенцию, Ваше Величество, — скромно произнесла леди Даниэла, но Дамиан вместо ответа понесся ей на встречу с объятиями.
— Мама! — зарывшись лицом в её густые волосы, воскликнул он. Его переполняла радость и нежность. Подумать только, они не виделись с тех пор, как Йоран слёг!
— Ну-ну, — с едва заметным упрёком проворковала она. — Держите себя в руках, вы всё-таки король!
— Ты говоришь так, будто король уже не человек, и ему нельзя обнять даже собственную мать! — возразил Дамиан, чуть ослабляя захват рук.
— Дорогой сын, обещай мне впредь быть более сдержанным. Ни к чему королю показывать другим свои слабости! Особенно сейчас, когда вокруг тебя одни предатели!
— Ты немного утрируешь, — выпустив мать из объятий, заметил Дамиан. — Помимо врагов, у меня есть ещё верные друзья!
— И это хорошо, — произнесла леди Даниэла, пересекая комнату. Она обошла стол и кресла и в итоге устроилась на невысокой мягкой софе. Совсем по-детски подложив под себя ногу, матушка жестом подозвала Дамиана. — Подойди, присядь со мной.
Её нежный голос обволакивал подобно тёплой воде, успокаивая и умиротворяя. Оказавшись рядом с матерью, Дамиан всегда забывал обо всех своих проблемах и бедах, они словно уходили на другой, ничего незначащий далёкий план. И сейчас произошло точно так же. Дамиан размяк. Его прежде тревожные мысли угомонились, а вместо них сознание наполнила безмятежная нега. Дамиан послушно присел возле матери и протянул навстречу руки, желая вновь коснуться. Однако леди Даниэла чуть отстранилась, сохранив дистанцию.
— Ты должен выслушать меня очень внимательно, сынок, — попросила она всё так же ласково, однако теплота эта была обманчива, и Дамиан не сразу ощутил всё серьёзность материнских слов. — Я уже знаю, что нам объявили войну эльфы, и понимаю, что наша страна слишком слабая, чтобы противостоять Императору, потому вся ответственность за наше спасение ложится только на твои ещё неокрепшие плечи.
Леди Даниэла тяжело вздохнула, после чего продолжила:
— Помни, мага одолеть только с помощью волшебства, и потому я хотела бы с тобой им поделиться, — сказала она, снимая с пальца тонкое кольцо с круглым камушком. Внутри голубого берилла пульсировал крохотный огонёк, отчего непритязательное на вид украшение казалось немного загадочным. — Здесь спрятаны все мои магические силы, — надевая перстень на палец Дамиана, пояснила мать. — Я собрала их для тебя, чтобы ты смог выстоять. Даже и не думай отказывать мне!
— Но как же ты, разве без магических способностей ты сможешь плести гобелены? — забеспокоился Дамиан, рассматривая подарок. На мужской руке кольцо смотрелось немного нелепо, ему явно не хватало массивности. Но внешний вид значил куда меньше содержания!
— Гобелены подождут твоей победы, — с уверенностью заявила леди Даниэла, а затем потянулась к собственной шее. Выудив цепочку, она завозилась с хитроумным замком, снимая с себя новое украшение. — И ещё одно, вместо материнского оберега…
Дамиан уставился на небольшой медальон, появившийся в её руке. Выплавленный из чёрного золота он был испещрён древними рунами, складывающимися в необычный узор. Сверху виднелась замысловатая петелька замка, говорящая о том, что медальон открывался. Дамиан уже хотел заглянуть внутрь, но леди Даниэла его остановила.
— Запомни, если случится так, что тебе потребуется помощь, только тогда откроешь. Ну а коли будет грозить смертельная опасность, сожми в руке крепко-крепко и просто вспомни меня.
— И что случится? — набрасывая на себя медальон, спросил Дамиан.
— Ты будешь в безопасности, — таинственно прошептала мать, после чего придвинулась и в этот раз уже не противилась длительным объятьям.