Противостояние эльфов (СИ)

Оказавшись среди такого столпотворения, Рена ощутила себя крайне неловко. Она успела отвыкнуть от светского общества и больших собраний, и постоянное мельтешение и гул голосов довольно быстро утомили её. Хотелось хоть где-то уединиться и просто побыть в тишине, вот только это было невозможно: гости могли счесть её исчезновение оскорблением дому брата. Сам Рэл заметно оживился, разыгрывая радушного хозяина. Почти весь вечер с его лица не сходила приветливая улыбка, он даже смеялся и был весьма заботлив по отношению к жене, вот только Рена не верила в этот спектакль. Её взгляд невольно подмечал мелочи, разоблачающие показной фарс. Например, Рэл так ни разу и не обнял жену по-настоящему. Лишь слегка касался пальцами её плеча и, едва появлялась возможность, спешно отстранялся от супруги. И ещё они ни разу друг с другом не заговорили. Оказавшись рядом за праздничным столом, оба натужно молчали. Кайара постоянно прятала глаза, а Рэл делал вид, что весьма увлечён угощениями и возникшей общей беседой. Он даже не пытался позаботиться о своей супруге, предложив или подав ей какое-нибудь блюдо! В конце концов, сославшись на слабость, Кайара покинула главный зал, и брат слегка расслабился. Стал намного общительнее, а в улыбке больше не чувствовалось прежнего напряжения.
Гости начали покидать дом с наступлением темноты. Рена охотно помогала слугам убирать зал, радуясь тому, что они с первой женой, как и мами Ладира оставались в имении на ночь. Мать Рэла не желала так скоро покидать новорожденную внучку, на что Рэл лишь махнул рукой, как и на важные ритуалы, которые собиралась провести Килара. Рену же в одиночестве никто домой отправлять не стал, и потому, спокойно дождавшись, когда последний гость покинет дом, она направилась к брату в кабинет. Тихо постучав и дождавшись усталого ответа, проникла в просторную немного неряшливую комнату. Кабинет Рэла не был образцом порядка и стиля: повсюду валялись книги и бумаги, а на краю стола и вовсе виднелись чернильные пятна. Брат полулежал на узком диване с бокалом в руках и невидящим взором пялился в потолок.
— Прости, я, наверное, не вовремя. Вечер вышел слишком утомительным, — мягко произнесла Рена, вдруг осознав, что и в самом деле выбрала совсем неподходящий момент. День выдался тяжёлым и суматошным, и брат, скорее всего, нуждался в тишине и покое. Она собралась уже уходить, когда Рэл тихо прошептал:
— Останься…
Рена замерла у двери в нерешительности. Ей же не послышалось?
— Ты не против? — на всякий случай уточнила она.
— Совсем не против, — отставив бокал на возвышавшуюся рядом с диваном книжную гору, ответил Рэл и поменял позу. Теперь он сидел, устало откинувшись на высокую спинку. — На самом деле я очень рад тебя видеть! Все эти годы я боялся, что твой муж упёк тебя в какое-нибудь дальнее имение и держит там, как пленницу, в вечном заточении.
— Но ты же видел меня на своей свадьбе! — напомнила Рена не в силах сдержать улыбку. Подумать только, когда-то она действительно опасалась, что её ждёт именно такая участь — узницы и нелюбимой жены. Да и на что ей было рассчитывать, зная, что жених люто ненавидит её!
— Знаешь, ты всё время пряталась за спиной мужа, и за всю церемонию и последующий пир нам даже словом обмолвиться не удалось! — хмыкнул Рэл. — Вот я и подумал, что Дарк приволок тебя лишь для успокоения нашего семейства. А то уже пошли недобрые слухи, что он сжил тебя со свету!
— Какая глупость! — не сдержалась Рена.
— Хочешь сказать, вы всё-таки смогли договориться? — удивлённо переспросил Рэл.
— Договориться? Нет-нет, ты всё неправильно понял! Я знаю, это прозвучит неожиданно, но Дарк правда любит меня!
— Любит? — Рэл с недоумением уставился на Рену. — Как такое возможно? Аулус сказал, что он тебя проклял! Поэтому ты ничего не соображала и едва не умерла!
— И всё же я сказала правду. Посмотри на меня! Разве я похожа на угнетённую и несчастную жену?
Брат нахмурился и прошёлся по ней суровым придирчивым взглядом, словно и в самом деле хотел уличить Рену во лжи.
 
— Ну что, убедился? — Она даже покрутилась перед ним, дабы Рэл окончательно избавился от сомнений.
— Ты выглядишь очень хорошо, — признал он несколько оторопело. По-видимому, в его голове с трудом укладывалась эта новость, и ему требовалось время, чтобы с ней свыкнуться.
— В таком случае, раз уж мы со мной разобрались, не хочешь рассказать своей сестрице, что произошло у вас с Кайарой? — Рена сделала шаг вперёд, намереваясь занять ближайшее кресло. Она предчувствовала, что разговор может затянуться.
— Ну-у… — протянул неохотно Рэл и отвёл взгляд. Ему явно не хотелось сознаваться, будто правда могла показать его не с лучшей стороны.
— Тебе она не понравилась? Считаешь её непривлекательной? — устроившись в кресле, начала выпытывать Рена.
— Я бы не сказал. В отличие от той же Ренисы, Кайара просто красотка! — фыркнул Рэл. — Вот только…. Понимаешь, она такая навязчивая и беспомощная! Постоянно ходит за мной, и при этом слова боится сказать! Просто сидит и пялится, будто я какое-то божество! Я серьёзно, она буквально молится на меня! И без моего слова шагу не может ступить! Доходит просто до абсурда: она настолько зациклена на моём мнении, что не в состоянии выбрать себе платье! Ведь фасон и цвет должен нравиться исключительно мне! Можно подумать, я что-то смыслю в женских нарядах! О Полоз, как же это бесит!
— Прости, а тебе не кажется, что она ведёт себя так, желая тебе понравиться? — осторожно предположила Рена, невольно сравнивая своё поведение с поступками Кайары. Она ведь тоже многое делала в угоду Дарку, правда, мужу это нравилось, а вот Эрмира и Килара, вероятно, испытывали нечто подобное, что и Рэл.
— Да знаю я, что она по уши в меня влюблена! — насмешливо бросил брат. — Да только от её любви никакого толка, одни лишь проблемы! Она же первая жена и должна быть хозяйкой, а получается, что я сам должен выбирать, что мы будем есть на завтрак и какие шторы покупать в гостиную! Ты только взгляни на мой кабинет! Знаешь, почему он в таком виде? Потому что она требует от горничной, чтобы все книги и бумаги оставались на своих местах! Даже если я что-то нарочно выброшу в окно, оно так и останется там лежать! — Рэл вновь воззрился на потолок, словно ища у того поддержки, после чего обреченно продолжил: — Честно говоря, я как-то рассчитывал, что смогу общаться с женой, как мы с тобой. Думал, буду с ней советоваться и в чём-то на неё полагаться. Да куда там! Мне будто младенца подсунули, а не взрослую женщину!
— Может, вам надо просто всё обсудить? Чётко объяснить, что ты ждёшь от неё совсем другого отношения. Ты ведь сам говоришь, что она готова сделать для тебя всё, что угодно!
— Я пытался… — со вздохом поведал Рэл. — Но получилось только хуже. Я только начал говорить, а она решила, что я ей недоволен и расплакалась! Это просто какой-то кошмар! Рядом с ней я чувствую себя каким-то чудовищем! И знаешь, это плохо на меня влияет, потому что порой я и в самом деле в него превращаюсь! Иногда невозможно сдержаться. Сегодня я сказал ей, что заведу вторую жену, потому что мне надоело заниматься хозяйством, а она поняла, что я недоволен рождением дочери. Не спорю, я хотел мальчика. Это было бы достойным подарком за все мои муки! Но это ведь не значит, что я теперь не буду любить Рэмику. Она очень милая и, надеюсь, не унаследует ужасный характер своей матери!
Теперь было понятно, почему на лице Кайары виднелись следы недавних слёз, а поведение на празднике отличалось нервозностью. Рене так и хотелось сказать брату, что тот бесчувственный чурбан — зачем было говорить сейчас о новой свадьбе? Конечно, Кайара расстроилась! — однако постеснялась обвинять уставшего и измученного Рэла в чём-либо. Но на всякий случай решила предостеречь от новой ошибки.
— Тебе не стоит сейчас снова жениться. Иначе Кайара лишь убедится в своём неправильном мнении!
— К её счастью, моя избранница решительно против связываться узами брака! — внезапно признался Рэл.