Механика света (СИ)

Эльдар, наконец, вернулся взглядом к хозяину кабинета:
- Елизавета Андреевна не имеет отношения ни к этой истории, ни к покушению, ни к шведам.
И получил в ответ очередной пронзительный, очень понимающий взгляд.
- Но, надеюсь, вы в курсе, что она имеет самое прямое отношение к другому – к сильной механике? Сама имеет, а не только ее отец и брат. И, надеюсь, эти сведения не пошатнут вашу уверенность в ее непричастности? Особенно к покушению?
- Нет! – ответ прозвучал крайне жестко. – Не пошатнут. Я знаю, что она сильный механик, но есть очень важный нюанс: конкретно этот сильный механик силен только ночью. Днем у нее нет искры, и она практически ничего не может.
- Уверены? – отчетливо напрягся собеседник.
- Более чем.
- Черт бы побрал эти их семейные секретики! – Дробышев, похоже, едва удержался, чтобы не хлопнуть по столу ладонью – тонкой и сухой словно птичья лапка. - Знай я об этом раньше… Сколько времени бездарно потеряно! И эти… Ее отец с братом. Они чего молчали? Вместо того чтобы снять с нее обвинение? Идиотизм какой-то…
- Конечно, идиотизм. – А вот Эльдар от сарказма удержаться не смог. - Ведь им в тех подвалах первым делом все подробно рассказали и объяснили, и лишь потом начали выколачивать признания, требуя, по сути, просто подставить дочь и сестру!
- Н-да… - теперь старательно изучал свой кабинет уже сам хозяин. - Как же это мы умудрились такого наворотить? А, князь?
- Мы не умудрились, - на этот раз с ответом Барятин не задержался. – Прошедшее время тут не слишком уместно. Мы умудряемся. И наворачиваем до сих пор, вытанцовывая под шведскую дудку – тем на радость.
- В этом, смотрю, вы уверены тоже? – Дробышев явно успокоился. Потому, похоже, что здорово разозлился. Не на собеседника, а вообще.
- Да. И для этого у меня есть нешуточные основания, - Эльдар открыл принесенный с собой портфель, выложив на стол одну за другой несколько бумаг и папок:
- Письменное признание доктора Гольтынина, опись содержимого сейфа герра Скутвальссона, составленная им собственноручно, и пара примеров того, чем этот сейф у него набит. Очень рекомендую ознакомиться.
Знакомились с подношением долго и тщательно, после чего сложили папки друг на друга, выровняли края и несколько неожиданно спросили:
- Этих имен нет в описи шведа.
- Так и людей этих нет в живых, - пожал плечами Барятин. – А у него там именно кандидаты на переезд. Но господина посланника они все равно чем-то очень заинтересовали, вот и мне тоже стало интересно – чем?
- Так вот как вы вышли на госпожу Зарвицкую, - понимающе протянул Дробышев. - А я-то все гадал…
Отрицать Эльдар ничего не стал. А того, что не подтвердил, собеседник, похоже, не заметил, поскольку тут же, без паузы, добавил:
- Что ж, выходит, пришло время ситуацию исправлять.
- Исправляйте.
- А вы, князь? Вы сами? Долго еще собираетесь изображать попранную невинность? Или все-таки поможете шугануть отсюда всю эту шушеру? И я вовсе не о шведах, как вы понимаете. Не только о них.
- Интересно, - пристально уставился на него Эльдар сразу двумя глазами, отчего тот едва заметно поежился. – А что, по-вашему, я сейчас делаю?
- Боюсь, отнюдь не все, что могли бы, - на этот раз в ответном взгляде читался укор. – Да-да, я помню – еще по прошлой нашей беседе – что вы сейчас никто и звать вас никак, но не стоит совсем уж кокетничать и уверять меня, что от ваших былых связей не осталось ничего. Не хотите тряхнуть?
Барятин выпрямился и его голос зазвучал очень жестко, не подразумевая никаких компромиссов:
- Чтобы сковырнуть всю эту шушеру, как вы изволили выразиться, есть только один способ – убрать их от кормушки, к которой они присосались. Или кормушку от них. Неважно. Важно, что для этого их придется лишить власти, которую они сгребали под себя целый год и с которой теперь точно не расстанутся по-хорошему. Связи здесь вряд ли помогут, потребуются скорее кулаки. И очень серьезная решимость пустить их в дело. Вы готовы к повторению событий годичной давности? Или сделать все настолько жестко и быстро, чтобы ничего подобного просто не успело случиться?
 
- То есть вы уверены, что по-другому нельзя?
- В нынешних условиях? Нет, конечно. И вы сами это прекрасно знаете. Так что я хочу услышать, насколько вы готовы к тому, что каша в результате может завариться даже покруче этой, которую мы еще толком не расхлебали? Или… насколько вы готовы устраивать новый переворот?
- Пе-ре-во-рот… - четко, по слогам повторил собеседник. – Звучит-то как… Князь, а хотите, сведу вас с одним человеком?.. Сдается, вы прекрасно сможете друг друга понять – и без того почти хором поете.
 Глава тридцать шестая 3 
- Армия? – прикинул кое-что Барятин.
- Почти, - ухмыльнулся этой догадливости собеседник. – Флот. Но, думаю, в армии союзников мы тоже найдем. Не проблема. Проблема будет найти их потом в правительстве.
- То есть на самом деле, - Эльдар снова расслабленно откинулся на спинку кресла, - Вы еще не решили? То ли скидывать эту шушеру, то ли искать среди них союзников?
- А вот передергивать не надо, - укоризненно посмотрел на него собеседник. – Скинуть-то можно, но что потом? Сами сказали – власть придется брать быстро. Мгновенно даже – чтобы не допустить повторения той грызни за нее, что случилась год назад, и привела к тому, что мы теперь имеем. А как ее брать совсем без союзников а этом их нынешнем… как бы правительстве? Невозможно, увы.
- Возможно, - возразили ему без тени сомнения. – И даже легко, если у вас будет идея, за которой охотно пойдет большинство. Знамя.
- Это предложение? - сделал стойку собеседник. – Мне ведь не показалось?
- Нет. Не показалось. Я действительно могу предложить вам нечто конкретное. – Лукавить Эльдару сейчас не хотелось – слишком хорошо и откровенно складывался у них с Дробышевым разговор, чтобы его портить. А вот время немного потянуть – хотелось, да. Поэтому он и попросил: - Только давайте все мои идеи на этот счет выслушаем и обсудим после общения с тем человеком, взгляды которого, по вашему мнению, столь созвучны моим. Если вы, Иван Антонович, не ошибаетесь, и это действительно так – обсудим сразу всеми, и с ним тоже. Ту карту, что я могу вам предложить, нужно будет разыграть очень грамотно и очень точно. Безошибочно.
- Что ж, резонно, - настаивать собеседник не стал, перестав в упор рассматривать Барятина, чтобы тут же наткнуться взглядом на плотно завязанные картонки на столе:
- Кстати, Эльдар Иванович, вы не забыли, что госпожа Зарвицкая подозревается еще и в причастности к смерти господина Аршанина?
- Она? Подозревается? – переспросил тот, выразительно приподнимая брови. - С чего бы? Ваш заместитель продавал документы шведам, так что те его, скорее всего, и убрали. Возможно, он им угрожать стал, требуя больше? И что в противном случае сведения о них передаст вам?
- Хорошая версия, - искоса глянул Дробышев на гостя. – Интересно только, откуда вам это известно? Что продавал?
- Папки. В сейфе. И грифы на них, - пожал тот плечами.
- Ну да, конечно. Сейф в Ольховене, как я не подумал? А знаете, что на днях в этом тихом городке был убит адъютант Аршанина? И еще какие-то непонятные трупы обнаружились?
- Ну так это же все подтверждает? – Барятин опять откинулся на спинку кресла, глядя из-под полуопущенных век. - Разве нет?
- Хорошая версия, да, - задумчиво повторил собеседник.
- Отличная. – Эльдар чуть подался вперед, перестав изображать расслабленность, и уставился на него в упор. – Единственно верная, правда?
- Я вас понял, князь, - раздалось в ответ спустя секунду. – Вполне.
Но тот предпочел настоять на максимально однозначной формулировке:
- Поняли, что это полностью исключает причастность к делу госпожи Зарвицкой? И снимает с нее все подозрения?
- Хорошо, - не сразу, но все-таки кивнул Дробышев. И тут же спросил: