Механика света (СИ)

- Нет. – Качнула я головой. - Но она была сестрой милосердия в той клинике, с которой сотрудничал отец.
- И она знает, кто ты, - понимающе кивнули мне.
- Да. В общем, ей пока лучше не возвращаться в столицу.
- А ты сама? – остро глянула на меня женщина.
- Вернусь. Так надо.
Я вдруг вспомнила, как убеждал меня вчера Эльдар хотя бы на время тоже остаться здесь, подальше от той каши, что он собирался заварить в столице, но нет. Не уговорил. А вот Катерина спорить и переубеждать даже не пыталась – слишком хорошо меня знала, в отличие от его светлости, который почему-то все еще продолжал питать иллюзии. Поэтому просто сказала:
- Разумеется, твоя подруга может остаться тут. Если, конечно, захочет – у нас не слишком тихо, особенно вечерами. Или лучше подыскать ей гостиницу?
Этот вопрос мы вчера тоже обсудили и пришли к выводу, что нет, отель нам совершенно ни к чему. По многим причинам – начиная от возможных вопросов, откуда у бывшей сестры милосердия на него средства, и кончая нежеланием попасть в поле зрения охранки, которая, если верить Барятину, часто не гнушается присматривать там за постояльцами. Поэтому ответила я сразу, не раздумывая:
- Спасибо! Да, мы как раз и хотели просить тебя приютить Аню у себя. Она в обузу не будет, не волнуйся. Поможет чем-нибудь – чем скажешь.
- Посуду мыть? – странно глянула на меня Катерина. – Так у меня и без нее есть кому это делать.
- Ну, не знаю, - растерялась я от такой реакции, - Может быть еще что-нибудь придумаешь? Ей же как-то жить надо.
Пояснять, что благодаря настойчивости Барятина проблем с деньгами у Анны теперь нет, я тоже не стала – лишнее. Ни к чему.
- Придумаю, - кивнули мне. – И без особого труда даже. К нам на обеды ходит доктор из железнодорожной больницы… Пожилой такой, солидный, голубцы мои очень уважает… Да, так вот, лечебница у них хоть и махонькая, но вполне приличная. И от помощи опытной сестрички там точно не откажутся. Не на весь день, понятно, дитенок же.
- Аня опытна, да, - начала я осторожно, - несмотря на возраст. Но рекомендации свои ей сейчас лучше никому не показывать – сама понимаешь, что за послужной список там упоминается.
- А знаешь, - задумчиво протянула та в ответ, - вот что-то последнее время у меня впечатление, будто многое про вас, механиков, опять меняется – к тому, как оно было до всей этой истерики. Люди ведь на самом деле неглупы, и понимают, что гораздо больше потеряли, чем получили. А еще начинают понимать, что кто-то, видать, как раз получил. За их счет.
- Сомневаюсь, - поджала я губы. И я рассказала Катерине про замечательную старушку, что сначала угощала нас выпечкой, а потом донесла первым же попавшимся полицейским. Без особых доказательств даже. Просто по подозрению.
- Ну так люди же, как обычно, разные, - философски пожала та плечами. – И всегда не без крайностей. Но я-то говорила про общие ощущения. Поверь, у меня здесь народу много бывает. Разного. И многие ходят не только поесть, но и поболтать тоже. Тот же доктор из больницы… ну, про которого я рассказывала… Совсем недавно очень сокрушался, что сильного механика сейчас днем с огнем не сыскать. А у них там многое на ваших контурах работало, и далеко не все можно заменить кочегаркой – как то же отопление. Говорю тебе, чем дальше, тем больше тех, кто начинает задумываться над потерями.
- Кстати, - не очень вежливо перебила я ее, не желая тешить себя мутными надеждами. Понятно, что Катерина нам сочувствовала, а потому и выбирала из стекавшихся к ней многочисленных слухов то, что хотела – непроизвольно, даже без всякой задней мысли. Но у меня-то опыт был совсем другой. - Да, именно кстати. Тебе самой тут никакие контуры подправить не нужно? В качестве аванса, так сказать?
- Не нужно, - резко откликнулась та, не понимая, похоже, что сама себе сейчас противоречит. - Что я скажу своим работникам? Заподозрят еще чего лишнего.
- А нужно что-то говорить? – приподняла я брови. – Ты им всегда даешь отчет, сколько и чего у тебя осталось и где какой уровень?
 
- Не даю, - хмыкнула та.
- Вот и дальше не давай. А мне и в самом деле нетрудно. И если что-то вдруг починить – тоже не стесняйся.
- Ночью? – улыбнулась та. – То есть, выходит, хотя бы до утра ты у меня останешься?
- Конечно, - подтвердила я разом и то, и другое. - Днем я по-прежнему мало что могу. Разве совсем уж по мелочи, как с тем отоплением в поезде.
 Глава тридцать вторая 2 
Улеглись мы в итоге поздно, хлопот с обустройством на новом месте хватило не просто до вечера, а до самой ночи. И лежа сейчас в постели, которую, не приняв никаких возражений, уступила мне Екатерина, перебравшаяся пока в гостиную, я старательно укладывала в голове воспоминания столь суматошного дня. А заодно и предыдущего, тем более что спать особо не хотелось – после пары часов, перехваченных в поезде. Да и мешать мне было совершенно некому – Анна настояла, чтобы с первой же ночи обживаться в той комнатке внизу, которую выделили им с сыном. А я особо не спорила, понимая, что она права: ей же тут потом жить, отношения с остальным персоналом как-то выстраивать, на вопросы не слишком удобные отвечать… В общем, лучше сразу начать так, чтобы у них потом не было лишних поводов интересоваться ее прошлым. И без того уже любопытничают, кто она, да почему.
Но вообще, надо сказать, помощницы у Катерины оказались замечательными – две молоденькие девчонки, сестры, не только умелые и проворные, но и с легким, смешливым характером. А еще они сразу же очаровались Костенькой и не спускали его с рук, по очереди передавая друг другу и позволяя матери хоть немного передохнуть. Нас с ней даже погулять на пару часов отпустили, предварительно накормив замечательным, хоть и поздним обедом и дав возможность переодеться, избавившись от осточертевших платков заодно с остальными обносками.
- Лиза… - начала Анна в нерешительности, едва мы дошли до конца той улицы, на которую выходил ресторан, и задумались, куда б теперь свернуть – никаких особых планов все равно не было.
- Хочешь навестить ту церковь? – внезапно догадалась я, наблюдая, как она комкает в руках перчатки, забыв их надеть. – Где вас венчали?
- Да, - кивнула та, не глядя на меня. – Но она далеко, почти на самой окраине.
- Ну это как раз не проблема, - отмахнулась я. – И город этот не так уж велик, и ноги размять после поезда лишним не будет. Но ты уверена, что тебе стоит там сейчас показываться?
- Не уверена, - она все еще не смотрела мне в глаза, но перчатки, наконец, расправила и начала натягивать. – Только вот словно зовет меня туда что-то.
- Ну раз зовет, пошли, - решилась я, подумав. – Как раз к вечерне успеем. В конце концов, если что-то пойдет не так, всегда можно шляпку пониже на лицо сдвинуть и удрать незаметно.
Анна вымучено улыбнулась, и уверенно, не задумавшись ни на секунду, направилась в нужную сторону – словно все эти месяцы только и делала, что вспоминала туда дорогу.
Вот только переживали и опасались мы, как скоро выяснилось, совершенно напрасно. Когда дошли до места, церквушка оказалась на просто пуста, но и наглухо закрыта.
- Странно, - немедленно насторожилась я. И пояснила, отвечая на немой вопрос Ани. – Не люблю совпадения, особенно такие. И особенно сейчас.
Внимательно оглядевшись вокруг, я кивнула сама себе и пошла выяснять подробности у мужика, возившегося на одной из могилок маленького кладбища, устроенного прямо внутри церковной ограды. Он нас тоже давно заприметил и смотрел при этом так, словно с удовольствием отвлекся бы от своего нудного занятия и разогнул спину, поболтав немного с прохожими барышнями.
- Скажите, - начала я после того, как мы церемонно и неторопливо раскланялись с невысоким бородатым крепышом в грязных разношенных сапогах и такой же грязной лопатой в руках. – А с чего это сегодня здесь все закрыто? И службы нет?
- Так кому ж ее служить? – удивился тот моей неосведомленности и продолжил так, словно говорил о вещах, известных здесь абсолютно всем. – Умер батюшка-то. Уж полгода назад, почитай.