Механика света (СИ)

- Так билеты-то куплены на Приморский. Нас оштрафуют! И опознают!
- С этим я сейчас решу. Постараюсь, верней. А ты лезь в поезд, сядь где-нибудь в уголке и просто жди. Поняла?
- Да, - больше спорить она не стала и полезла в дверь последнего вагона, которую я не без труда сумела распахнуть, очень при этом надеясь, что проводник сейчас чем-нибудь занят и нашего самоуправства не заметит.
- Торбу давай! – Анна, взобравшись с ребенком в охапке по крутым ступеням, развернулась и уже сверху требовательно протянула мне свободную руку. – Ну же! Она тебе помешать может.
Я подумала и кивнула – правда может:
- Тогда далеко не ходи. Садись на первое же свободное место. Приду – разберемся.
Та лишь молча кивнула, втащила к себе наверх тючок с вещами и, стараясь не волочить его по полу, скрылась в вагоне. Я же быстро, пока не заметили, захлопнула дверь обратно, опустила на место ручку и, пригнувшись, поднырнула под наш бывший состав, выскочив уже с другой его стороны – так, чтобы между мной и замечательной бабушкой оказалась суетливая кучка цыганок. Под прикрытием этого маленького табора добралась до бокового входа в вокзал, ведущий прямиком к кассам, и затерялась теперь уже в небольшой очереди перед ними. Двигалась та, на счастье, очень быстро, да и возле окошка удача мне не изменила – билеты продали без вопросов, лишь напомнив, чтобы поторопилась, состав может вот-вот тронуться. И так уже больше чем на час задержался. Почему? Да поломка какая-то вроде, сейчас это дело обычное. Но починили уже, ремонтная бригада вон только что отъехала.
Встав возле дверей кассового зала так, чтобы массивная створка с гарантией прикрывала меня от тех, кто был снаружи, я пронаблюдала в окно, как двое городовых выскочили из пустого вагона нашего бывшего поезда, ничего и никого там, понятно, не обнаружив, и заспешили обратно к благообразной бабуле. А потом, уже вместе с ней, направились к поезду на Приморск. Я у них за спиной хотела снова поднырнуть под состав, но чертыхнулась и едва успела отшатнуться, когда тот неожиданно тронулся. Пришлось бежать в обход. Впрочем, побежала не я одна – хотя поехал другой поезд, все, кто выходил погулять из Выборгского, тоже всполошились и дружно кинулись обратно по вагонам – занимать прежние места. Так что еще одна бегущая вместе со всеми тетка никакого внимания не привлекла. Вообще.
Но тронулись мы лишь минут через десять, не раньше, когда паника и гам в вагонах давным-давно улеглись, места поделили, а я успела найти Анну и порадоваться, что ей удалось во всей этой суете отстоять местечко и для меня тоже.
- Ну как? – шепотом спросила она, едва я уселась рядом – между ней и худеньким парнем-гимназистом, уже с головой погруженным в какую-то книгу.
- Нормально, - кивнула я, косясь на трех картежников напротив, которым тоже до наших разговоров не было никакого дела – у них там свои страсти кипели. – Билеты купила. А нас сейчас пытаются найти в поезде на Приморск. Сама видела.
- А если потом начнут звонить в Выборг, чтобы и этот состав проверили? – еще тише спросила та. – Уже по прибытии?
- Не думаю, - решительно тряхнула я головой, не зная, кого на самом деле сейчас успокаиваю, ее или себя. – Нет, не думаю. Одно дело прогуляться до состава рядом, чтобы угомонить излишне бдительную старушку, и совсем другое затевать по ее навету целое расследование. Кто сказал, что она давно из ума не выжила и ей это все не почудилось?
- Да, - после небольшой паузы согласилась и Анна, здорово обрадовав меня наличием здравого смысла и отсутствием паники. – Не того полета птица, чтобы по ее подозрениям облавы по всей губернии устраивать. А контур остыл еще до того, как мы приехали, я точно знаю. Только… Здесь уже так не делай, ладно?
- И в мыслях не было, – нервно хихикнула я, заставив заинтересовано обернуться чернявого худого парня, только что скинувшего карты и теперь скучающим взглядом обводившего вагон, кстати, и в самом деле гораздо более приличный и теплый, чем тот, на котором мы приехали. Я, от греха, быстро надвинула платок на глаза, прислонилась к Анне и сделала вид, что задремала, едва состав тронулся. Вернее, собиралась сделать вид, но очнулась уже в Выборге, когда Аня осторожно потрясла меня за плечо:
 
- Приехали. Просыпайся.
Вот кто бы знал, что притворяться спящей так сложно! Особенно если прошедшая ночь оказалась для тебя такой беспокойной и такой… сладкой.
В общем, к выходу из вагона я шла больше беспокоясь о том, как бы глаза поскорей протереть, а не о том, ловят нас или нет. И что все обошлось, сообразила лишь выбравшись из здания вокзала. Ну а Анне вообще было сейчас не до чего – Костя, благоразумно и благовоспитанно проспавший почти всю дорогу, теперь проснулся и требовал, судя по крику, всего и разом – есть, пить, менять пеленки и, кажется, чего-то еще тоже. Да и мне, если честно, хотелось ровно того же, ну, кроме пеленок, разве. Так что в город мы выскочили чуть ли не бегом, мечтая лишь об одном – побыстрее найти нужный адрес.
Выборг за пять последних лет, прошедших с момента, когда я была тут с экскурсией от гимназии, не изменился совсем – все такой же низенький, пыльно-рыжий и насквозь пропахший морем и соснами. А еще очень порадовало, что ресторанчик Катерины оказался недалеко и от центра города, и от вокзала – тащиться за тридевять земель не пришлось. Меньше чем через четверть часа я уже открывала легкую, остекленную крашеным витражом дверь в почти пустой по этому времени обеденный зал, оказавшийся на пару ступеней ниже уровня мостовой. Весьма симпатичный зал, надо сказать: зеленые с яркими крупными цветами скатерти и занавески, низкий потолок из светлого дерева и живой огонь декоративного очага в дальнем от входа углу. И невысокая полная женщина с очень белыми мягкими руками, обернувшаяся на призывное треньканье колокольчика над дверью:
- Елизавета Андре… Лиза! Лизонька!!! Жива! Боже, счастье-то какое…
 Глава тридцать вторая 
Суета и хлопоты вокруг нас продолжились уже наверху. Катерина, придя в себя после минутной растерянности, организовала все быстро и толково: кликнула откуда-то из внутренних помещений то ли помощницу, то ли посудомойку – этого я так и не поняла, велела присмотреть в зале, пока она будет заниматься дочкой своей давней приятельницы и ее… подругой? И подругой, да. И этим славным и таким громким малышом тоже… В общем, поможет гостьям, явно уставшим с дороги.
После чего немедленно потащила нас с Анной наверх, в комнаты, где жила сама. Овдовела Катерина давным-давно, детей так и не завела, как и новой семьи, так что сейчас две комнатки с ванной прямо над рестораном были в ее личном распоряжении, и помешать нам там никто не мог.
Аню с ребенком немедленно отправили мыться, к чему та отнеслась и с благодарностью, и с пониманием – плотно прикрыла за собой дверь, оставив нас немного посекретничать. Меня же усадили на диван, заботливо подставив под усталые ноги обитую мягким плюшем скамеечку, а под руку вазочку с тем самым курабье, что был когда-то главной гордостью нашей кухарки, и лишь после этого, устроившись рядом, принялись пытать:
- Эта девочка… Анна, да?
- Да, Аня, - подтвердила я.
- Она знает, кто ты? Ей можно верить?
- Знает. И можно. Она и в самом деле моя подруга, – я вдруг поняла, что говорю чистую правду. - Собственно, ради нее я сюда и приехала, иначе бы не стала устраивать тебе сложности.
- Сложности ты мне устроила не давая знать о себе так долго, - хмыкнула та, молчаливо соглашаясь с переходом на «ты», чего раньше мы себе не позволяли, но сейчас оно вышло само собой и как-то очень естественно. - Неужто думала, будто я не переживаю?
- Не думала, - улыбнулась я чуть виновато. – Но еще и знала, что так тебе было намного безопаснее.
- Лиза… - начала было та, но я остановила:
- Не спорь, сама же все понимаешь, правда? Я бы и сейчас не приехала, будь у нас еще хоть какой-то выход.
- Она тоже… С искрой этой вашей? – спорить с очевидным дальше Катерина не стала, переключившись на другое.