По велению сердца

— Это путешествие вы начали еще в Оук-Холле, — напомнил он ей. — Скажем так, я слегка подтолкнул вас на этом пути.
— Вы сделали гораздо больше. Я… я парю от счастья. — Потянувшись к нему, она быстро поцеловала его прямо в губы. — Но счастье мое возрастет безмерно, когда мы найдем Джо. — Она снова посмотрела на дорогу.
— Мы его найдем, — сказал он.
И они пришпорили лошадей. Дункан ехал впереди. Двигаясь в совершенном согласии, всадники миновали несколько узких боковых улочек, храня намеренное молчание.
  
Глава 37
 
В доме номер двенадцать по Керзон-стрит никого не было. Дом стоял притихший, как будто необитаемый, с того вечера, когда здесь гостили Дункан с Маршей.
Дункан начал паниковать всерьез. Оставалось надеяться, что удача улыбнется хотя бы лорду Уэстдейлу и кузену Ричарду, которые сейчас проверяют постоялые дворы и почтовые станции.
Они постучали в дверь небольшой пристройки, которая была закрыта на замок. На стук никто не вышел.
— Странно, — сказал Дункан. — Они всегда дома.
С третьего этажа до него долетел глухой звук. Марша взглянула на Дункана. Она тоже услышала.
— Что-то тут не так, — сказал он мрачно. — Отойдите.
Она повиновалась, и он выбил дверь. Они бросились наверх, Дункан — впереди. То, что они обнаружили, заставило Дункана похолодеть от страха. Не за чету слуг, которых привязали к стульям, заткнув рты кляпом. За Джо.
Финн был настроен всерьез.
Муж и жена пытались раскачивать свои стулья, чтобы привлечь внимание возможных спасителей с улицы.
— Слава Богу, — сказала пожилая женщина, когда Марша вытащила кляп.
— Мне так жаль, что с вами такое случилось. — Голос Марши дрожал, когда она помогла женщине встать.
— Не тревожьтесь за меня. — Ее глаза наполнились слезами. — Финниан забрал вашего мальчика, лорд Чедвик.
— Мы знаем. — Голос Дункана выдавал его тревогу. Финн постарался связать мужчину как следует — еще один знак серьезности намерений младшего брата, каковы бы они ни были.
— Он увозит его в Австралию, — выпалил старик, когда наконец Дункан его освободил и принялся растирать щеку и подбородок. — Он не удержался, похвастался перед нами. Сказал, что у него там друзья. Забрал с собой все ценное, что мог, — у нас, из дома вашей матушки, а также деньги из сейфа.
— Что с Джо? Вы его видели? — Дункан боялся услышать ответ.
Пожилые супруги переглянулись.
— Он был цел и невредим, — успокоила женщина. — Но очень, очень сердит. Ему не понравилось, что нас связали. А Финниан все время кричал, чтобы он немедленно заткнулся.
— Он не плакал, — сказал старик. — Сказал, что хочет видеть своего щенка и папу, что Финн должен немедленно отвезти его домой. Но Финн только засмеялся и сказал, что скоро они поплывут на большом корабле.
— Я его убью, — спокойно заявил Дункан.
Марша подошла к нему и взяла его под руку. Он взглянул на нее:
— Я должен ехать сейчас же. Вдруг он уже миновал все почтовые станции?
— По-вашему, из какого порта он думает отплыть? — спросила Марша.
— Не знаю. Он может выбрать такой, что и не подумаешь. Или, наоборот, ближайший. Подумаю об этом по пути домой. Мне нужно захватить пистолет, а также взять денег.
Он торопливо попрощался со слугами.
— Мне очень жаль, что произошло подобное, — сказал он. — Тут уж ничего не поделаешь. Я пришлю вам вознаграждение за все испытания, которые выпали на вашу долю.
— Но вы ни в чем не виноваты, — сказал старик решительно.
— Мы немедленно вернем вам ваше вознаграждение, — добавила его жена.
Дункан хотел было возразить что-то, но в последний миг передумал. Мягкий, укоризненный взгляд Марши напомнил ему, как она сказала, что верит — он может исправить все, что неправедно.
Не все. И он это знал. Пусть ему напоминают об этом время от времени. Может быть, будет приятно принимать чью-то помощь почаще — и принимать с благодарностью.
Поэтому сейчас, на прощание, он поцеловал женщину в щеку и стиснул плечо ее супруга.
Сидя в седле и направляясь домой, он почувствовал, как сердце сжимает такой страх, которого он до сей поры не знал.
 
— Не представляю, что буду делать, если он ускользнет, — признался он Марше.
— Не ускользнет, — возразила она. — Ведь нам помогают друзья.
— Правда, — сказал он, однако тревога не отпускала.
— Разве вы еще не поняли? — Марша искоса взглянула на него и улыбнулась. — Дункан Латтимор, вы больше не одиноки.
Она протянула руку, и он схватил ее. Держал крепко несколько секунд. Один жест сказал все, что уже знало его сердце, — она принадлежала ему, а он ей. Отныне даже в самых тяжелых испытаниях они будут вместе.
«Хотя она так и не сказала, что выйдет за тебя», — напомнил ему холодный, циничный внутренний голос.
Миновав парк, они увидели маленького мальчика со спутанной гривой золотистых волос. Сама леди Джерси и еще одна великосветская дама держали его за руки. Они быстро, чуть не бегом, направлялись к карете леди Джерси, как будто от этого зависела жизнь мальчика.
Собственно, так и было.
— Дункан! — Крик Марши перешел в рыдание. — Вон он!
Сердце Дункана вновь воскресло к жизни.
Джозеф Генри Огастес Латтимор-четвертый был найден.
  
Глава 38
 
У Дункана была разбита губа, но это был пустяк по сравнению с багровыми кровоподтеками на щеке лорда Уэстдейла и лиловым полукругом, что набухал у него под глазом. У кузена Ричарда отсутствовал рукав сюртука. Но он мог бы остаться совершенно без сюртука — никто бы этого не заметил, потому что в гостиной Дункана было на кого посмотреть и над кем поахать.
Всех восхитил маленький Джо.
— Тогда я пнул его в коленку, — вещал Джо перед изумленной публикой, стоя на импровизированной сцене — на скамье перед пианино. — Я видел, как один мальчик в парке разозлился и лягнул свою няню вот так. А потом я бежал, бежал, пока не увидел наш парк, и тогда остановился. Я знал — папа найдет меня на нашем месте между двумя дубами; мы там всегда лежим и смотрим на облака.
В гостиной яблоку было негде упасть. Слуги, семейство Брэди в полном составе, герцог Бошан и леди Джерси собственной персоной.
Особой гостьей была Эйслин, которая вернулась из Ирландии. Она сидела на почетном месте, рядом со скамьей, готовая поймать Джо, если он упадет, и унести его к куриному супу, а потом и в теплую постель. Но сначала нужно было выпустить боевой дух из маленького гибкого тельца, хоть немного.
Дункан и Марша сидели в углу гостиной, недалеко от дверей, что отвечало интересам Дункана. Здесь они могли держаться за руки так, что никто не видел. Дункан и не хотел, чтобы их видели. Сначала им с Маршей нужно было поговорить наедине.
Он не знал, когда представится желанный случай. Марша даже не успела поздороваться со своими родными.
Дункану так никогда и не узнать, не передумал ли сам Финн, решив, что маленький мальчик станет серьезной обузой. Может быть, сам и выбросил Джо из кареты? Или все-таки Джо сбежал, перехитрив своих похитителей?
В любом случае Финн — хладнокровный негодяй, и ему нет прощения.
Уэстдейл, Ричард и двое оксфордских друзей Дункана, которые сидели с ними за карточным столом в клубе «Уайтс», обнаружили Финна в гостинице «Лебедь и утка» в предместье Лондона. Финн нанял карету, чтобы добраться до Саутгемптона. Он признался, что собирался отбыть в Австралию.
Мысль о том, что Финн мог намеренно затеряться вместе с Джо на этом огромном континенте, приводила Дункана в содрогание.
Вышло так, что отчаяние превратило Финна в загнанную дичь. Он уже заручился поддержкой друзей, вечно пьяных светских бездельников, и они тоже ввязались в драку, разыгравшуюся в «Лебеде и утке». Уэстдейл, Ричард и их товарищи сумели обратить их в бегство — не без ущерба для собственной внешности, разумеется, а потом поколотили Финна так, что он едва смог сесть на лошадь.