По велению сердца

Марша скосила глаза на Алису, которая, казалось, не имела ничего против, чтобы ее сравнивали со сказочным пресмыкающимся, которое в любую минуту готово дохнуть огнем.
— Вот так-то лучше, — со счастливой улыбкой сказала Алиса, когда Марша попробовала содовый хлеб.
Действительно, это было изумительно вкусно.
После приезда в Ирландию у Марши пропал аппетит. Она тосковала, не находила себе места. Как ни старалась она войти в круг рутинных занятий, которыми всегда наслаждалась, живя в Бэллибруке, на сердце по-прежнему лежала тяжесть. И дни проходили скучно — ни покоя, ни радости, как бывало раньше.
Единственное, что не давало Марше окончательно пасть духом, это поиск школы в Дублине, куда она писала письма в надежде найти место учительницы в одной из них. Впервые в жизни она воспользовалась репутацией отца, которого в Дублине знали и любили. Его имя придавало ей вес. Разумеется, у Марши не было рекомендательных писем от Лизандры, чтобы облегчить поиски места. Напротив, ее загадочное исчезновение из Оук-Холла могло стать камнем преткновения.
Кэрри как раз заканчивала укладывать волосы Марши, когда в дверь спальни постучали.
— Входите! — крикнула Марша.
Появилась еще одна горничная, красивая девушка, с которой Кэрри была очень рада познакомиться.
— Миледи, к вам посетительница. Она в красной гостиной, — сказала горничная. — Ее зовут Эйслин Бреннан. Она простая девушка, как я, но у нее прекрасные манеры. Я бы отдала все на свете, чтобы иметь такое шафранно-желтое платье. Она приехала в наемной карете, да только ее недавно покрасили, и кучер очень нарядный.
Марша улыбнулась Кэрри, глядя на ее отражение в зеркале.
— Не знаю никакой Эйслин, — сказала она. — Она сказала, зачем приехала?
— Ни словечком не обмолвилась, миледи, — ответила горничная. — Если хотите, я скажу мистеру Колхауну, чтобы вывел ее вон.
Марша встала из-за туалетного столика.
— В этом нет необходимости. Надо взглянуть хотя бы на это замечательное шафрановое платье.
Минуту спустя, когда Марша увидела посетительницу, ее сердце екнуло в груди, но не из-за платья, хотя оно было очень красивым. Гостья стояла напротив одного из огромных окон и дрожала с головы до ног.
— Почему бы вам не присесть рядом со мной? — Марша опустилась на диван и сделала приглашающий жест рукой.
Посетительница медленно приблизилась. Марша до этого видела ее всего один раз, в лондонском доме лорда Чедвика. Сегодня она выглядела вовсе не как девушка в услужении. Марша приняла бы ее скорее за продавщицу или даже за супругу мелкого предпринимателя, например, пекаря, сапожника или хозяина постоялого двора.
Мисс Бреннан робко села рядом с Маршей. От нее исходил слабый аромат фиалок. Рассмотрев ее вблизи, Марша отметила, что мисс Бреннан не просто хороша собой — гладкая светлая кожа, корона густых волос, — она еще и ее ровесница.
— Благодарю за визит, мисс Бреннан, — сказала Марша с любезной улыбкой. Сейчас она играла роль хозяйки имения Бэллибрук — как ее мать, тепло приветствовала каждого, кто приходил с визитом, невзирая на уныние, которое завладело ее душой. — Что вы делаете здесь, вдалеке от Лондона?
Мисс Бреннан ответила мимолетной улыбкой.
— Это долгая история. — Она вздохнула. — Вот зачем я здесь — хочу объяснить вам кое-что. Думаю, будет интересно.
— Вот как?
— Именно. И я благодарю вас, что приняли меня, хотя я не представила никаких рекомендательных писем. Вчера я ехала целый день, чтобы добраться к вам из моего Друмри. Провела ночь в «Дрейк-инн», что в Финлоу. После визита к вам мне сразу же нужно ехать назад в Друмри, так что я не отниму у вас много времени.
— Прошу вас, не беспокойтесь, — заверила ее Марша, — хотя, должна признаться, что несколько сбита с толку. Можно, я буду звать вас Эйслин?
— Конечно, миледи. — Эйслин прикусила нижнюю губу. — Я получила письмо от моей подруги Маргарет, которая все еще служит у лорда Чедвика. Она пишет, что его сердце разбито.
Марша изменилась в лице.
— Эйслин, наверное, нам не стоит говорить на столь личные темы. Что-нибудь еще?
 
Девушка покраснела.
— Простите, миледи. Когда я прочитала письмо от Маргарет, то сразу подумала, что должна немедленно с вами увидеться. Прошу вас, позвольте сказать то, ради чего я приехала. Я и в мыслях не имею вас оскорбить. Клянусь, что потом оставлю вас и не побеспокою снова.
— Очень хорошо. — Марша приготовилась слушать.
Эйслин принялась разглядывать собственное платье, словно собираясь с духом.
— Говорите же, — тихо велела Марша.
Наконец Эйслин снова взглянула ей в глаза.
— На мне это чудесное платье, а в кармане звенят деньги — в первый раз в моей жизни. И все потому, что лорд Чедвик, когда я покидала его дом, заплатил мне вчетверо больше против моего жалованья за четыре года за то, что я заботилась о Джо — его сыночке и моем дорогом ягненочке — с пеленок.
— Боже! — воскликнула Марша, сгорая от любопытства. — Очень щедро со стороны графа.
— Позвольте рассказать, почему он так поступил, — сказала Эйслин с растущим воодушевлением. — Он думает, меня вынудили семейные обстоятельства. Но на самом деле все из-за его брата. — Она вздернула подбородок. — Его брат Финн и я… У нас была связь. — Поморщившись, она отвернулась. Затем посмотрела на Маршу — как-то она восприняла эту новость?
— Ясно. — Марша ни на миг не могла допустить, чтобы кто-то застиг ее врасплох, но, разумеется, она была шокирована. Не дело, чтобы Эйслин рассказывала ей о своей связи с Финном. Тем не менее ей хотелось узнать больше. — Что именно вы сказали лорду Чедвику?
Эйслин поджала губы.
— Что моя сестра тяжело больна и скоро умрет и мне придется жить в Ирландии, чтобы воспитывать ее детей. — Глаза Эйслин заблестели. — Мне не хотелось его обманывать, но я боялась сказать правду. Граф такой хороший, такой добрый, миледи! Я знала, что это известие разобьет ему сердце.
— Да, он очень хороший. — Эти слова дались Марше с трудом. Как же она тосковала по нему!
— А вот его брат — это угроза обществу. Не знаю, как меня угораздило в него влюбиться? — Эйслин вздохнула. — Но, миледи, он был такой милашка!
— Я… знаю, — с чувством произнесла Марша. — Он умеет быть очаровательным.
— Он улыбался мне так, будто я единственная девушка на свете, — торопливо сказала Эйслин. — Хотя он джентльмен, а я служанка. — На ее лбу залегла горестная складка. — Поверить не могу, что так попалась!
— Эйслин, — Марша сжала руку посетительницы, — надеюсь, вы быстро оправились от сердечной раны?
— Нет, я была очень несчастна. Мне пришлось оставить место у лорда Чедвика, то есть покинуть Джо. Я просто не могла больше видеть этого мистера Латтимора. И не могла обманывать графа. Если бы он знал, что я была с его братом… Конечно, так не должно было случиться. Не так ли?
— Я понимаю. — У них с Эйслин оказалось много общего, несмотря на разницу в общественном положении. Две девушки, полюбившие не того парня…
— Итак, миледи. — Эйслин расправила плечи. — Маргарет написала мне, что призналась лорду Чедвику, как все было на самом деле. И он выгнал брата из дому.
От такой новости сердце Марши пустилось вскачь.
— Я слышала об этом, но не знала, по какой причине они поссорились.
Эйслин кивнула.
— Мистеру Латтимору отказано раз и навсегда. Маргарет, похоже, думает, что он прирожденный соблазнитель.
— Как грустно, что бывают на свете такие мужчины, — пробормотала Марша. Впервые в жизни она смогла бесстрастно взглянуть на то, что произошло у нее с Финном, без боли и обиды.
— Точно. — Глаза Эйслин расширились. — Но это еще не все новости. Не далее как два дня назад я получила письмо от самого лорда Чедвика. Он пишет, что совсем не сердится на меня. Винит брата за то, что меня соблазнил. И рад, что у меня, таким образом, нет умирающей сестры. А еще пишет, что я все равно заработала мои деньги и могу оставить их себе. Благослови его, Господь.