Инга (СИ)

— Нет?.. — неуверенно предположила Дина: видимо, как раз на это она и рассчитывала.
— У каждого сейда есть свой дух, вот он и помогает! — объяснил Радосвет. — А как, ты думаешь, он поймет, зачем ты пришла и чего хочешь?
— Не знаю, — опять смутилась Дина. — Наверное, я должна его попросить?
— Молодец! Правильно! Сначала обратись к нему и постарайся осознать, почувствовать, слышит ли он тебя. Только потом расскажи о своей проблеме и попроси помощи, — подсказал ей маг и, уходя, добавил: — И не забудь в конце поблагодарить.
— Спасибо, кажется, я поняла.
— Действуй. Удачи!
Радосвет ушел, оставив ее одну, и Дина, набравшись смелости, подошла к сейду…
***
Виктор Сергеевич и Гарик простились с ребятами и пошли искать переправу на другой берег, а Максим с Артемом отправились вниз по течению. Местность на противоположных берегах реки значительно различалась: с одной стороны могло быть болото, с другой — огромные камни; с одной — песочек и сосны, с другой — бурелом и ручьи. Ориентироваться на вторую группу не имело никакого смысла, и вскоре обе команды потеряли друг друга из виду.
Те и другие двигались достаточно быстро, и, хотя у Стрелка за плечами был немалый опыт, ребят гнало вперед желание поскорее найти своих девушек. К тому же им чуть больше повезло с берегом, поэтому они значительно вырвались вперед, но, как и следовало ожидать, догнать Ингу и Марго до вечера так и не сумели.
Следующий день оказался гораздо хуже, чем они ожидали. Идти вдоль реки стало практически невозможно из-за заболоченных берегов, и Максиму с Артемом постоянно приходилось их обходить, не особо продвигаясь вперед. Измотаться измотались, а толку никакого. Ближе к ночи ребята нашли сухой бугорок на берегу и решили на нем заночевать.
Ни сил, ни желания разводить костер, чтобы приготовить ужин, не было, и они тотчас уснули, лишь прислонившись спинами к деревьям.
Поспать толком не получилось: посреди ночи их разбудил раздавшийся неподалеку выстрел. Они тут же вскочили на ноги и стали озираться по сторонам. Артем схватил ружье и стал целить перед собой. Максим громко свистнул и крикнул:
— Кто здесь?
— Мужики, это мы! — из всепоглощающей темноты раздался голос Виктора Сергеевича. — Вас ищем!
— Что случилось? — забеспокоились ребята.
— В болото попали, — ответил Стрелок. — Еле выбрались!
— Идите на этот берег! Здесь сухо! — крикнул Максим.
— Макс, разведи костер. Пойду их встречу, — сказал Артем и направился к берегу.
Виктор Сергеевич с Гариком перешли речку вброд, держа над головой рюкзаки и оружие, благо течение в этом месте было несильное.
— Идите прямо на меня, — направлял Артем, выбрав наиболее удобное место, чтобы выбраться из воды на сушу.
Он по очереди подавал им руки и вытаскивал на берег.
— Три раза вам стреляли, а вы все не отзываетесь, — сообщил Виктор Сергеевич, ступая на землю.
— Спали как убитые, — объяснил Артем. — Ничего не слышали.
— Мы так и подумали.
Максим разжег хворост, и вокруг сразу стало гораздо светлее. Ночные гости подошли к костру и сняли с себя мокрую одежду, тщательно отжали ее и повесили сушиться поближе к огню. Максим и Артем отдали им свои ветровки, но это, правда, не сильно помогло: первым начал трястись от холода Гарик, который сидел в трусах и ветровке, обняв голые колени, и с каждой минутой его колотило все сильнее.
— Принесите еловых веток, — начиная дрожать вслед за Гариком, попросил Виктор Сергеевич.
Ребята кинулись к елкам. Они ломали лапы погуще и бросали на землю, сооружая настил. Затем уложили туда Гарика, растерли его, как могли, и закидали сверху лапником, оставив только лицо. То же самое сделали со Стрелком.
— Макс, знаешь, что я думаю? — произнес Артем. — Придется тебе завтра с ними остаться: неизвестно, как они будут себя чувствовать. А я прямо на рассвете за девчонками отправлюсь.
— Нет, одному нельзя. Вокруг сплошные болота, тут и потонуть недолго. Вместе пойдем, лишь бы с Виктором Сергеевичем и Гариком все было нормально!
К сожалению, утро не принесло ничего утешительного, и если выспавшийся и отдохнувший Гарик чувствовал себя вполне сносно, то о Стрелке этого нельзя было сказать: он был в беспамятстве и весь горел.
 
Максим потрогал его лоб:
— Надо срочно температуру сбивать!
Никаких лекарств у них с собой не было, а значит, Виктора Сергеевича следовало как можно скорее доставить в лагерь на Воттоваару, где за ним могли присмотреть Филипп с Динкой и Радосвет. Ребята срубили несколько березок и смастерили носилки. Они уже готовы были уложить на них Стрелка, как сзади раздался знакомый голос егеря:
— Отойдите, дайте я посмотрю.
Насколько же своевременным оказалось его появление! В данных обстоятельствах это выглядело настоящим чудом.
— Митрич, откуда ты?
Он снял ружье и тут же подошел к больному.
— Жар у него! Едрит твою, раскудрит! — выругался он. — Согрейте-ка воду! — И, развернувшись, исчез в лесу.
Вернулся Митрич через несколько минут с какими-то травами, корешками и ягодами.
— Поставили? — посмотрел он на котелок. — Теперь идите, не мешайте!
— Как «идите»? Куда? — растерялись ребята.
— Ищите девчонок! И ты иди, — обратился он к Гарику, который сидел, будто слова Митрича его не касались.
— Я никуда не пойду, — заупрямился тот. — Он меня от тюрьмы спас. Я его не брошу.
— Можешь ему помочь?.. — спросил егерь, заранее зная ответ. — Тогда не мешай. Всё! Уходите.
Это относилось ко всем. Максим подошел к Гарику и сказал:
— Поверь, Митрич знает, что делать. У него в роду все шаманили понемножку, и есть то, чего нам не нужно видеть. Пойдем!
Гарик неохотно поднялся и пошел вместе с ними.
Егерь даже не повернулся в их сторону, склонившись над котелком, и вскоре над поляной разлился терпкий аромат трав и тайги. Митрич уселся на землю и стал что-то негромко напевать, постепенно выходя из реальности.
Сквозь сон Стрелок почувствовал себя необычайно легко и открыл глаза. Где он находился, было непонятно. Кругом стояла молочная пелена, а посередине — он и Вован, почему-то живой, который сейчас, улыбаясь, сидел напротив.
— Здорово, Витек! — произнес он.
— Здравствуйте, Владимир Петрович!
— Ты это брось — «Владимир Петрович»! Мы теперь с тобой почти ровесники.
Стрелок промолчал, не зная, что ответить. Вован умер лет двадцать тому назад, и сейчас, спустя столько лет, Виктор чувствовал, что снова рад его видеть.
— Как поживаешь, Витек? Нормально?
— Нормально, Владимир Петрович, живу.
— Про Ворона можешь не рассказывать, я сразу был уверен, что он тебя не бросит, к себе возьмет.
— Да, Владимир Петрович, так и было.
— Ворон — мужик дельный, основательный. Держись его!
— Я друзей не предаю, да и нет у меня никого ближе Григория.
— Вот и хорошо. Ворон стрельбу не любит, да и голова у него на месте, так что тебе с ним спокойнее будет.
— Сейчас многое изменилось, — заметил Стрелок. — Теперь все предпочитают легально работать.
Владимир Петрович опустил глаза и спросил:
— Вспоминаешь то время?
— Да!
— Не забыл, что мы тогда натворили?
— Разве это забудешь? — вздохнул Стрелок.
— Ты меня прости, Вить, что втянул тебя в это. Тяжело мне здесь с таким багажом, и тебя это ждет, если ничего в своей жизни не изменишь.
— А что… что надо сделать?
— Вить, ты уже давно не пацан, так что я тебе не советчик! Думай сам.
— Мы с Гришкой храм в области построили! — произнес Стрелок.
— Ты мне не отчитывайся, будет еще перед кем отчитаться. Только скажу тебе одно: храм в душе надо строить. Ты еще можешь попробовать…
Стрелок открыл глаза лишь к вечеру: в теле чувствовалась слабость, но жар спал и хворь отступила. Перед ним сидел усатый мужичок с кружкой в руках и с любопытством смотрел на него.
— Выпей, — предложил он, протягивая кружку.
— Митрич? — спросил Стрелок, узнавая в нем раненого у сторожки егеря.