Время для Шерлока Холмса
Временами мне казалось, что молодильное вино обошло влиянием не только мой мозг, но и мочевой пузырь. Возможно, в этом повинна миссис Хадсон, которая в течение полутора столетий поила меня крепким чаем цвета лакрицы. Какова бы ни была причина, но «позыв к природе» я ощутил уже через пару минут после того, как мы нашли наши места. Джуниор Рекс, только что появившийся на трибуне, установленной в середине стадиона, ещё даже не успел и рта открыть, как мне приспичило покинуть стадион в поисках ближайшей общественной уборной.
Если таковая и имелась, то я её не нашёл. Наконец я оказался в маленькой рощице, примыкавшей к стадиону. Потребность справить нужду уже ощущалась весьма остро, а сумерки сгустились. Я боялся, что если буду и дальше блуждать в поисках требуемого сооружения, то потеряюсь и оставлю Лили слушать речь Рекса в одиночестве. Я очень живо представил её ледяной гнев в подобном случае, поэтому отбросил сомнения и выбрал единственный вариант, который остался, когда рассмотрены все невозможные, а именно выбрать подходящее дерево и расстегнуть ширинку.
В этот момент я услышал негромкие голоса, постепенно приближающиеся. Я быстро застегнул молнию на брюках, а потом, притворившись, что я тут просто прогуливаюсь, пошёл навстречу голосам.
Из тёмных зарослей вынырнули двое мужчин. Они двигались прямо на меня, но не сразу меня заметили. Мужчины о чём-то оживлённо переговаривались на пониженных тонах, то и дело бросая взгляды через плечо. И тут они увидели меня. Я поздоровался весело и дружелюбно, но вместо ответа они с тревогой переглянулись и поспешили мимо. Освещения хватило, чтобы увидеть, что их лица бледны и испуганны, но полны решимости.
Инстинкт велел мне следовать за незнакомцами: если они задумали что-то недоброе, я могу им помешать. И хотя естественная потребность говорила во мне громче, чем увещевания интуиции, я сразу же испугался того, что могли означать взгляды, которыми они обменивались, и крадущаяся походка. А вдруг там лежит раненый, кто-то, кому срочно требуется моя профессиональная помощь? Учитывая, что вот-вот на несколько часов наступят искусственные сумерки, надо было безотлагательно найти жертву. Я поспешил в темноту, петляя между деревьев и мигом забыв о переполненном мочевом пузыре. Внезапно я оказался на опушке. Лицом к лицу с профессором Мориарти.
На мгновение он опешил не меньше моего. Мы уставились друг на друга, и меня поразил его костюм по моде девятнадцатого века. Каким чужеродным элементом казался профессор! Возможно, я впервые по-настоящему поверил в его скачки во времени туда-сюда и до конца осознал, что это тот самый человек, которому я безуспешно бросил вызов в 1991 году. Он буравил меня взглядом глубоко посаженных глаз, а голова еле заметно покачивалась из стороны в сторону в омерзительной знакомой манере, как у рептилии.
Лицо профессора исказилось. Он прошипел:
— Вы! Вы всё ещё живы!
С этими словами он бросился на меня с безумным выражением лица. Но внезапно в ту самую минуту, пока я пятился назад в ужасе и странным образом не мог защититься от костлявых рук, сомкнувшихся на моём горле, Мориарти вдруг зашатался, а по лицу его прошла судорога. Я ощутил невыносимый жар и вынужден был зажмуриться из-за яркой вспышки. И жар, и свет почти тут же куда-то исчезли, заставив меня усомниться в том, что эти ощущения вообще были реальностью. Я открыл глаза. Мориарти тоже пропал.
За моей спиной раздались громкие крики и вопли. Я повернулся и побежал рысцой обратно на стадион, к Лили, но уже знал, что произошло. Как знал и то, почему стоило всё-таки пойти за теми двумя мужчинами. Им удалось выполнить задуманное именно потому, что я не пошёл за ними; я понимал это каким-то особым чутьём, не вписывавшимся в законы здравого смысла и логики. А случилось это первого августа 2014 года.
Глава семнадцатая ГРАФИКИ И ПОДСЧЁТЫ
Мы отправились обратно на Землю на том же корабле, который вёз тело Джуниора Рекса домой, чтобы похоронить его на родине. Ожоги у меня на лице прошли за одну ночь. Мы возвращались на Землю, но не на ферму — по крайней мере, жить мы там не собирались.
— Все эти десятилетия, — сказал я Лили, — у меня была цель, что-то, к чему можно стремиться.
— Анализ состава молодильного вина.
— Да. И даже когда меня покидало вдохновение и я откладывал работу на годы, она всё равно всегда была передо мной. Я знал, что рано или поздно вернусь к ней. А теперь мне нечего делать. — Я погладил маленькую пластиковую коробочку, в которой хранил запас таблеток, изготовленных на замену медовому эликсиру — по одной в день, чтоб держать старуху с косой на расстоянии.
Лили улыбнулась:
— И теперь тебе скучно.
— Пока нет, но после пары недель в деревне я определённо заскучаю. Вечность — это слишком долго, когда остаётся лишь наблюдать, как Ла-Манш становится всё более загруженным, а суда увеличиваются в размерах.
— Признаюсь, я не хочу, чтобы ты становился раздражительным, как твой старый друг. Но в его случае есть оправдания.
— Хм-м. — Эту тему мы научились обходить. — Я подумывал начать сочинять книги. Исторические романы, как тот джентльмен, наш сосед в Суссексе, помнишь, я рассказывал.
— Но ты же знаешь, что не опубликовал ни одного произведения, кроме подлинных рассказов о Шерлоке Холмсе, и сам неоднократно повторял, что рассказы увидели свет исключительно по причине известности Холмса. Кроме того, дорогой, ты пишешь слишком скучно и старомодно для современных читателей.
Я вздохнул:
— Долг жены — не давать мужу парить в облаках.
— Господи, мы ещё даже не приземлились, а ты уже говоришь как он!
Глаза Лили сверкали. Я попытался заключить её в объятия, чтобы успокоить, но она вырвалась:
— Мне не нравится слушать, как ты себя жалеешь! Люди вроде тебя всегда нужны там! — Она показала большим пальцем за спину.
— В кабине пилота? Думаешь, там пригодится стошестидесятидвухлетний старикан?
— Вот же глупый! — Лили раздражённо ущипнула меня за плечо. — На спутнике Либрация. Там нужны доктора, как и на Марсе, и в любой другой новой космической колонии.
— Господи! Ты говоришь об иммиграции? О том, чтобы навсегда покинуть Англию?
Лили хмыкнула:
— Уверена, чай и виски найдутся и на Либрации. На случай, если ты не заметил, там вполне развитая цивилизация. Эта идея не вдохновляет тебя?
Пришлось признать, что вдохновляет:
— Пожалуй, это будет стоящее занятие. Даже благородное. Но ты же помнишь, я бросил практику более девяноста лет назад, а вскоре перестал и читать медицинские журналы, а наука тем временем… Короче говоря, мне придётся начать всё сначала, получить образование, словно я юнец, только-только попавший в колледж.
— Разумеется. Но ты же знаешь, что тебе это по плечу и ты сможешь подготовиться к практике. Ты уже это сделал однажды. Да и не надо быть лучшим в группе, Джон. Я думаю, на спутнике Либрация с распростёртыми объятиями примут любого с дипломом врача, кто согласится туда переехать. Не нужно недооценивать себя, доктор. — Она широко улыбнулась: — У тебя всё ещё золотые руки.
Я был польщён, и сама идея начать всё с нуля нравилась мне всё больше и больше, но я всё-таки спросил:
— Лили, а почему ты так интересуешься космосом?
— За ним будущее, — коротко ответила она.
* * *Шерлок Холмс на сообщение о новом моём начинании отреагировал суше, чем я надеялся.
— Честно говоря, Уотсон, я ожидал от вас подобного решения. Что до меня, то проблема Мориарти в достаточной мере займёт меня на грядущие годы, но я давно уже знаю о вашей неугомонности. И о неугомонности Лили, разумеется. Даже когда вы были стариком, то вели себя как зелёный юнец, а теперь ваше поведение в гармонии с физическим состоянием. Так и должно быть, — философски заметил он. — Англичане всегда стремились заселить новые территории, откуда можно взирать на родину с ностальгической любовью, но не изъявляя ни малейшего желания вернуться. Кстати, вы продумали технические моменты? Всякие там свидетельства о рождении, школьные аттестаты и так далее — всё, что требуется обычно в колледже?