Сыграем на любовь (СИ)

Без любимой машинки Лиля ехать не желала. Решила, что потом как будто выйдет из метро, но поедет всё же с комфортом, в тепле. В родном, так сказать, образе.
Отец шумел телефонным разговором: у него были какие-то проблемы с тошнотворно знакомым ей Шепелевым. Тот неоднократно пытался за ней приударить, но ровесники папы её не интересовали — это раз, и он был плохим человеком — два. Так что его попытки заканчивались одинаково громкими провалами, а её терпение каждый раз претерпевало очередное неудобство, ведь симпатизировал Шепелев исключительно прилюдно, на каком-нибудь вечере, в кругу знаменитостей и влиятельных персон, когда отказывать вроде бы как было неуместно, неудобно. Не принято. Однако, Лилию Карелину подобные приличия мало волновали.
«Бентли» с именем Девочка ждала у ворот. Лиля расположилась на сиденье. Ей нравилось чувствовать свободу и справа и слева, поэтому середина давно стала любимым местом. Даже в редкие поездки с отцом, она садилась также. Папа в этом случае занимал место рядом с водителем.
Дом остался позади, напоследок сверкнув изумительно красивыми коваными воротами с золотым орнаментом, и сердце Лили быстрее машины помчалось к Пете.
Она вышла с другой стороны метро, крадучись вошла внутрь, чувствуя неприятные запахи пота, сигарет и отсутствия тугих кошельков. Для себя решила, что больше сюда ни ногой. В электричке прижалась к окну, с трудом представляя, как люди могут обходиться без личного транспорта. На эскалаторе, поднимаясь вверх, не скрывала своей неприязни от мужика в кожаной куртке, нелепой шапке с ободранным мехом и широкими усами — самом богатом элементе всего образа. Такие усы вполне могли перекочевать на голову. Её она увидела, когда тот снял шапку и улыбнулся кривоватыми зубами. Но нет, лысина, по-видимому, мужчине была дорога.
А потом…
Первым она увидела его. Лесенка приблизилась к вершине. Лиля замерла. Петя стоял снаружи. Посматривал на экран телефона, нервничал.
Лиля забыла про все неудобства. Широко улыбнулась.
А вторым Карелина заметила автомобиль. «Бентли». Синий. И обрадовалась ещё больше. Мысль о пешей прогулке или тем более поездке в каком-нибудь автобусе совсем не радовала. А этот вариант Карелиной нравился.
Она не помнила, чтобы Петя говорил о машине, и они вообще эту тему не обсуждали, но сюрприз, а это, несомненно, был именно он, вышел удачный. Недолго думая, а точнее совсем не думая, Лиля направилась к «Бентли», махнула рукой водителю и схватилась за ручку, заманчиво сверкая улыбкой и взглядом в сторону остолбеневшего Пети.
— Девушка, вы куда? — выскочил мужчина представительного вида и хмурым кивком указал на метро. — Вы ничего не попутали?
— Да вы не поняли! — растянула губы Лиля, — я с ним!
Петя давно так не краснел. Он переводил взгляд с озадаченного незнакомца на цветущую радостью Лилю и не знал, как выкрутиться.
— Мне всё равно с кем вы, девушка, — тем временем недовольно сообщил «водитель». — Это моя машина.
Лиля захлопала ресницами, и Петя почувствовал себя предателем. Да, он ей ничего не обещал. О машине даже не заикался. Но в её глазах стояло такое разочарование, чтобы он сейчас готов был всё сделать, лишь бы авто оказалось его собственностью.
Неловко затянувшаяся пауза грозила перерасти в то самое признание, к которому готовился Пётр, и которого так боялся, но тут к автомобилю подошла красавица в белоснежном полушубке.
И у «бизнесмена», и у «пастушки» проскочила одна и таже мысль: «Я знаю, кому бы подошла эта шубка».
Встреча взглядами.
«Пора сказать правду, пока ещё чего не произошло», — убеждал себя Петя, морально готовясь выслушать о том, какой он подлец, негодяй и обманщик.
— Жень, это что за уродина? — не стесняясь, спросила незнакомка, осматривая Лилю с ног до головы.
— Попутала что-то. Поехали. Ресторан ждать не будет. Я и так еле забронировал столик.
— Смыться хочешь, да? Это любовница? Скажи честно, — женские губы надулись.
«Как показательно», — фыркнула Карелина, смутно припоминая что-то знакомое в собственном образе. Неужели она вела себя также? И вспомнила. Да, вела. Хотя ни одного из своих парней не любила, но, как собственница или, что скорее, уважающая себя девушка, умело впадала в обиду, когда один из драконов — и с кем она встречалась?! — оказывал знаки внимание кому-то другому. Особенно, если эта другая была твоей бывшей одногруппницей и вечно пыталась доказать, что лучше, богаче, состоятельнее. Красивее.
 
— Не говори глупости, Лика, — услышала из настоящего, совсем рядом. И увидела подошедшего мужчину. Он обнимал девушку в паре сантиметров от неё.
— Лиля, — это уже был Пётр.
Она шагнула в его сторону, слыша, как «белошубка» нелестно отзывается о её наряде. Одета Карелина была так себе. Но что поделаешь, раз надо притворяться бедняжкой. Конечно, шубки получше этой ей были привычнее, и всё же за образ стало обидно.
— Одежда не главное! — с вызовом обернулась, самой себе удивляясь. Подобная мысль пришла ей впервые.
— Лиля, — чуть настойчивее произнёс Пётр.
И Лиля прикусила губу, потому что сказать хотелось ещё много, ведь некоторые в высказываниях не стеснялись и продолжали опускать простой пуховик, поношенные сапоги. Прошлись даже по лицу, предложив телефончик хорошего мейкапера. Наверно, Карелина не сдержалась бы, но рука Пети мягко и требовательно притянула за талию.
И снова встретились глазами. Только прочли совсем не то, что было.
Он увидел расстройство. Его бедняжка Лиля мечтала о таком вот автомобиле и обижалась из-за слов незнакомки. Как он мог сейчас сказать ей правду?
Она приняла его нахмуренные брови и озадаченный вид за злость, переходящую в обиду. И причину Лиля сразу поняла. Если присмотреться, то «Бентли» была не такой уж красивой. У Пети, наверняка, тачка лучше. Она поняла, что ситуация вышла ужасная, да и Петю она похоже обидела… Но это с одной стороны. С другой, чем не момент для признания?
— Я… — начала Лиля.
— Покатаю тебя в другой раз, — перебил её Петя, и не дав сказать больше ни слова, протянул коробку с тортом.
Любопытство пересилило всё прочее. Руки быстро содрали ленту. Карелина распахнула коробку и мигом потеряла всякую решимость сказать правду. Не могла она признаться, когда он сумел найти пирожное, которое она придумала. Нет. Не пирожное. Целый торт! Маленький и такой замечательный.
Парочка уехала, но ни он, ни она этого не замечали. Они смотрели на торт и видели не «Космический лес», а себя и того, кто стоял напротив.
— Не хуже, чем в твоей пекарне? — улыбнулся Петя, нарушая тишину.
— Это… круто. — Выдохнув, ответила Лиля, и честно продолжила: — Я и не мечтала о таком. Ты молодец.
— Старался.
— И не зря. Но есть его мне жалко. Слишком красивый.
— И что будем делать?
— Не знаю.
— Я предлагаю всё же попробовать. Ты ведь так хотела именно его. Налетай. — Широким жестом пригласил к столу, нарисовав его в воздухе.
— Да ты волшебник, — подмигнула Лиля, якобы поправляя платье и присаживаясь.
— Учусь. В меню также скромный букет. — Разорвал промокшую на снегу газету.
Карелина расплылась от счастья. Розы были изящны. Шикарны. И ей нравился их нежно-розовый оттенок. Нравились белые разводы.
— Их тоже есть? — уточнила, явно посмеиваясь.
— Нет. Ими можно просто любоваться, если, конечно, нравятся.
— Хорошо. Вазу наколдуете? Или мне держать их в руках?
Петя взмахнул «волшебной палочкой». Лиля всё-таки заливисто рассмеялась. Через мгновение смеялись оба. А по-настоящему пробовать торт решили в тёплых стенах метрополитена. После, вызванную сладким жажду, утоляли горячим кофе, взятым в прилавке с блинами. Сытые и довольные сели в автобус.
 
Лиля ловила себя на мысли, что её не раздражает толпа в своих бедных одеждах, не бесит звук голоса кондуктора и отсутствие сиденья с подогревом. Да и вообще отсутствие сиденья. Комфортно ехать смогли всего остановку. Дальше толпа лишь разрасталась. Петя уступил место какой-то бабульке с котомкой. Лиля вынуждена поднялась. За компанию. Да и не могла она сидеть, когда старики смотрели с таким недовольством! И перед бизнесменом было неловко. Он старался, показывая, что ему не важен её статус, ютился в автобусе. А она? Карелина хотела, чтобы он думал о ней только хорошее и изо всех сил делала вид, будто всё отлично. Хотя «отлично» закончилось довольно быстро. Лиля не привыкла так долго стоять, и толпа понемногу начинала раздражать, особенно, когда попали в пробку. Карелиной было хорошо с Петей, но не с остальными людьми. Она скривила рот, надеясь, что Пётр не заметит. Он смотрел вперёд, на затор.