Марш обреченных (СИ)
Дальнейшее покорение магического таланта Одион отложил, полностью посвятив себя делам рода. Новых перстней на его пальцах не появилось ни через пять лет, ни через десять. Да и в быту мужчина оказался человеком строгим и жестким. Он хоть и прислушивался к жене по некоторым вопросам, но манипулировать собой не позволял. К Илисии магистр относился с отчетливым холодком. Если та решалась ему перечить, мог и затрещиной наградить, как какую-то уличную девку. Пожалуй, можно было сказать, что между ними никогда не полыхало настоящей любви. По крайней мере, как бы женщина не старалась разжечь её огонь, получались лишь какие-то вяло тлеющие угольки. Да и те быстро затухали, стоило ненамного ослабить усилия.
Но даже не это тяготило бывшую нор Лайдэ больше всего. Огромное беспокойство вызывало то, что её прекрасные детки оставались ниже по праву наследования. В случае смерти Одиона, всё имущество бы досталось желтоглазому ублюдку Ризанту. А уж в способности этого полукровки промотать его за считанные луны, оставив всё семейство без средств к существованию, никто не сомневался. И потому Илисия нор Адамастро поклялась себе, что изведёт проклятого бастарда, чего бы ей это ни стоило!
Тут вдруг неподалеку от дамы, прерывая её невеселые размышления, остановилась черная закрытая карета. Сквозь наглухо занавешенные окошки невозможно было разглядеть, кто находится в ней, но аристократка и так это прекрасно знала. Поэтому, как только отворилась дверца, женщина воровато огляделась, и проворно запрыгнула на подножку.
— О, Илисия, мой прелестный цветок! Как же я скучал, по нежному бархату твоей кожи!
Сидящий внутри мужчина, без лишних церемоний поприветствовал ей жаркими объятиями и пылким поцелуем в шею, неприятно уколов щеткой своих усов.
— Что ты себе позволяешь, Висант! — строго шлепнула аристократка по ладоням, беспардонно блуждающим по её телу. — Я тебе не трактирная потаскушка!
— Да… прости, моя любовь. Наша длительная разлука совсем затмила мой разум и заставила позабыть о приличиях. Я так виноват перед тобой…
— Желтоокий ублюдок приходил к тебе? — с легким недовольством в голосе осведомилась пассажирка.
— Ризант? Конечно, радость моя. Всё прошло, как я и планировал. Тебе нет нужды больше беспокоиться об этом выродке. А теперь позволь мне отведать сладость твоих уст…
— Нет, мне нужны детали! — отстранилась Илисия от приставаний настойчивого ухажера.
— Ну ангел мой, прекрати меня истязать! Я так истосковался по твоим прикосновениям! — застонал мужчина и ринулся на новый приступ.
— Висант нор Палви, я призываю тебя сейчас же прекратить! Иначе я потребую остановки и сойду немедленно! — звонко прикрикнула женщина.
— Ох, моя царица, пощади! Сделаю всё, как ты скажешь, только не покидай меня так скоро!
— Рассказывай. В мельчайших подробностях, — потребовала супруга Адамастро.
— Да-да, твой пасынок приходил ко мне. Малыш Риз записался в добровольцы и сразу же произнес ритуальную клятву. Так что никуда от службы ему не отвертеться. Забавно, что прибыл он ни с пустыми руками, а с целым письмом от твоего муженька! — издевательски выделил тоном Висант. — Представь себе, семь лет обо мне не вспоминал, а тут изволил вдруг! Тьфу! Самовлюбленный болван…
— Твои обиды на Одиона меня вовсе не интересуют, — решительно вернула дама своего собеседника в нужное русло. — Что с Ризантом?
— Мальчишка просился на север, мечтал отсидеться на казённом жаловании в безопасном местечке, — с нескрываемым пренебрежением вымолвил офицер. — Но я посоветовал ему вариант получше…
— Запад? — предположила Илисия.
— О, нет, моя прекрасная милария! Это слишком очевидно, и желтоглазый трусишка сразу бы отказался. У меня получилось найти более верный способ свести в могилу твоего пасынка. Я убедил его вступить в Сарьенский полк…
— И что мне это должно сказать? — недовольно поджала губы спутница.
— Я объясню тебе, мой нежный цветок. Но поклянись, что эта информация останется только между нами…
— Разумеется, я буду молчать, Висант! Ты можешь мне доверять! — почти оскорбленно вскинулась аристократка.
— Ну, тогда слушай…
Нор Палви склонился к самому уху женщины и зашептал, обжигая кожу горячим дыханием:
— Патриарху в начале года пришла депеша с юга. Там проклятые темноликие заняли пограничные предгорья Королевства Медес. Цели их по сей день неизвестны, но они пригнали туда около трех тысяч своих молдегаров. Это элитные человеческие воины, которых алавийцы выводят и выращивают, подобно тому, как мы отбираем щенков из сучьего помета, оставляя лишь самых сильных. Они с самого детства растут безвольными куклами, у которых нет иного предназначения, кроме как биться и умирать во славу своих господ! Их еще называют рожденными для…
— Я знаю, кто такие молдегары, Висант, — нетерпеливо перебила аристократка собеседника. — Ближе к делу!
— Прости, моя милария, обычно женщины плохо разбираются в таких вещах, как война, — изобразил вежливый поклон офицер. — В общем, Благовестивый Патриарх не мог не отреагировать на это послание. Союзническое соглашение обязывает его поддержать Королевство Медес. Но оно не диктует нашему правителю, каких именно солдат отправлять. Это могут быть как опытные ветераны, так и зеленые новички. Собственно, потому и было принято решение сформировать Сарьенский конный полк.
— Я верно понимаю, что патриарх собрался бросить необученных новобранцев на монолитный строй молдегаров? — уточнила Илисия.
— Точнее и не скажешь, мой нежный цветок. Снимать умелых воинов с западного фронта сейчас никак нельзя. На востоке тоже остро не хватает обученных людей. А поддержку южным соседям оказать всё-таки надо. Поэтому туда записали чисто символическое количество опальных офицеров, которые хотя бы знают, за какой конец держать меч или как разжечь магический огонь. А все остальные — это просто мясо и смазка для копий алавийских выкормышей. Иными словами, моя сиятельная Илисия, Сарьенский полк — это сборище самоубийц. Они обречены на смерть, хоть и сами не понимают этого до поры. Ну как, мне удалось развеять твои сомнения?
— Определенно, мой мужественный экселенс! — томно проворковала аристократка, моментально превращаясь в ласковую кошечку. — Ну а теперь скорее иди ко мне! Я тоже соскучилась по твоим сильным объятиям…
* * *Всю ночь я не сомкнул глаз, испытывая свои новые возможности. С десяток раз мне лишь чудом удалось не ошпарить красивую мордашку Ризанта. Но от фатальных последствий меня боги всё же отвели. Занятие волшбой оказалось крайне увлекательным, но и столь же опасным. Без опытного наставника можно запросто убиться или покалечиться!
Но у меня, в сравнении с остальными операриями этого мира, наличествовала колоссальная фора. Во-первых, мое чувствительное зрение, как у ингениума. Благодаря ему я мог успеть заблаговременно развеять опасное плетение, если замечал, что оно начинает распадаться. Во-вторых, музыкальный опыт из прошлой жизни дарил мне понимание принципов, по которым строятся магические фразы.
Но даже с такими преимуществами я всё равно умудрялся что-нибудь подпалить или сжечь. Но, клянусь шпагой Ризанта, у меня была причина так рисковать! Я шел на необдуманные эксперименты, поскольку конспекты Одиона содержали весьма однозначное указание на то, что семь истинных слогов — это вся основа магической грамоты. Поэтому опытным путем я решил установить, а применимы ли тут знания из моего прошлого мира? Сначала я проверил, можно ли эти ступени переносить в другие октавы. Оказалось, что да. Пусть не без нюансов. Но за это знание я расплатился испорченными брюками, в которых прожег дыру.
Как-то так вышло, что почти все схемы заклинаний, записанные нором Адамастро, носили огненную направленность. А вслепую создавать свои собственные мне было боязно. Вот и игрался я с ними и так, и эдак.
По сути, на то, чтобы элементарно познать, какие эффекты порождают те или иные сочетания слогов, могут уйти годы. А то и десятки лет! Потому что этих комбинаций неисчислимое множество. А есть ведь еще знаки альтерации, различные тональности, диатонические… тьфу, да что я рассказываю? Короче, поле тут не паханное. Минное. И я стою в самом его центре.