Марш обреченных (СИ)
Повинуясь нежданно нахлынувшему наитию, я заглянул на следующие страницы дневника, где были запечатлены схемы более сложных чар. Так, вот эта вертикаль показывает высоту ступени. А горизонталь — нечто вроде длительности, с которой её нужно напитывать энергией. Вроде бы и элементарно, но до чего же мудрёно записано! Я бы мог изобразить то же самое, только в десять раз компактней. Да хотя бы нотами. Там тоже есть и высота, и длительно… стоп!
Неожиданная догадка прошибла меня словно удар тока. Мать моя женщина, а ведь и правда! Это же они и есть, только в каком-то невероятно усеченном виде, понимании и начертании. Семь истинных слогов есть ничто иное, как семь нот, из которых строится мелодия будущего заклинания!
От всколыхнувшегося возбуждения я заметался по комнате, уподобляясь запертому в вольере тигру. Будь у меня хвост, так наверняка бы по бокам себя хлестал. Нет, не может такого быть! Слишком невероятное совпадение, чтобы оказаться правдой! Или все же может?
В сознании вдруг эхом пронеслись слова Ваэриса, сказанные им в нашу первую встречу: «Я хочу, чтобы твой талант послужил на благо человеческому обществу». А что если речь шла о музыкальном таланте?
Нервно хрустнув пальцами и прикрыв веки, я потянулся к источнику внутреннего тепла, который жил в каждом озарённом. У операриев он был яркий и обжигающий. А у меня, как у ингениума, мягкий и обволакивающий. По всем признакам, я не способен сотворить никакие чары. Даже простейшая Лучина находится выше моих скромных сил. Но что-то внутри меня настойчиво требовало попробовать.
Итак, я должен взять первую ступень «Фазис» и объединить её с третьей ступенью «Мнима». Говоря на языке сольфеджио, нужны тоника и верхняя медианта в тональности до-мажор, только и всего. Мне надо лишь их «проигрывать» одновременно даром и разумом на протяжении одного такта. Эх, как же там у Одиона в конспекте писалось?
Неспешно воспроизводя инструкции с первых страниц лекций, я сконцентрировал ментальные усилия на кончике указательного пальца. Сначала ничего не происходило, и у меня никак не получалось достучаться до внутреннего источника магии. Потом, когда я все-таки ощутил его биение в своем теле, возникла новая проблема. Напитывать конструкт следовало строго вымеренным количеством энергии. И у меня никак не выходило уловить оптимальный темп. Подаю тонкую струйку — она сочится бесконечно, но так и не заполняет ступени плетения. Расширяю магический поток, так он сразу же смывает заготовку заклинания.
Безрезультатно проковырявшись минут сорок, я понял, что иду не тем путём. Тогда я решил помочь себе какими-нибудь понятными и знакомыми ассоциациями. Если волшба так похожа на музыку, то почему бы не представить, что я сижу за фортепиано? Прикрываю глаза. Воображаю черно-белую клавиатуру. Теперь я мягко нажимаю нужные две клавиши. Даже движение рукой делаю соответствующее. Выдерживаю длительность… оп! И отпускаю. А теперь попробую с подачей энергии.
После повторения манипуляций мне вдруг почудился укол легкого жара на коже. Распахнув глаза, я увидел, как в воздухе зарождается проекция, похожая на те, которые плясали по кольцам нор Адамастро, когда он творил заклинания. Прошла секунда, за ней другая. А потом над моим ногтем зажегся крохотный огонёчек, похожий на уголёк прикуренной сигареты.
«Черт… У меня получилось, что ли?!!» — шокировано подумал я, боясь даже дышать, дабы не спугнуть ненароком свою удачу. По-детски восторженная улыбка сама собой наползла на мои губы, и стереть её было задачей невыполнимой.
В данный момент я еще не осознавал, насколько сильно мой успех выбивался из рамок общепринятой нормы. Ингениум, плетущий активные чары — это уже само по себе нонсенс. А то, что это получилось без специального перстня, без длительных медитаций и подготовки, без долгой предварительной практики и изучения теории магии, и вовсе великое чудо. Но покамест об этом как-то не думалось.
Весьма скоро ликование сменилось на волнительное предвкушение. Во мне проснулся неутомимый экспериментатор, у которого руки чесались по самые локти. А что если к этим двум истинным слогам добавить еще и третий? Например, устойчивую «соль». Ну или, выражаясь принятыми здесь терминами, пятую ступень «Ним». Тогда должно получиться большое мажорное трезвучие. любопытно, какой эффект оно производит?
Короткое мысленное усилие, и немощная искорка на кончике моего пальца растянулась в линию и зашипела, подобно струе газовой горелки. Баловства ради я поднес ее к изголовью своей кровати и тут же отдернул, поскольку огонь за долю секунды обуглил дерево, оставив после себя идеально ровный черный круг. Так, пламя самое настоящее, неиллюзорное. Стало быть, обращаться с ним надо осторожно, чтобы ненароком не устроить пожар. Всё это очень опасно, но, задери меня Многоокий, до чего же интересно…
Игнорируя легкий запах палёного, повисший в воздухе, я «потушил» пятую ступень, возвращая чары в изначальное состояние. А что если я перенесу слоги этого заклинания в другую тональность? Оно приобретет какое-то иное воплощение?
Не в силах устоять перед жаждой познания, я исполнил свою задумку. Вот только, похоже, чего-то не учел. То ли мимо «нот» с непривычки промахнулся, то ли вызвал какое-то недопустимое сочетание. Сначала энергетическая проекция, доселе сияющая мерным желтоватым светом, налилась угрожающей краснотой. А потом и вовсе самоуничтожилась, разлетаясь мириадами пламенных брызг. Несколько таких жарких капель угодили мне прямиком в лицо, а другие упали на покрывало, вгрызаясь в крашенную шерсть.
Сочно выругавшись, я отнял ладонь от обожженной физиономии и кинулся тушить тлеющие искры, пока не загорелась вся кровать. Шипя и чертыхаясь, я хлопал по ним голыми руками, матерясь от каждого прикосновения. И только потом догадался натянуть рукава своих одежд пониже. Да уж, в стрессовых ситуациях у меня соображалка не всегда хорошо работает…
Разобравшись с учиненным переполохом, я облегченно осел прямо на дощатый пол. Лицо неприятно жгло после пламенной пощечины от неудавшегося заклинания. Где-то над бровью и на щеке уже прощупывались набухающие водянистые волдыри. Да и руки покраснели от тесного контакта с огнем. Успей я прервать творение чар на полсекунды раньше, ничего этого бы и не случилось. А ведь это я еще легко отделался! А если б меня взрывом по стенкам размазало, а? Что тогда, Горюнов, балда ты бестолковая? Забыл, что не за роялем сидишь?
Да-а уж, вот, это знакомство с магией у меня вышло. Отличное напоминание о том, что не следует слишком сильно зарываться. Но, с другой стороны, если не считать этого досадного инцидента, все остальное ведь прекрасно! Я не только способен видеть проекции заклинаний, как ингениум, но и колдовать сам. А это открывает для меня поистине безграничный простор в магических изысканиях. Нужно только разработать меры предосторожности, чтоб ненароком не испепелить себя…
Глава 14
Илисия нор Адамастро прогуливалась по центру Клесдена, то и дело прикладывая к носу надушенный ароматными маслами платок. Возницу она отослала подальше и велела забрать её, когда небесное светило встанет в зенит. А до тех пор она могла спокойно пройтись по улочкам города, который за минувшие восемнадцать лет брака так и не стал ей родным.
Да, не такой жизни ждала юная милария, урожденная Лайдэ, когда выходила замуж. Молодой и статный озарённый, пропахший кровью и железом, будоражил её девичье воображение. Пусть он происходил из такой же маленькой и небогатой семьи, как и сама Илисия, но вскоре Адамастро должен был стать главой своего рода. А это уже какой-никакой, но престиж. К тому же, Одион к двадцатой весне достиг звания магистра первой ступени, а к двадцать пятой, уже получил второй перстень. А это весьма выдающийся результат!
Потому глупенькая Илисия с огромной радостью приняла известие отца о том, что он решил выдать её за молодого офицера из прославленного Корпуса Вечной Звезды. Она без сожалений покинула уютный северный край и переехала со всем скарбом в огромный удушливо-вонючий Клесден. Вид и ароматы большого города, утопающего в нечистотах, стали первым потрясением для новоиспеченной невесты. А потом она и вовсе узнала, что у её жениха есть малолетний бастард-полукровка, которого тот признал сыном. Эта новость окончательно выбила почву из-под ног супружницы Адамастро. А с каждым годом в её сердце копилось всё больше и больше разочарования.