Бесконечная жажда огня (СИ)

— Он прав, наручники надо снять, — кивнул Чонин. — И всё равно оружия у нас нет, а зря. Думаю, лишние руки там не помешали бы.
— Наручники снимем, но оружие вы не получите.
— Каброн, — тихо проворчал Крис, за что немедленно получил ощутимый тычок прикладом в живот. Он едва не свалился в дыру. Чонин удержал, крепко обхватив руками за пояс.
— Спятил? А если бы он свалился? — возмущённо спросил Чонин и не успел из-за Криса увернуться от сильного удара в челюсть. Вместе с Крисом они растянулись на земле у самого обрыва. Крис с трудом перевёл дух и осмотрел Чонина. У того губа пострадала — по подбородку пробежала струйка крови. Крис прижал к ранке на губе край собственной футболки и смерил блондина убийственным взглядом. Руки дрожали от ярости. Этот козёл посмел…
— Щенки, — презрительно бросил блондин, сплюнув себе под ноги. — Ещё повякайте мне тут что-нибудь и полезете туда в наручниках. Или вы тихие и послушные, но со свободными руками, или бузите, но в наручниках. Я понятно объяснил?
— Да, — глухо отозвался Чонин, крепко стиснув пальцами ладонь Криса — до боли, отрезвляющей боли. И добавил по-корейски: — Помни, у нас хватает козырей. Пока придётся слушаться и не давать поводов.
— Да я сам ему шею сверну. Попозже. — Крис поднялся на ноги и помог Чонину встать, вновь осмотрел разбитую губу и с силой стиснул зубы. Натура собственника проявила себя во всей красе. Чонин принадлежал ему, пусть даже сам Чонин считал иначе. Никто не смел прикасаться к Чонину. Только Крис. — Как нога?
— В порядке, — неохотно отозвался Чонин.
Наручники с них снимал крючконосый, пока блондин зорко следил за каждым их движением. После первым в дыру полез Чонин. Пожалуй, он был единственным, кого заботило благополучие свалившегося вниз мексиканца — тот давно уже перестал кричать и звать на помощь. Вслед за Чонином вниз сунулся крючконосый. Потом спускался Крис, а замыкающим стал блондин с винтовкой.
Внизу при свете мощного фонаря они полюбовались на угодившего на колья мексиканца. Ему повезло упасть так, что лишь один кол пробил бедро, но бедняга истёк кровью.
— Артерия, — осмотрев тело, коротко пояснил Чонин.
— Ладно, куда идти? — окликнул его блондин и посветил вокруг себя.
— Спички есть? — вместо ответа поинтересовался Чонин и опустился на корточки в углу. Блондин пожал плечами и кивнул крючконосому. Тот бросил Чонину коробок. Пара искр в темноте, а потом от ног Чонина по земле побежал ручеёк пламени.
— Что это?
— Как видно, осветительная система, — буркнул Крис, наблюдая за тем, как пламя взбирается вверх по стенам.
— Выбитые в камне желобки, — объяснил Чонин и выпрямился, сунув руки в карманы джинсов. — Желобки подведены к источнику, откуда капает природная горючая смесь. Тонкий расчёт. Скорее всего, на каждом уровне автономная система. Таким способом пользовались и некоторые племена в районе Амазонки, и инки.
— Отлично, так куда идти? — повторил свой вопрос блондин.
Чонин достал руки из карманов, и Крис различил, как он быстрым движением поднёс к губам знакомую белую капсулу и проглотил её.
— Нам в северном направлении.
— Почему?
— Вот… — Чонин подошёл к стене и прикоснулся к едва заметной надписи. — Ворота дальше на север. А тут… тут, кажется, был один из складов.
Они дружно пошагали на север по просторному коридору. Освещение было не самым ярким, но вполне неплохим, чтобы видеть, куда они ноги ставят. А ноги они ставили на каменный пол, усыпанный пылью и мелкими косточками птиц, грызунов и прочей пакости. По обеим сторонам от них бежали пламенные ручейки. Стены выглядели серыми и безликими, неровными, словно их высекали в камне наспех.
— Это первый уровень? — тихо спросил Крис, поравнявшись с Чонином.
— Нет. Первый уровень под нами. Это…
— Типа нулевого этажа?
— Вроде того. Это лишь путь к воротам. Осторожнее. — Чонин поймал его руку и крепко сжал пальцами под локтем, удержав на месте. Крис сдавленно выругался, различив перед собой узкий пролом в полу. — Под ноги смотри. И вверх. И по сторонам.
 
— Непременно. Чего ты такой довольный?
Чонин после его слов вдруг улыбнулся ярко и задорно.
— Я сейчас мог бы спеть гимн какой-нибудь. Просто счастлив. Она всё-таки существует, и это значит, что я был прав.
— Ты про Шибальбу?
— Да чёрт с ней, с Шибальбой. Я про родину анасази. Она есть, и я был прав. Это — самое главное. Когда попаду в музей в Лондоне и увижу тех заросших мхом старых скептиков, скажу им злорадно: «А ведь я вам говорил». Кайф.
— Очень мило. Но на тот случай, если ты запамятовал — у нашей тёплой компании есть пушки, и не в их интересах отпускать тебя на все четыре стороны.
— Они не знают об анасази даже половины того, что знаю я. Их шансы выбраться отсюда живыми и здоровыми невелики, прямо скажем. Они даже в джунглях держались не особенно уверенно. Подозреваю, что они не отличат безвредных змей от ядовитых. А тут прикончить может не только змея. Всё относительно, Крис. Просто смотри под ноги и пока не думай ни о чём другом. И, пожалуйста, не лезь вперёд, хорошо?
— Угу. Куда ты хочешь попасть? Не думаю, что есть смысл спускаться до последнего уровня. Особенно с учётом болезни, которая тут спит.
— Нам нужно на второй уровень. Этого достаточно будет для начала.
— Первого тебе мало?
— На первом мы не найдём ничего, кроме ловушек и предупреждений. Может, какие-нибудь незначительные склады и площадки для игр — не больше. Что-то значимое будет только на втором уровне. Мне нужно немного — всего лишь вещь, которая сможет подтвердить наши слова и докажет, что этот город реален. Потом мы вернёмся и отправимся домой. Всё просто.
— В самом деле, — согласился Крис, — куда уж проще. Но мне это и не нравится — слишком уж просто звучит.
— Всё будет в порядке, просто делай то, что я тебе говорю.
— Вот ещё…
— Хватит болтать! — прикрикнул на них блондин. Он озирался по сторонам с лёгким беспокойством. — Мы всё время идём под уклон, а этих гадских ворот и памяти нет. Ты уверен, что правильно выбрал направление?
— Да. Вот, — Чонин указал на тонкие выступы вдоль стен, — мы почти добрались, ещё немного.
Ворота в самом деле обнаружились за следующим поворотом. Там красовались два массивных столба, украшенных резьбой. На узорах всюду крокодилы. Вероятно, когда-то давно к этим столбам крепились деревянные створки, но за века они истлели и превратились в прах.
Чонин прилип к одному из столбов, что-то высматривая в узорах, потом оторвал левый рукав от своей футболки и протёр часть узора.
— Что там? — нетерпеливо спросил блондин.
— Погоди немного.
Крис пристроился рядом с Чонином и тоже уставился на узор, хотя извилистые линии ничего ему не говорили.
— Тошкатль, засуха. Это пятёрка, а пятёрка — это не самое счастливое число. В Тошкатль приносили в жертву чучела богов.
— Интересно. И что?
— Понятия не имею. Тебе не кажется, что это довольно странная надпись для ворот в городе анасази, которые верили в иные вещи, нежели ацтеки?
— Ты говорил, что науатль в Мезоамерике был как латынь в Европе. Может быть, анасази подразумевали под этим понятием нечто иное?
Чонин помолчал, потом посмотрел на Криса неожиданно серьёзно.
— Я уже не уверен, что этот город принадлежал только анасази.
— Почему?
— В этом узоре использованы элементы, которые характерны для культуры майя. Только у них были эти особенные черты. При этом язык знаков — науатль. Но город упоминался в легендах анасази как их прародина. Теперь это действительно похоже на бред.
— Но город реален, сам видишь.
— Вижу. Но не понимаю. Для анасази характерны цветочные узоры. Жёлтый и чёрный цвета, оттенки коричневого. То, что мы видим сейчас, сплав культуры майя с культурой ацтекской. Намёков на анасази очень мало. И мне это не нравится.
— Ты выяснил, куда нам идти дальше? — напомнил о себе блондин. Крючконосый стоял чуть поодаль и напряжённо вслушивался в тишину.