Бесконечная жажда огня (СИ)

Чонин повернул голову и смерил его одновременно задумчивым и растерянным взглядом.
— Ты в этом разбираешься? — ухватив Криса за воротник, вопросил блондин. — Сможешь расшифровать?
— Без него? — Крис кивнул в сторону Чонина. — Нет. С его помощью смогу. Наверное.
— А ну не ври мне! Моё время стоит дорого!
— Да если бы я врал, недоумок. Я только в астрологии шарю, в ацтеках я ни бум-бум. А вот он в ацтеках разбирается, зато в астрологии полный ноль.
— Так что, нам обоих придётся с собой тащить? — уныло уточнил один из мексиканцев.
Блондин раздосадованно фыркнул и отпустил воротник Криса.
— Ладно. — Он вручил Чонину булыжник и хмуро велел: — Разгадывайте свои цацки, пока мы летим. И имейте в виду, если не управитесь, упокоитесь в джунглях навеки. Без могилок.
— Гм… а можно меня тоже развязать? Мне руки нужны, — напомнил о существенной детали Крис.
Блондин оглядел его с подозрением, потом Чонина.
— Так, наручники давайте. А ты встань-ка…
Через минуту Чонина приковали к сиденью так, чтобы он мог лишь немного двигать руками и делать записи в блокноте. Криса освободили, велели сесть на соседнее сиденье и помогать Чонину.
— Надеюсь, нас хотя бы покормят, — немедленно начал качать права Крис.
— Слушай, ты!.. — взъярился один из мексиканцев, но блондин его одёрнул и велел принести что-нибудь съедобное и пару бутылок воды.
— Лететь мы будем ещё несколько часов, надеюсь, к посадке у вас будет хоть что-то.
— А где будем садиться? — тут же спросил Крис.
— Не твоё…
— Неподалёку от Четумаля, — рассеянно отозвался Чонин, рассматривающий первую страницу дневника.
— Умник, не слишком ли ты много знаешь? — пробубнил себе под нос второй мексиканец, пока первый искал им еду.
— Нет. Это логично, потому что вы видели мои карты, — невозмутимо отозвался Чонин и вернулся к изучению дневника.
— И как ты собираешься смыться от них? — тихо поинтересовался по-корейски Крис.
— Я не собираюсь смываться от них. Они всё равно везут меня туда, куда я хотел попасть. Бесплатно. Ещё и ключ к карте дали на халяву. Грех упускать такую возможность.
— С ума сошёл? Они ж тебя потом прибьют!
— Тебя тоже, не огорчайся так. Но это потом. После того, как будут уверены, что мы больше им не нужны.
— Очнись. Как только мы приведём их к месту, нас пристрелят нафиг.
— Это вряд ли.
— Откуда такая уверенность?
— Оттуда. Скажи, если бы ты был на месте анасази и покидал огромный и богатый город, ты бы так его и бросил?
— Ну… там же всё равно болячка какая-то.
— Прямо на всех уровнях?
— Если там вообще есть эти грёбаные уровни! К чему ты клонишь? Думаешь, там есть какие-то ловушки?
— Может быть. Или ложные коридоры. Защита от зверей и нежеланных гостей. Тайники. Вряд ли анасази хранили всё добро прям уж так и на виду. А этим типам явно не исторические ценности нужны, а то, что можно дорого продать в любом виде и в любом месте. Проще говоря, им нужно золото. Мы им будем нужны до тех пор, пока они не будут уверены, что награбили достаточно. Или ты считаешь, что они похожи на учёных-историков или добропорядочных археологов?
— Как они вообще тебя нашли?
— Это уже неважно. Им был нужен Камень Исхода, а с ним никто не работал столько, сколько я, вот они и заявились. А тут ты ещё припёрся не ко времени. Что вообще за идиотская привычка лезть в чужой дом и не смотреть по сторонам? Голова не болит?
Только после этого вопроса Крис понял, что у него и впрямь голова ноет.
— Чем это они меня?
— Моей любимой деревянной статуэткой с орлом. Стояла, никого не трогала, никому не мешала… Теперь на ней трещина, а вещь уникальная…
— Спасибо, моя голова в порядке. Рад, что ты спросил. - Крис обиженно отвернулся.
— Да чёрт бы с ней, с твоей черепушкой. Ей ничего не стало, а вот статуэтка…
— Ещё слово — и я тебя удавлю. У меня ручки-то… вот они. А ты…
— Иди к чёрту.
Оба заткнулись, потому что к ним подошёл отправленный за едой мексиканец и сунул им в руки картонную коробку и две бутылки воды. Крис подождал, чтобы тип ушёл, тогда только заглянул в коробку.
 
— И что нам Бог послал? О, четыре сосиски, две булочки, кетчуп, пара кексиков… Негусто, да? Как думаешь, оно не отравлено?
— С чего бы? Мы пока живьём полезнее. — Чонин потянулся к сосиске и замер. Наручники всё равно не позволили бы ему донести еду до рта, разве только согнуться под немыслимым углом. — Кажется, я останусь голодным.
Крис задумался на минуту, потом взял сосиску, обмакнул в кетчуп и поднёс к губам Чонина.
— Буду тебя кормить, деваться некуда.
Чонин с сомнением осмотрел сначала его, потом пальцы, удерживающие сосиску, помедлил, но всё же потянулся к еде. И Крис отвёл руку в сторону, поймал возмущённый взгляд Чонина и снова придвинул сосиску к нему поближе. Новая попытка закончилась тем же.
— Какого чёрта? — сердито вопросил Чонин. — Может быть, тебе это и кажется забавным, но обстановка к таким играм не располагает.
— Злишься, да? — просиял улыбкой Крис, вновь подразнил Чонина едой и ловко убрал сосиску на безопасное расстояние.
— Очень смешно, — откинувшись на спинку сиденья, подытожил мрачным голосом Чонин. У него в животе тихо заурчало от голода. Крис устыдился, вздохнул и придвинул сосиску поближе. Чонин смотрел на него с минуту, прежде чем решиться разомкнуть губы и осторожно откусить. Сочетание настороженного взгляда и красиво очерченных губ, коснувшихся сосиски, мгновенно отправило Криса в стоячий нокдаун. Точнее, сидячий. Если бы он не сидел, то сейчас сползал бы вниз по стеночке, а после отсчёта рефери непременно зафиксировал бы у него нокаут.
— Можно теперь булочку? — выдернул его из грёз тихим вопросом Чонин.
Крис судорожно ухватил булочку, поднёс к губам Чонина и постарался не смотреть, как тот откусывает немного хлеба, а потом вновь тянется к сосиске.
— Ещё кетчупа?
— Угу. Шпашибо.
— Сначала прожуй, потом говори.
— Ага.
Крис тихо умирал, наблюдая, как Чонин кончиком языка слизывал с верхней губы капельку кетчупа. И разрывался от желаний: хотелось накормить голодного Чонина и при этом налюбоваться вволю на волшебные губы и кончик языка, от которых Крис не мог отвести глаз.
— Кексик?
— Не мешало бы. Ты сам есть-то собираешься?
— Дай тебя покормлю, потом сам поем. — Какая еда, когда перед глазами такая порнография?
Кекс Чонин ел аккуратно, периодически запивая водой. Напоследок губы мягко коснулись пальцев Криса.
— С тобой всё в порядке?
— Издеваешься? — хрипло уточнил Крис, внимательно разглядывая собственные пальцы, на кончиках которых до сих пор ощущал теплый выдох Чонина.
— В смысле?
— Забей.
Крис быстро перекусил сам, сгрыз второй кекс и машинально лизнул палец там, где его коснулся губами Чонин. Всё к чёрту! Если бы Крис мог, сейчас он поцеловал бы Чонина. Просто так. Чтобы почувствовать вкус его губ. Чтобы почувствовать близость Чонина и поддержать его, придать сил. В конце концов, всё зависело от способностей Чонина — если Чонин не сможет прочитать карту с ключом, они покойники. Похитители не обращались с ними жестоко, но Крис не пытался обмануть себя — эти типы достаточно умны и сообразительны, чтобы не рубить сук, на котором сидят, но как только они с сука переберутся на надёжную твердь, их с Чонином участь будет незавидной.
— Смотри, что это значит? — Чонин указал смуглым пальцем на ряд цифр.
— Стояние… Погоди. Это весеннее равноденствие. Это у нас… Какой там год?
— Тысяча шестьсот двадцать третий.
— Телец по Зодиаку. Сейчас… плюс пятьдесят два… пятьдесят два… — Крис столбиком считал циклы. — Тысяча девятьсот тридцать пятый… тысяча девятьсот восемьдесят седьмой. Так, с двадцать второго у ацтеков… Знак Трубы.
— И что это значит?
— Ветреный знак. Ацтеки верили, что труба — это дорога, по которой на землю снисходят ветер и буря. Вспыльчивость и горячность. Путешествия и громкие слова, пафос… Что-то кажется, но не является. Видимость. Мираж.