Бесконечная жажда огня (СИ)

========== Кусь первый. Карта ==========
◄●►◄●►◄●►
Бесконечная жажда огня
◄●►◄●►◄●►
Никогда не спи с человеком, который
ещё более безумен, чем ты сам
◄●►◄●►◄●►◄●►◄●►◄●►◄●►
● Кусь первый. Карта ●
◄●►◄●►◄●►◄●►◄●►◄●►◄●►
◄●►◄●►◄●►
Секс — это физика, любовь — это химия.
Выбери свой предмет
◄●►◄●►◄●►
День начинался с прекрасного — опоздания преподавателя. Студенты настороженно переглядывались первые пять минут, вторые пять минут их окончательно расслабили, а третьи дали надежду на отмену лекции и захватывающие приключения в Монреале, разумеется, за пределами территории университета. Все шустро собрали сумки и с предвкушением уставились на дверь аудитории…
…которая немедленно распахнулась, явив под всеобщий разочарованный вздох преподавателя.
Крис отпустил однокурсницу, которую шаловливо тискал минуту назад, рухнул обратно на стул и запрокинул голову. Мечты урвать лишний час в спортзале или поразвлечься с девчонкой в укромном месте остались мечтами. Он вытянул длинные ноги и прикрыл глаза, потому что на потолке предсказуемо ничего интересного не завелось.
— Рад, что вы соизволили меня дождаться, — тем временем вещал преподаватель с откровенной иронией в голосе. — Прошу прощения за задержку, но у вас пополнение. И оно заблудилось. Мне пришлось его поискать. Знакомьтесь, Ким… Джонни… Чонин. Прямо из Южной Кореи — и сразу к нам.
— Не совсем. Год я учился в Лондоне, — поправили преподавателя мягким низким голосом со своеобразным акцентом.
Крис в этот миг почувствовал себя водой, в которую вдруг кто-то бросил крупный кусок калия.
Неизбежная химическая реакция.
Взрыв как закономерность.
Крис распахнул глаза, потому что из-за звучания этого голоса у него возникли необычные ощущения: его как будто заключили в невидимые объятия, тёплые, и показалось на миг, что его погладили по спине бесплотной рукой. Горячим вдоль позвоночника… Крис при всём своём увлечении астрологией не верил во всякую мистику и прочую чертовщину, но назвать свои ощущения как-то иначе не мог. Такого с ним не приключалось никогда раньше.
Он сел прямо и поискал взглядом новичка. Тот нашёлся рядом с преподавателем; высокий и смуглый, со спадавшей на глаза густой тёмной чёлкой и резкими чертами лица. Ким Чонин выглядел гибким и спортивным, воплощённым изяществом — из-за постоянного движения. Брюки цвета хаки и с кучей накладных карманов обтягивали длинные ноги, светлая рубашка красиво облегала широкие плечи, а две расстёгнутые верхние пуговицы позволяли увидеть ямочку между ключицами — её будто бы оставил неведомый скульптор мягким нажатием большого пальца. Простота и элегантность, оттенённые лёгкой небрежностью.
Крис вцепился пальцами в край столешницы, когда Ким Чонин двинулся к свободному месту у окна. Он опустился на стул и покрутился, затем окинул аудиторию быстрым взглядом, позволив Крису тем временем рассмотреть его лицо. Вблизи черты его казались ещё резче и острее. Твёрдые скулы, запоминающийся нос с хищной горбинкой, губы красивого и чёткого рисунка, полные и наводящие на такие мысли, каким в голове приличного человека делать нечего, и дерзкий подбородок с характерной ямочкой.
Крис посмотрел прямо в глаза Чонину и поразился крупной радужке за миг до того, как поёжился от странной неуверенности в себе. Взгляд Чонина был настолько прямым и открытым, чистым, что выдержать его оказалось непросто.
Крис с трудом переводил дыхание и пытался найти в Ким Чонине изъяны. Хотя бы один. Воздуха с каждой секундой как будто становилось всё меньше, пальцы, вцепившиеся в столешницу, уже сводило судорогой, а он продолжал пялиться на Ким Чонина и не мог отвести глаз. Если в Чонине изъяны и находились, то Крису они казались достоинствами.
Когда тебе двадцать один, ты популярен и с лёгкостью добиваешься благосклонности всех вокруг, ты привыкаешь к определённой степени вседозволенности. Поэтому Криса не шокировал собственный интерес к другому парню — не в первый раз. Беспокойство вызывала сила этого интереса. С Крисом прежде ничего подобного не случалось: он легко воспринимал людей, часто был снисходителен к их слабостям и недостаткам, не верил в любовь — тем более, с первого взгляда, предпочитал быть циником и смотреть свысока на тех, кто жаловался на свою жизнь. Крис вообще не выносил нытиков и романтиков, что прикрывали банальную похоть красивыми рюшечками. Крис любил сексуальные эксперименты, верил в физиологию и удовольствие. Трах-бах, «детка, прощай» — вот и вся романтика.
 
Крис знал, что в каждом правиле существовало исключение. Видимо, на своё исключение он и нарвался, потому что ещё ни один человек не интересовал его настолько сильно, как Ким Чонин. Чтобы стало ещё веселее: Крис ума не мог приложить, чем именно Чонин его зацепил, ведь он увидел Чонина впервые в жизни и услышал всего одну фразу. Он даже не представлял, чем Чонин увлекался, во что любил играть, какую музыку слушал и куда предпочитал ходить по вечерам и ночам. С кем спать — в том числе.
Крис с неудовольствием отметил, как на Чонина поглядывали однокурсницы. Как собаки на сочный кусок мяса.
Чонин внимательно слушал лекцию и записывал всё, что считал нужным записать. При этом он постоянно вертелся на месте, был подвижным, как ртуть, но это не мешало ему сохранять сосредоточенность.
После лекции Крис немедленно отловил одного из своих бывших — всезнающего Чена из китайской тусовки. Когда-то он удивлялся, а что это в китайской тусовке забыл кореец со смешным именем Чондэ. Потом Чондэ сменил имя, и Крис удивляться перестал — надоело.
— С какой стати тебя это вообще интересует? — задал резонный вопрос схваченный за «жабры» при попытке к бегству Чен.
— Просто интересует. Узнай всё, что только можно. Потом отчитаешься.
Крис отпустил Чена, отряхнул ладони и двинул в раздевалку, поскольку следующее занятие весьма кстати проходило на территории университетского стадиона. Но вот в раздевалку Крис влетел точно некстати. Он немедленно споткнулся о лавку и чуть не вспахал носом пол, потому что напротив двери торчал у шкафчика Чонин. Из одежды на нём были просторные брюки спортивного покроя да кроссовки. На всё остальное оставалось только пялиться, чем Крис с удовольствием и занялся, одновременно лениво пытаясь отлепить ладони от лавки и встать на ноги.
Чонин вытянул из шкафчика футболку, повернулся к Крису и в недоумении вскинул брови, после пожал плечами, прикрыл смуглое великолепие футболкой и ушёл, оставив Криса приходить в себя в гордом одиночестве. Но Крис этому был рад, потому что…
Потому что он всё ещё отчётливо помнил гибкие мышцы под гладкой кожей, широкие плечи, изумительные очертания ключиц, пресловутую ямочку, маленькие тёмные кружки сосков… Чонин казался статуей, отлитой из тёмной бронзы. Живой статуей. Если статуи вообще могли быть живыми. То, что Крис допускал подобное сравнение, уже ни о чём хорошем не говорило. Он стремительно деградировал до уровня жалкого и презренного романтика. И что-то по этому поводу следовало сделать. Немедленно.
Крис торопливо переоделся и успел на занятие аккурат к той минуте, как преподаватель дал отмашку. И первым побежал и прыгнул Чонин. Крис и преподаватель одобрительно покивали и переглянулись.
— Вроде бы он неплох, что скажешь?
Крис не стал спорить с мистером Джонсоном. Тот курировал их баскетбольную команду, хотя позволял Крису самому решать, кого брать в команду, а кого не стоит.
Они понаблюдали ещё за Чонином и остались довольны увиденным. Не то чтобы Чонин заморачивался спортом, но подготовка у него была отличная.
— Я поговорю с ним, — решил в итоге Крис, хотя идея особого восторга у него не вызывала. Он достаточно насмотрелся на Чонина и не стал трусливо прятаться от фактов — Чонин ему нравился. Мягко говоря. Ситуация осложнялась тем, что Крис ни черта о Чонине не знал, а подкатывать к парню, не просчитав возможную реакцию, опасно. Особенно если речь шла о Крисе и его репутации. Обычно все знали, кто такой Крис. И знали, что возражать ему не стоит, даже если что-то им не по душе. Чонин же явно о Крисе пока ничего не знал. Если поднимется шум…