Пепел забытых надежд: Инфильтрация (СИ)

За спиной Собислава послышались скорые шаги, и спустя несколько секунд Янус Корсак поравнялся с командиром у окна.
— Лех и Рихард в вестибюле, пан полковник. Там же Станишевский ожидает вас.
— Атаман?
— Уже в зале. Президент скоро присоединится. По регламенту вначале занесут попить, а обед пройдет только после переговоров. И ещё, насчёт Берты Миник…
— Клиентка из бакалеи, — оборвал подпоручика Собислав.
— Вы знали? — удивился Янус.
— Недавно вспомнил. В тот день она не походила на фотографию. Есть прогресс?
— Ищем. Думаю, это она передала старику записку.
— Пока не найдём, не спросим. — Беляк махнул рукой, призывая подчинённого следовать.
В просторной комнате не было ни мебели, ни картин. Только занавеси закрывали высокие окна, отчего здесь было сумрачно даже сейчас, в полдень. При Дариуше Новаке президентская резиденция пустовала. Сам он предпочитал дворцу здание Сейма, а жил вовсе на одной из секретных квартир. Из трёх этажей роскошного многовекового сооружения Новак посещал лишь первый, в левой части которого располагался его маленький кабинет, а напротив главного входа стоял церемониальный зал, приспособленный для совещаний с делегатами. Собислав и Янус быстрым шагом покинули комнату, свернули к широкой мраморной лестнице и спустились в вестибюль, по краям которого тянулись ввысь стройные античные колонны. Повсюду толпились силовики, у высокой арки гостевого зала караулили радикалы Директории. Полуденный свет бил в окна, и потому хрустальную люстру под потолком не зажигали. В людском месиве Собислав заприметил широкую фигуру Млотека. Рядом обнаружились и Нойман в привычном сером плаще, и великий гетман Клеменс Станишевский в тёмно-бордовом камзоле, и без ппреувеличений главный человек во всей резиденции. Шестидесятилетний Президент Четвёртой Республики Дариуш Новак был высок, строен, но немного сутул под натиском непомерно тяжёлой работы и преклонного возраста. Он носил строгий тёмно-синий костюм, белую рубашку под ним и такого же тона аккуратно повязанный галстук. Некогда густые рыжие волосы немного поредели, поседели виски, надо лбом неуютно пристроились две залысины. Черты лица Новака разили суровостью, смотрел он прямо и будто принижая собеседника. На безымянном пальце блестело золотое кольцо — единственная роскошь в гардеробе президента. Его Дариуш носил в знак памяти: супруга погибла пять лет назад при взрыве террориста-смертника. Отголоски войны Старого света и всемирного Халифата не могли не задеть столь близких соседей. Президент что-то говорил, глядя на великого гетмана, и приблизившийся Собислав понял, что его тон был неодобрительным.
— Не знаю, зачем вы это сделали, Клеменс.
— Пан Новак, — не уступал в холодном напоре Станишевский, — операция была необходима. Я признаю, что мы не добились конечной цели, но это издержки нашей профессии.
— У нас с ними — перемирие. А вы убили сына второго чиновника в стране.
— Именно из-за перемирия они держали в Варсавии террористическую сеть, — парировал великий гетман. — Сколько таких ячеек по всей Республике? Сейчас у нас шаткий мир, но этой встречи бы не было, не исходи от УВП реальной угрозы. Наш гость, пан президент, жив только благодаря Дефензиве.
Дариуш в холодной надменности выпрямил шею.
— Впредь запрещаю вашей службе проводить акции против УВП без полного моего одобрения. Как поняли, Клеменс?
— Всенепременно, пан Новак, — кивнул великий гетман, а в ястребином взгляде читалась хорошо скрываемая ярость.
Наконец, президент обратил внимание на Собислава и, бегло осмотрев его, спросил:
— Это вы раскрыли эмиссарскую сеть? Собирайте своих: будете присутствовать на переговорах, следить за порядком. Более мне никто не понадобится.
— Есть! — ответил полковник Беляк, заметив, как меняется разгневанное лицо Станишевского.
Новак в сопровождении двух спецназовцев-телохранителей направился к арке. Собислав жестом приказал отряду столичной экспозитуры следовать за президентом, но Клеменс резко его остановил, вцепившись тонкими пальцами в локоть. Он был разозлён тем, что Дариуш отстранил его от участия в переговорах, выбрав в сопровождение из Дефензивы полковника.
 
— По окончании подробный рапорт мне на стол, — прорычал он низким тоном, — и глаз с них не спускай! Я должен знать всё.
— Приказ понял, пан великий гетман, — спокойно ответил Собислав.
Станишевский отпустил подчинённого и отошёл в сторону, мгновенно затерявшись в толпе. Группа Беляка отправилась к арке, сразу за которой начинался гостевой зал. Это помещение было не таким широким, как комнаты на втором и третьем этажах, но довольно просторным и уютным. Бежевые стены утешали спокойствием и непорочностью, мягкий белый ковёр на полу приятно поглощал шаги. Меж окон выпирали настенные подсвечники, а под ними располагались мраморные подставки для высоких ваз. Натяжной потолок в форме полусферы визуально увеличивал комнату. Посередине зала стоял вытянутый стол с позолоченными стульями вокруг. Во главе его уже сидел Дариуш Новак, равно как и напротив хитро озирался Симион Бесский с четвёркой радикалов за спиной. Президент, удовлетворившись, что Беляк с подчинёнными вошли в зал, отдал распоряжение:
— Дефензива остаётся, остальным выйти.
Боевики нервно посмотрели на контрразведчиков и спецназовцев из стражи.
— Господин президент, позвольте… — начал атаман, но Дариуш жёстко прервал его.
— Симион, не я нуждаюсь в этих переговорах.
Бесскому ничего не оставалось, как поникшим голосом отдать единым приказ:
— Вийдить.
Боевики из Единой Директории кивнули и направились к выходу. Вслед за ними покинули зал бойцы президентской стражи. Когда последние собирались затворить дверь, в проём быстро протиснулся стройный короткостриженый брюнет в тёмных брюках, белой рубашке и красном жилете с вышитым на груди золотым орлом. Служащий резиденции, исполняя роль официанта, держал серебряный поднос с двумя глубокими бокалами воды. Млотек стремительно подскочил к парню, преграждая путь, но за него заступился подпоручик Корсак:
— Всё согласно протоколу, Лех.
Официант юркнул в сторону от широкой фигуры Млотека и подскочил к краю, где сидел гость. Аккуратно поставив перед ним бокал, он устремился к Дариушу, промямлив на ходу:
— Простите за опоздание, пан президент!
Брюнет освободил поднос от второго стакана и в смущении выбежал в коридор. Янус затворил за ним двери. Теперь лидеры двух приграничных государств окончательно остались наедине, не считая охраны из контрразведки. Собислав поставил каждого по углам зала, заняв вместе с Рихардом Нойманом стену за спиной президента. Он должен был держать в поле зрения Симиона Бесского, следя за каждым его движением, жестом и словом.
Атаман Бесский, нервно поглядывая на суровые физиономии оперативников и такое же беспристрастное лицо президента, наигранно улыбнулся, выпрямил спину и приступил к обращению:
— Господин Дариуш Новак! От имени Единой Директории безмерно благодарю вас за эту аудиенцию! Вы являетесь для нас одним из главных вдохновителей на борьбу за суверенитет и единство!
— Рад, что Директория не забывает спонсоров, — снисходительно ответил президент, — особенно когда крайне в них нуждается.
Собислав не без удовольствия отметил, как напускной энтузиазм Бесского медленно сменился замешательством. Атаман ожидал, что его примут с почтением: окружение в Единой Директории не могло не обнадёжить его, как и контакты в Дефензиве, чьим уродливым големом являлся Симион. Проблема была в Новаке, и он этого не скрывал. Президент с самого начала обозначил границу, переступить которую Бесскому не под силу. Но переговоры продолжались, и тот должен был заявить, ради чего сюда прибыл.
 
— Вы правы, господин Новак. Я здесь потому, что близятся тяжёлые времена. Наши общие враги на востоке готовятся к последней войне. Конфедерация народных республик мобилизует войска, разведывает маршруты через Пепелище. В вашу сторону! А мы — передовая! Бастион Бравой Вольности перед этими варварами. Но КоНР — мелочь. За ними — Управление Временного правительства. Оно жаждет крови, земель и ресурсов. Вы не можете игнорировать мои предостережения!