Загадочная подсказка

– Во всяком случае, одним из. – Кэм взглянул на меня. – Дело вот в чем – я больше не верю, что мотивом убийства Эшли стало ограбление, и считаю, что не Тристан Блэр убил ее.
– Откуда такая уверенность?
– Если предположить, что он убийца, кое-что не складывается. – Кэм смахнул волосы со лба. – Он всего лишь вор. Когда с помощью старых знакомых отца я обнаружил связь между Дией и Тристаном, сразу предположил, что именно Тристан крадет разные мелкие предметы из Эйркрофта. Поэтому устроил ловушку, чтобы поймать его на месте преступления.
– И использовали его сестру? Полагаю, именно в этом суть сделки?
– Верно. Я открыто поговорил с Дией и сказал, что если она поможет мне разоблачить брата, я напишу ей рекомендательное письмо для ее следующей работы.
– То есть шантажировали ее.
Кэм пожал плечами.
– Можно и так сказать, но это единственный вариант, как я мог надавить на нее. Я понимал, что она уйдет, ведь больше не мог ей доверять, но есть большая разница между тем, чтобы уйти с работы просто так, особенно с рекомендацией на руках, и быть уволенной.
– Вы были готовы всучить ее какой-нибудь другой ничего не подозревающей семье?
– Я думаю, отныне страх поможет ей принимать правильные решения. – Кэм прикрыл глаза, его золотистые ресницы казались необычайно длинными. – Она знает, что ее могут обвинить в пособничестве преступлению и ее брат может оказаться в тюрьме. Вряд ли она станет рисковать.
– Подождите минутку. – Я выпрямилась, меняя позу, чтобы мне было удобнее следить за его выражением лица. – Вы спрашивали, запирал ли кто-нибудь из них меня на чердаке в тот день? Было бы логично так и поступить, поскольку тогда у Тристана оказались бы развязаны руки и он смог бы спокойно ходить по Эйркрофту в поисках более ценных предметов. Дия знала, что вы с Лорен заняты на улице. Она легко могла передать Тристану коды для входа в дом, раз уж они с Матео уехали на рынок.
– Я спрашивал, и Дия отрицает свою причастность к этому инциденту. Полагаю, в данном случае она сказала правду.
Я подвинулась ближе к краю скамьи.
– И чем вы руководствуетесь? Когда меня заперли на чердаке, снаружи, на круге была припаркована машина. Я забыла упомянуть об этой детали.
Кэм внимательно посмотрел на меня.
– Видимо забыли. Что за машина?
– Внедорожник кремового цвета. Но не одна из тех громадин, просто машина среднего размера.
Кэм не сразу ответил на это замечание. Он вскочил и начал расхаживать по гравийной дорожке перед скамейкой.
– Вы уверены, что он был там, когда вас заперли на чердаке? – наконец уточнил он.
– На все сто. Автомобиль точно находился там до того, как я прошла в другую часть чердака, когда искала другой выход. Честно говоря, когда вы пришли отпереть дверь, я не посмотрела, на месте ли он. А теперь гадаю, вдруг это была машина Тристана.
– Хорошее предположение, однако машина принадлежит не ему. – Кэм остановился, снова трижды постучал по гравию, а затем повернулся ко мне. – И это еще одна причина, по которой я могу вычеркнуть Тристана Блэра из списка подозреваемых. Да, он жалкий воришка, но вряд ли убийца.
– Значит, вы не собираетесь рассказывать полиции об этих ограблениях? – Я покачала головой. – Не очень мудрое решение. Естественно, им следует рассказать, дать повод повнимательнее присмотреться к Тристану. Может, вы и не считаете его убийцей, но я бы не стала отказываться от этой версии.
– Поверьте, если бы я думал, что он как-то причастен к смерти Эшли, я бы не колеблясь бросил его на съедение волкам. – Кэм прижал руку к груди. – Знаю, люди думают, что на самом деле мне нет дела до нее, но это неправда. Мы ведь состояли в отношениях, даже если потом все равно расстались. И я хочу, чтобы ее убийца предстал перед судом.
– Я уважаю ваше решение, но если власти обнаружат, что Тристан связан с этим делом, и спросят об этом меня, я расскажу им правду. Включая информацию о вашей договоренности с Дией.
– Справедливо. – Кэм подошел к задней стене павильона и прислонился к кирпичному фундаменту. – Еще один момент, которым я готов поделиться с вами и полицией: полагаю, стоявший в библиотеке подсвечник на самом деле стал орудием убийства. Сначала я сомневался, но потом изменил свое мнение.
 
– Для этого есть какая-то особая причина? – поинтересовалась я, тоже поднимаясь и подходя ближе, чтобы встать перед ним.
– Причин несколько, но мне еще недостает фактов, поэтому предпочитаю подождать, прежде чем озвучивать свои теории.
– Знаете, это не просто какая-то головоломка, которую вы пытаетесь разгадать в стенах уютной гостиной, – уперев кулаки в бока, заявила я. – Если вы и правда хотите, чтобы убийца Эшли предстал перед судом, сокрытие улик – не лучший способ добиться цели.
– Во-первых, вы не полиция. – Тон Кэма был намного холоднее, чем огонь в глазах цвета морской волны. – А во-вторых, речь идет не о доказательствах, а лишь о предположениях. Есть кое-какие мысли, но нужно убедиться, что я не обвиню кого-то незаслуженно. У меня самого был подобный опыт, и я не спешу причинять вред кому-то другому.
– Полагаю, не в моих силах помешать вам играть в сыщика, – предположила я.
Густые брови Кэмы взлетели вверх.
– Кто бы говорил.
Я опустила руки.
– Я бы точно не позволила воришке разгуливать на свободе. Особенно если существует хоть малейшая вероятность, что он может оказаться убийцей.
– Возможно, но сдается мне, вам нравится заниматься расследованием не меньше, чем мне.
Меня бросило в жар, когда я подумала о фотографиях таинственной женщины и моих тщетных попытках выяснить, кто она такая. Не говоря уже о чтении личных писем Патриции Клю, которые я еще не вернула на чердак. Они все еще находились у меня дома, лежали в ящике журнального столика, рядом с фотографиями загадочной женщины из Эйркрофта.
– Может быть. Но я не скрываю информацию по делу об убийстве только для того, чтобы самой раскрыть его.
Кэм отошел от стены. Выпрямившись во весь рост, он навис надо мной.
– Что бы вы там себе ни думали, я руководствуюсь совсем другим мотивом. Не хочу обвинять кого-либо, сначала не выяснив все факты. И что еще более важно, с делом может быть связан тот, кому в жизни уже пришлось несладко, но вдруг мои выводы неверны? Я отказываюсь упоминать этого человека, особенно учитывая, что могу ошибаться в выборе подозреваемого.
Я уставилась в мрачное лицо Кэма. Окружавшие рот морщинки стали глубже, а в глазах появилась тень какого-то невысказанного беспокойства.
– Просто у меня создается впечатление, будто вы хотите, чтобы я выполняла вашу работу, тогда как сами не склонны делиться со мной сделанными выводами. Мягко говоря, такое положение дел немного обескураживает.
Кэм смотрел поверх моего плеча, сосредоточившись на чем-то вдалеке.
– Думаю, я имею право на собственные секреты.
– Даже если они могут затронуть других? – возмутилась я, вспоминая камень, брошенный в окно моей машины. «Если Кэм подозревал кого-то, – подумала я, – он должен назвать мне имя, чтобы я вела себя осторожнее с этим человеком».
– Особенно в этом случае, – не глядя на меня, ответил Кэм.
  
Глава 40
 
После долгой паузы, во время которой поднялся ветер и разбросал по тропинке только что упавшие листья, Кэм наконец произнес:
– Думаю, нам обоим пора вернуться к выполнению своих обязанностей.
Я согласилась и оставила его в саду, обрадовавшись, что можно отправиться в библиотеку и заняться гораздо менее напряженной частью работы.
«Не то чтобы роль Ватсона для Шерлока Кэма вообще входила в мои обязанности», – напомнила я себе, усаживаясь перед ноутбуком. Но я должна была признать, что у нас имелась общая черта – мы оба проявляли неуемное любопытство к неразгаданным тайнам. И присяжные все еще не вынесли вердикт: хорошо это или нет.
Погрузившись в исследование, я проверяла даты и факты, связанные с работой Райнхарт репортером на Бельгийском фронте, когда дверь библиотеки распахнулась и в комнату ворвался Кайл Трент.