Загадочная подсказка

– Черт, нет. Он может купить их, как и все остальные. – Бейли прочистила горло. – Ладно, хватит о папе. Вообще-то я позвонила не поэтому. Если точнее, я хотела поделиться информацией, которую узнала от одной из своих коллег. Она касается твоего убийства или, по крайней мере, жертвы.
Я резко выпрямилась.
– Правда? И что это за информация?
– Она имеет отношение к тем временам, когда Эшли Аллен училась в университете. Я слушала репортаж об убийстве и, когда сообщили, где училась Эшли, спросила у своей дублерши, не знает ли она ее, ведь они учились в одном университете.
– И что она? – Я полагала, что такой вариант маловероятен, ведь в университете Эшли числилось более двадцати тысяч студентов.
– Лично нет, но у Дамарис, моей дублерши, нашлось что рассказать о женском клубе, в котором состояла Аллен. Когда Дамарис была на втором курсе, случился грандиозный скандал, который обсуждали все в кампусе.
– Он назывался «Чи Омега Дельта». Эшли Аллен была президентом, – ответила я.
– Да, тот самый. Одним словом, одна из новеньких получила тяжелую травму в результате ужасного инцидента с издевательствами, и во всем обвинили другую первокурсницу. – Бейли шумно выдохнула. – Судя по тому, что рассказала Дамарис, случай совершенно отвратительный. Пострадавшую девушку заставили выполнить задание – выйти на балкон в доме клуба и пройтись по перилам или чему-то такому. По словам некоторых других студентов, девочка боялась высоты, так что это была очень жестокая шутка. Но она понимала, что отказываться нельзя, иначе ее бы отчислили.
– Не понимаю. Разве они обе не были новичками? Почему обвинили одну девушку?
– Своего рода дружеский вызов. Участников разбили на пары, а затем каждый должен был потребовать от другого определенного действия. По словам Дамарис, большинство девушек просто заставляли своих партнеров сделать что-то унизительное, например, спеть в караоке или пробежать по студенческому общежитию в бикини. Но эта девушка изначально поставила перед своей напарницей опасную задачу.
– Твоя подруга упоминала имена студентов, участвовавших в этом?
– Она их не знала, – ответила Бейли. – Похоже, на момент инцидента обеим девушкам было по семнадцать лет, поэтому пресса не стала раскрывать их имена.
– Ага, понятно. По закону они все еще были несовершеннолетними. – Я откинулась на спинку дивана и посмотрела на потолочный вентилятор. – А как же Эшли? Ты упомянула ее имя.
– Да, она была на четвертом курсе, то есть старше двух других. И как президент женского клуба сделала несколько публичных заявлений. В основном назвала случившееся трагической случайностью. Фактически защищала виновную, утверждая, что никто не пострадал и все это просто глупая ошибка. Но девушку все равно выгнали из университета.
– Подожди… ее исключили из университета? – Я лихорадочно соображала, обдумывая эту новость. Неужели еще один возможный подозреваемый? Я покачала головой. Нет, было нелогично. Если Эшли Аллен бросила вызов общественности и защитила виновницу, вероятнее всего, девушка испытывала к ней благодарность, а не злилась.
– Все это рассказала мне Дамарис. Случившееся вызвало в кампусе настоящий переполох. По всей видимости, инцидент стал причиной появления протестного движения, которое поставило под сомнение легитимность греческой системы в университете. В конце концов протесты прекратились, но лишь когда участникам удалось заставить братства и женские клубы внести определенные изменения, особенно когда дело касалось клятв и тому подобного.
– А что случилось с пострадавшей? Надеюсь, она поправилась?
– Преимущественно да. Она снова могла ходить. Но девушка была спортсменкой, и падение навредило ей настолько, что она не могла больше серьезно заниматься спортом.
– Настоящая трагедия. – Я услышала дрожь в голосе Бейли, что было совсем не удивительно. Я знала, она глубоко сопереживала любому, кто терял возможность заниматься любимым делом.
– Да уж, неудивительно, что университет выгнал эту идиотку. Всегда надо думать головой, – мрачно подытожила Бейли. – Но хватит об убийствах и всей этой ерунде. Я хочу побольше узнать о твоей новой квартире и об этом интересном домовладельце. Он ведь не женат и примерно одного с тобой возраста, верно?
 
– И у него есть девушка, – твердо произнесла я. – Которая, как оказалось, мне очень нравится.
Бейли вздохнула.
– Ладно, мам, я поняла. Тебя не интересуют романтические отношения.
– Во всяком случае те, в которых могу быть замешана я, – добавила я уже мягче. – А теперь расскажи мне последние истории со сцены. Какие-нибудь катастрофы с реквизитом или летающими декорациями?
Мои вопросы стали сигналом для юмористического монолога Бейли, в котором она описала многочисленные казусы во время выступлений, случившиеся за последнюю неделю. В ответ я довольно смеялась, наслаждаясь не только самим рассказом, но и тем, что мне удалось прекратить расспросы дочери о моей личной жизни.
  
Глава 38
 
В понедельник утром я надеялась застать Кэма в его кабинете, чтобы поделиться информацией от Бейли о скандале, связанном с клубом Эшли, но когда заглянула, его там не оказалось.
Решив попытаться поймать его позже, я приступила к работе в библиотеке: внесению информации о дополнительных материалах по Райнхарт. К середине утра я поняла, что мне нужен перерыв, и поскольку погода стояла хорошая, решила немного прогуляться по саду.
Выдался чудесный октябрьский день, прохладный, но не слишком. Яркое солнце освещало голые ветви декоративных вишневых деревьев. На фоне ясного голубого неба они сверкали, как железное кружево, тогда как листья на кленах, растущих вдоль одного края английского сада, трепетали, будто малиновые бабочки.
Засунув руки в карманы легкого шерстяного жакета, я зашагала по дорожке к ступенчатому фонтану и павильону с деревянной крышей. Лорен заверила меня, что фонтан и пруд с карпами кои, в который он впадал, в прохладные месяцы подогревались. Ровно настолько, чтобы вода не замерзала, но не так сильно, чтобы температура плохо сказалась на рыбах, которые предпочитают прохладу.
– Естественно, в штате Кэма есть кому позаботиться об этом, – улыбнувшись, сообщила Лорен.
Я тоже улыбнулась, представив, как Кэмерон Клю сам возится с прудом, полным карпов кои.
В такую погоду рыба была активна и кружила по пруду, размахивая плавниками. Окрас кои варьировался от платинового до черного, у многих имелись красновато-коричневые или оранжевые вкрапления. Заметив падающую от меня на воду тень, они подплыли ближе и высунули головы, ритмично открывая и закрывая рты.
– Простите, кормежки не будет. – Я вынула руки из карманов, чтобы показать пустые ладони. Затем направилась к павильону и уловила звуки голосов.
Я взбежала по ступенькам рядом с фонтаном. Голоса доносились из более дикого участка сада за павильоном. Мне стало любопытно, кто это мог быть. Конечно, не исключено, что там находилась бригада ландшафтных дизайнеров, но один из более громких голосов показался знакомым.
«Хотя нет, не может быть, – подумала я, подходя к дальнему краю павильона. – Откуда здесь Тристан Блэр?»
Окинув взглядом сад за домом, я заметила, как слегка покачнулся вечнозеленый кустарник, а затем из-за угла извилистой тропинки выскочил Тристан.
– Если хочешь, вызывай полицию! – крикнул он. – Пусть меня посадят за это барахло, которое ты даже никогда не видел в своем гигантском доме-музее.
Кэм вышел на поляну и встал прямо перед музыкантом. Его лицо напоминало бесстрастную маску, но веснушки сверкали почти так же ярко, как малиновые кленовые листья. Следом за ним появилась Дия, она сцепила руки перед собой, ее губы заметно дрожали.
– Как я уже говорил, я еще не принял решение по этому поводу, – произнес Кэм ледяным тоном.
Поняв, что лучше дать знать о своем присутствии, я кашлянула.
– Простите, – подала я голос, когда три пары глаз повернулись в мою сторону. – Я вышла прогуляться во время перерыва. Не хотела вам мешать.