Загадочная подсказка

Я покрутила бокал с вином и посмотрела на потолок, где лениво вращался белый вентилятор. «Какая трагическая история, – размышляла я. – Двое по-настоящему любящих друг друга человека расстались, потому что один из них хотел уберечь другого от банкротства».
Совершенно ясно, что, даже будучи беременной Кэмом, Патриция знала – ее рак вернулся. Я прочитала это между строк, а также сделала вывод из того, что она отказалась от лечения во время беременности и вернулась к нему только после рождения Кэма. Я также догадалась, что речь шла о чрезвычайно дорогих методах лечения редкой формы рака, которая в то время ставила врачей в тупик.
У меня в голове постоянно крутились строки из письма: «Я не виню тебя, Пат. Я знаю, отсутствие у меня, как и у тебя, страховки сделало бы невозможным то лечение, которые ты проходишь сейчас». Значит, причиной расставания стали деньги или их отсутствие.
Взяв в руки единственный конверт, вложенный в стопку, я заметила, что он был адресован Патриции Клю в Эйркрофт. Никакого обратного адреса. Интересно, был ли Альберт Клю в курсе, что его жена продолжала переписываться с мужчиной, которого по-настоящему любила? Невозможно было сказать наверняка, но одно было ясно – Альберт знал, что Кэм не был его биологическим сыном. «Р» ясно дал это понять в нескольких письмах.
Я нахмурилась, пытаясь разобраться в этих странных взаимоотношениях. У меня оставалось очень много вопросов.
Как много знал Альберт Клю? Неужели Патриция заставила его обманом жениться на ней ради своего будущего и будущего нерожденного сына? Или они заключили какое-то взаимовыгодное соглашение? Понимал ли Альберт, что она больна, когда они поженились? Действительно ли он предложил ей жениться в первую очередь ради того, чтобы дать ей медицинскую страховку или иным образом профинансировать ее лечение? Возможно ли, что он любил ее так сильно, что поклялся заботиться о ней и ее сыне, даже учитывая, что ни один из них фактически не имел к нему никакого отношения?
К сожалению, я не могла ответить на эти вопросы, даже читая письма. Я допила вино и поставила бокал на столик, а затем снова взяла последнее письмо.
В нем «Р» признавал, что Патриция сделала правильный выбор, давая себе шанс на жизнь, а также гарантируя, что Кэм всегда будет жить в достатке. Он ссылался на то, что Патриция, должно быть, написала ему в письме, и соглашался прекратить все контакты с ней.
И с Кэмом. «Мальчику будет лучше с Клю, – писал «Р» в последнем письме. – Он может подарить ему весь мир, а вот мне предложить совсем нечего».
Вздохнув, я отпустила конверт, позволив ему упасть на кофейный столик. Падая, он перевернулся, приземлившись лицевой стороной вниз, и я поняла, что на обратной стороне было что-то написано.
Снова взяв письмо, я прочитала короткую заметку, написанную на обратной стороне. «Никаких указаний о местоположении», – говорилось в ней, что ничего особо не объясняло. Но именно при виде почерка я судорожно втянула воздух.
Я узнала его. Видела на части документов о покупке и подтверждении подлинности коллекции детективов. А значит, несмотря на отсутствие подписи, я понимала, кто написал эту ремарку.
У меня не осталось ни малейшего сомнения в том, что Кэмерон Клю также знал правду о своем происхождении.
  
Глава 37
 
Всю субботу я пыталась выбросить из головы мысли об убийстве Эшли, пропавшем отце Кэма и таинственной женщине на фотографиях. Отчасти я добилась успеха, особенно когда сосредотачивалась на других вещах, таких как покупка продуктов и попытка подстричься в новой парикмахерской. Мне даже удалось запоем посмотреть новое шоу, которое я откладывала на спокойный день. Естественно, поскольку это был детективный сериал, я снова начала обдумывать собственные загадки, а значит, спала не так хорошо, как хотелось бы.
В воскресенье днем, как раз когда я собиралась позвонить Бейли, она сама связалась со мной.
– Вот всегда так, – заметила я. – Ты звонишь мне как раз тогда, когда я собираюсь звонить тебе.
 
– Да, наверное, потому что мы родственники, – проговорила Бейли тоном, который всегда очаровывал слушателей и в том числе меня.
– Как у тебя дела? Отдыхаешь перед вечерним выступлением?
– Пытаюсь. Хотя трудно не нервничать, когда переживаешь, что твою маму втянули в расследование убийства.
В ответ на это я фыркнула.
– Со мной все в порядке. И я вне подозрений, если ты беспокоишься об этом.
– На этот счет я и не переживала. Решила, если ты захочешь кого-то убить, едва ли список твоих жертв возглавит молодая женщина, которую ты едва знала.
– Очень смешно, – сухо молвила я, радуясь, что Бейли не видит мою ухмылку. – Как там шоу?
– Отлично. – Последовала долгая пауза, и только потом Бейли добавила: – Мы с Чарли расстались, но у нас все хорошо.
– Как за пределами сцены, так и на ней? – Я вспомнила каким безумно влюбленным казался Чарли, когда я в последний раз видела их вместе.
– В основном. На самом деле он совсем не злится. Просто хандрит.
– Думаю, ему трудно тебя отпустить. И я могу его понять.
Бейли усмехнулась.
– Правда? А вот я помню, как ты была рада выставить меня за дверь, едва я собралась в тур.
– Потому что я знала, что это потрясающая возможность для твоей карьеры, – парировала я. Но в шутливом высказывании Бейли оставалась доля правда. Мы с дочерью очень любили друг друга, но, живя под одной крышей, нередко спорили. Разница характеров не способствовала долгой мирной жизни в одном доме, особенно теперь, когда Бейли выросла.
– Да, конечно, мам. – Бейли прочистила горло. – О, кстати, у меня тут на днях случился шок. Звонил папа.
– Шутишь? – Я снова откинулась на диванные подушки. – Чего он хотел на этот раз?
– Билеты, что же еще. На следующей неделе мы отправимся в Колумбус, и он наверняка увидел рекламу по телевизору.
Я буквально заставила себя разжать зубы.
– Значит, он захотел получить бесплатные билеты? Похоже на него.
– Да, и я чуть не дала их ему. Главным образом потому, что он признался, что очень хочет увидеть меня после шоу. Пригласить куда-нибудь выпить…
– Ну и дела, – протянула я, закидывая ноги на диван. – А вот это предложение уже попахивает катастрофой. Знаю, он ушел, когда ты была совсем маленькая, но я рассказывала тебе о его проблемах с алкоголем.
– Я помню. – В трубке послышался вздох Бейли. – Но я думала, что проведу с ним час или около того, а потом уйду, сославшись на усталость.
– Учитывая, что ты пошла бы туда после выступления, тебе бы даже не пришлось врать.
– Вот именно. В общем, мне правда показалось, что он искренне хотел увидеть меня… – Голос Бейли затих, наступила долгая пауза, а потом она заговорила снова: – И я даже задумалась, может, и правда встретиться с ним. Так было до тех пор, пока он не упомянул, кого приведет с собой.
– Не ту ли девушку, которая младше тебя? – искренне удивляясь, уточнила я. Бейли рассказывала, что на странице моего бывшего мужа в соцсетях увидела несколько фотографий двадцатилетней девушки, которая была явно безумно влюблена в него. Мы оба решили, что он нашел себе очередное мимолетное увлечение, но это случилось больше года назад. А значит, эта девушка – ее звали Кендра, или Кенделл, или что-то в этом роде – осталась. «Лучше уж она, чем я, но интересно, все ли у нее хорошо», – подумала я, и в памяти невольно всплыли неприятные воспоминания о вспышках гнева Гари и жестокие оскорбления, которые он выкрикивал, когда появлялся дома пьяным.
– Да, ты угадала. Папа заявил, что они живут вместе, а когда я спросила, можем ли мы встретиться без нее, он рассердился и ответил, что я должна сделать выбор: либо присоединиться к ним с Кендрой после шоу, либо забыть о его предложении. – Бейли фыркнула. – Я выбрала второй вариант.
– Жаль, что ничего не получилось. – На самом деле я совсем не сожалела о произошедшем, но давно взяла за правило никогда не мешать Бейли видеться с Гари. Я всегда надеялась, что они смогут наладить хоть какие-то отношения. Несмотря на все его недостатки, он все же оставался ее отцом. И даже если отсутствовал практически всю ее жизнь, я знала, что за последние годы они несколько раз встречались. Эти встречи обеспечивали мне лишний повод для нервозности, но Бейли уверяла, что он никогда не оскорблял ее. И все же… – И что в итоге, ты отправила ему билеты?