Загадочная подсказка

* * *
Приехав в четверг рано утром в Эйркрофт, я надеялась поговорить с Кэмом до того, как кто-то из детективов вернется на место убийства.
И мне повезло. Встретив в холле поместья Лорен, я узнала, что Кэм уже позавтракал и теперь читал в одной из гостиных.
– Не хочу ему мешать, – сказала я, – но у меня есть кое-какая информация, которую он может счесть интересной.
– Хорошо, потому что лично я пока не обнаружила ничего полезного. – Лорен зевнула, прикрывая рот рукой. – Извините, я плохо спала.
– Учитывая все случившееся, это совсем не удивительно. Мне тоже было трудно заснуть.
Лорен улыбнулась, а затем показала, как пройти в гостиную:
– Я бы вас проводила, но мне очень надо обсудить с Дией некоторые бытовые вопросы.
– Не переживай, я сама найду комнату, – заверила я, хотя и сомневалась в своих словах.
К счастью, указания Лорен были настолько четкими, что я все-таки обнаружила гостиную и даже не слишком часто сворачивала не туда, хотя один раз ошибочно открыла дверь, ведущую в кладовку. Не желая пугать Кэма, я постучала, сообщая о себе, и только потом вошла внутрь.
Как и библиотека, эта комната была отделана панелями из темного дерева, но вместо книжных полок пространство занимали кожаные кресла, круглые приставные столики и несколько стеклянных витрин. Оштукатуренные стены над панелями были выкрашены в цвет мха, из-за чего комната казалась темной, даже учитывая раздвинутые на высоких окнах шторы.
Кэм сидел в английском кресле, темно-бордовая кожа которого контрастировала с ярко-рыжими волосами моего начальника.
– Вижу, вы такая же ранняя пташка, как и я, – сказал он, аккуратно вкладывая закладку перед тем, как отложить в сторону толстый том, который читал.
«Никаких «здравствуйте» или «как вы»», – подумала я и направилась к креслу напротив него. Подойдя, поставила на землю тяжелую сумку.
– Вообще-то, я хотела поговорить с вами до начала работы. Вы ведь сказали, я могу использовать музыкальную комнату, верно?
– Там все готово. – Серо-зеленые глаза спокойно скользнули по моему лицу. – Хотя, возможно, вам также придется немного поработать на чердаке. Вчера я не смог принести все нужные коробки, потому что здесь постоянно сновали копы.
Я села, понимая, что, вероятно, приглашения ждать не стоит.
– И вам доброе утро.
Если Кэм и заметил мою колкость, то не подал виду.
– Вы обнаружили что-то, что могло бы помочь раскрыть дело?
– Не знаю как насчет раскрыть, но я собрала кое-какую информацию, которая может помочь. – Я уперлась пятками в толстый шерстяной ковер, покрывавший пол между двумя креслами, словно глубокий синий бассейн. – А вы знали, что вашего шеф-повара и Эшли связывала давняя история? Не романтическая, – добавила я, когда Кэм удивленно приподнял рыжевато-золотистые брови.
– Никогда бы так и не подумал, – ответил он. – При всем своем таланте Матео не относится к типу мужчин, которые могли бы привлечь внимание Эшли.
– Потому что у него нет денег? Что ж, очевидно, их стало еще меньше после того, как Эшли разрушила все его мечты. – Я наклонилась вперед и поделилась подробностями, которые узнала от Донны, хотя упомянула, что слышала эту историю из надежного источника, но не назвала имя.
– Значит, Эшли нарушила обещание? Совсем не удивительно. Она была склонна загораться тем, что я называю «энтузиазм» – могла на короткое время увлечься каким-нибудь хобби, стилем в интерьере или чем угодно, а затем потерять к этому всякий интерес. – Кэм поставил локти на мягкие кожаные подлокотники кресла и положил подбородок на переплетенные пальцы. – К счастью, мне не составит труда задать пару вопросов Матео. Да, придется придумать, как лучше построить разговор, чтобы он ничего не заподозрил, но Лорен поможет мне в этом.
Я открыла рот, но быстро закрыла его, когда поняла, что мое замечание о том, как бесцеремонно Кэм обращается с личным помощником, могло привести к моему увольнению.
– Не удивлюсь, если занимающиеся этим делом детективы уже обнаружили эту связь. Вряд ли они пропустили информацию о банкротстве и несостоявшемся открытии ресторана.
 
– Не переоценивайте местную полицию, – усмехнулся Кэм. – Боюсь, там работают не самые умные люди.
«Вряд ли вы вообще считаете кого-то умным». Я поджала губы.
– И все же они могли задавать Матео похожие вопросы, так что я бы не была так самоуверенна. Они могли получить от него ответы раньше, чем вы. В любом случае это не единственная информация, которой я могу поделиться. Хотите услышать остальное?
– Конечно. – Кэм опустил руки и откинулся на спинку кресла, его глаза заблестели, напоминая драгоценные камни.
Когда я начала излагать информацию о наследстве Эшли и мотиве убийства, который это давало остальным членам ее семьи, Кэм прикрыл глаза. Было неясно, то ли он глубоко задумался, то ли уснул.
– Кто рассказал вам об этом? – поинтересовался он, когда я закончила говорить.
Я сомневалась, что стоит упоминать имя Иви.
– Одна из подруг Эшли.
– У Эшли была настоящая подруга? – Кэм встал и подошел к одной из витрин. – Я-то думал, она коллекционирует только прихлебателей, но могу ошибаться. Я не позволял ей приводить в Эйркрофт свою свиту.
Какое-то время я изучала его, заметив, как он напрягся, втянув голову в плечи.
– Вы любили ее? – спросила я.
Кэм с минуту игрался с нефритовой статуэткой дракона, стоящей на витрине, а затем выдавил:
– Это довольно личный вопрос.
– Но тот, на который вы захотите дать быстрый и более эмоциональный ответ, если вас спросит полиция. Хотя, может, они уже спрашивали.
– Нет, они не спрашивали. – Кэм крепче сжал статуэтку. – И вам тоже не стоит это делать.
Я встала и подошла к нему. Взглянув на его профиль, напоминавший лицо на древней монете, я постучала по стеклянной столешнице, чтобы привлечь его внимание.
– Вы не выказали и капли печали по поводу смерти Эшли. Не самый лучший способ доказать свою невиновность.
Кэм опустил статуэтку с такой силой, что я испугалась, как бы часть витрины не треснула.
– Значит, мне нужно изобразить убитого горем мужчину, чтобы доказать, что у меня есть чувства?
– Возможно, не повредит. – Я старалась говорить мягко. – Я предлагаю это не потому, что меня волнует, любили вы Эшли или нет, а просто чтобы дать несколько советов. Возможно, ваша отстраненность – своего рода способ справиться с горем, но, боюсь, следователи примут такое поведение за отсутствие эмоций. Что, по их мнению, может означать, будто вам наплевать на Эшли. Тогда они увидят в вас человека, который мог бы легко избавиться от нее, когда она начала досаждать вам.
Кэм покосился на меня.
– Значит, если я не буду вести себя как скорбящий мужчина, меня могут принять за убийцу?
– Не думаю, – ответила я, хотя отсутствие у него печали по поводу смерти Эшли усилило мои сомнения. – Но, боюсь, другие могут считать иначе. – Кэм прижал ладони к стеклянной крышке витрины и склонил голову. И в один миг высокомерие, которое обычно легко читалось по его выражению лица и осанке, испарилось, остались лишь трясущиеся руки и написанное на лице отчаяние.
– Я понимаю, что вы правы, – дрожащим голосом изрек он. – Знаю, что должен показать, насколько опечален судьбой Эшли, и выразить гнев из-за такой глупой смерти. Заявить, как сильно хочу, чтобы убийца заплатил за содеянное. Но честно говоря, Джейн, – он поднял голову, показывая боль, застилающую его глаза, – честно говоря, не знаю как.
  
Глава 18
 
Делая шаг к Кэму, я лихорадочно пыталась понять, что сказать. Хотелось подбодрить его, подсказать, как справиться с этой ситуацией, но это было непросто. Да, я сама вырастила ребенка, но Бейли была полной противоположностью Кэму. Она никогда не испытывала проблемы с выражением эмоций. На самом деле мне пришлось учить ее сдерживаться. Поэтому для меня было в новинку общение с кем-то настолько замкнутым.