Остаться друзьями (СИ)

Схватила воздух ртом, когда жаркая молния прицельно ударила прямо туда. Он довольно улыбнулся, сверкнув в темноте глазами, и ввел в меня два пальца, одновременно обхватывая губами пульсирующий клитор.
— Ни-и-и-к… — хрипло простонала я, выгибаясь в пояснице.
Это было невероятно. Горячие волны, как морской прибой, накатывали одна за другой, унося меня все дальше от грешной земли в пучину чистейшего кайфа. Пока не поглотили с головой, заставив глухо замычать в прикушенный кулак.
Я еще покачивалась в волнах эйфории, когда почувствовала, как меня накрыло горячее тело, как скользнул в мое пульсирующее лоно твердый член, а грудь сжали жесткие пальцы.
— Ты охрененная, Камилла, — просочилось в мое затуманенное сознание, — я так хочу тебя, детка!
Ник подцепил губами мою нижнюю губу и ловко проник языком внутрь.
О, да! Обхватив его плечи руками, с готовностью ответила на поцелуй. Он толкался в меня в такт движениям языка. Выходил, чтобы провести головкой по моим раскрытым губкам, шлепнуть по клитору, и вновь врывался до упора.
Внизу живота, к моему огромнейшему удивлению, снова заныло. Я же не могу испытать это дважды за такой короткий промежуток времени?.. Непонимающе глядя ему в глаза, пролепетала:
— Что это, Ник?..
— Тебе хорошо?.. — прошептал он, скользя языком от ключицы до мочки уха.
Боже… Мне хорошо. Очень хорошо… Невыносимо… Так хорошо, что страшно. Потому что так остро я никогда не чувствовала. Потому что не уверена, что мое тело справится с такой порцией удовольствия.
Мы кончили одновременно, прижавшись лбами и глядя друг другу в глаза.
— Ты как? — спросил он пару минут спустя, когда наше дыхание пришло в норму.
Как? Я влюбилась. Вот как! Смотрела на его подрагивающие ресницы, что были всего в нескольких сантиметрах от меня и понимала, что пропала.
— Нормально, — ответила я одними губами.
— Нормально? — переспросил Никита, — я вообще-то, старался.
Скатившись с кровати, он поднялся и обернул бедра моим полотенцем, что мы в порыве страсти бросили на пол.
В груди шевельнулась тревога. Он уйти хочет? После того, что было, оставит меня одну?
— Ты куда?
— Покурить, — бросил он, выходя из комнаты.
Я соскочила и, быстро завернувшись в простынь, побежала за ним. Ник вытряхнул сигарету из пачки, лежащей на комоде в прихожей, взял зажигалку и пошел на мою крохотную лоджию.
— Дашь мне? — подошла к нему, указывая глазами на тлеющий огонек в его пальцах.
Молча, он протянул мне фильтр, позволяя сделать затяжку. Курить я не умела, поэтому глубоко вдохнув дым, закашлялась.
— Больше не проси, — нахмурился Ник, — это плохая привычка.
— Ты давно куришь?
— Год.
Я знала. Помню, говорили, что он закурил, когда расстался с бывшей.
— Бросить не хочешь?
— Хочу. И брошу.
Это хорошо. Если бросит, значит, отпустит прошлое. Так мне казалось.
Стоя чуть позади, я любовалась им. Этот парень чертовски красив. Красив кобелиной красотой. Литые мышцы груди и рук, мощная шея с выступающим кадыком, по которому так и тянет провести языком. Длинные пальцы, сжимающие тлеющую сигарету. Упругий зад, завернутый в мое полотенце и крепкие ноги с развитыми икрами.
Красивый мужчина — беда в семье. Такой, как он не может принадлежать одной женщине. Его миссия на земле — дарить оргазмы как можно большему количеству представительниц слабой половины человечества. Сегодня мне посчастливилось, завтра повезет другой. Таких, как он любить нельзя. Опасно для душевного здоровья.
— О чем задумалась? — он притянул меня к себе и, потушив окурок в горшке в геранью, выкинул его в окно.
— Ты останешься?
— Конечно! Не ехать же мне в мокрой одежде.
То есть, если бы она была сухой, он уехал? Осознание этого отдается тупой болью в груди. Закусив губу, я отвернулась к окну и сглотнула образовавшийся в горле комок.
— Пойдем спать, — он подтолкнул меня к балконной двери, сжимая ладонью ягодицу через ткань простыни.
Сбросив полотенце, Ник, без стеснения развалился на моей кровати. Я же, завернутая в простынь, как мумия, просто улеглась на самом краю, как не у себя дома.
 
— Да убери ты эту тряпку! — подобравшись ко мне, избавил меня от защиты в виде ткани и прижался голым телом к моей спине, — спокойной ночи, детка.
Спустя несколько минут он уснул. Я же была слишком взбудоражена произошедшим, чтобы спать.
Я переспала с Ником. Снова. И сейчас он спит в моей кровати, обнимая меня, как свою девушку.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Считает ли он меня таковой или я стану для него одной из… Этого я не знала. Он добился своего и, возможно, уже завтра вечером будет точно также лежать в другой кровати.
Мои тоскливые рассуждения прервало настойчивое жужжание телефона Ника. Тускло отсвечивая в потолок, он, вибрируя, начал двигаться по поверхности прикроватной тумбы.
— Ник.
— М?
— Телефон…
Посмотрев на экран, Никита чертыхнулся под нос, но вызов принял.
— Да?.. Нет… — глухим спросонья голосом отвечал он звонившему, — потому что я не дома… Какая разница, где?!
В трубке заорал мужской голос и до моего слуха долетели слова: «у бл@дей». Неосознанно сжавшись, я подтянула одеяло до подбородка. Ник, вероятно, заметил мое движение, потому что, повысив голос, прошипел в трубку:
— Три часа ночи, отец! Поговорим завтра.
Отбившись, он выключил телефон и с раздраженным вздохом упал на подушки.
— Он тебя разбудил?
— Нет, я не спала.
Он развернул меня к себе и уложил на свое плечо.
— Ник? Зачем ты сказал про юбилей отца? Для чего было врать? — меня обидела эта ложь, и молчать я не собиралась.
— Я не врал. У него действительно юбилей сегодня. Полтинник.
— Почему ты не пошел?
— Пошел, — ответил Никита, вплетая пальцы в мои волосы, — поздравил, подарил подарок и свалил.
Отчего-то я сразу поверила ему и, невольно расслабившись, теснее к нему прижалась.
— Вы поссорились?..
— Это долгая история. Ничего серьезного, — его рука накрыла мою грудь, а пальцы сжали сосок.
Мое тело тут же откликнулось, наполняясь уже знакомой теплой негой. Потеревшись об него, я прижалась губами к быстро бьющейся венке на шее. Легонько лизнула, пробуя на вкус гладкую кожу, и зарылась носом ему за ухо.
— Кошка, — прохрипел Ник и перекинул мою ногу через себя так, что я оказалась сидящей на нем верхом.
В голове пронеслась мысль, что таким образом он отвлек меня от разговора об его отношениях с отцом, но пульсирующая твердость между моих ног отогнала ее на задний план.
— Ты снова мокрая, да, Камиллла?..
— А ты снова твердый, Ник? — томно прошептала я, проводя раскрытыми губками по всей длине члена.
Его глаза вмиг потемнели, а у меня самой из горла вырвался приглушенный стон. Потому что вся кровь сосредоточилась внизу живота, заставляя мои бедра двигаться все быстрее.
— Сука… — Никита рывком приподнял меня и, взяв в руку член, приставил головку к входу, — садись!
Видит Бог, я хотела этого так же сильно, как он. Почувствовать распирающую наполненность внутри себя. Скользящее трение тяжелой эрекции о нежные стенки моей вагины… Но я медлила. Опускалась не более, чем на пару сантиметров и поднималась обратно.
Поднявшись на локтях, он, стиснув зубы, наблюдал, как я вбираю в себя его головку и вновь выпускаю ее.
— Охренела?! — выдавил через плотно сжатые челюсти.
Схватил обеими руками за бедра и с силой потянул вниз.
— Пусти… Пусти меня!.. — требовал он.
Сдавшись под его напором, я опустилась на всю его длину и глазом не успела моргнуть, как, крутанувшись, он подмял меня под себя.
 
— Решила, что ты здесь главная?.. — задыхаясь, проговорил Ник, сжимая мои челюсти, — здесь я трахаю…
Склонившись, словно в наказание, зубами прикусил кожу шеи, и начал методично меня на себя насаживать.
— Боже… — выстонала я, закатив глаза, когда почувствовала его палец на набухшем клиторе, — еще, Ник… пожалуйста…