Нет, мы не ангелы… (СИ)

Противно скрипнула входная дверь, находящаяся где-то за пределами доступного Лазареву сектора обзора, и в подвал буквально просочился сгорбленный худой старикашка, лет, наверное, восьмидесяти, если не больше. Его маленькое морщинистое лицо, когда он появился в поле зрения Руслана, пребывало в постоянном движении, словно старичка не отпускал весьма болезненный нервный тик. Незнакомый дед был облачен в весьма поношенный коричневый костюм двойку, выпущенный еще, наверное, во времена Союза и сально блестевший на коленях и заднице.
Старичок беспрестанно приглаживал одной рукой жиденькие и слипшиеся от пота волосики, сквозь которые просвечивалась блестящая розовая лысина. Во второй же руке он держал огромный чемодан. Этакого чемоданного монстра, обтянутого потрескавшейся и потертой кожей, местами лопнувшей. Сквозь прорехи обивки проглядывало потемневшее дерево каркаса.
Чемодан был явно тяжел и великоват для тщедушного старикана, но дед предпочитал тащить его самостоятельно, не доверяя никому свою побитую неумолимы временем «святыню». Прошаркав по бетонному полу разношенными сандалетами из-под которых торчали носки ядовито-желтого цвета, старикан продефилировал передо Русланом и даже глазом не повел в сторону его обмотанной скотчем тушки. Словно так и должно быть.
— Мир вашему дому! — надсадно кашлянув, произнес он, каким-то образом умудрившись взгромоздить свой огромный ящик на стол рядом с телевизором. — Итак, подлинный гримуар Абрамелина! — произнес странный дедок, расстегивая покрытые зеленой патиной застежки. — В отличии от бестолковых подделок, заклинания из подлинной книги всегда работают! — Он откинул в сторону потрепанную крышку чемодана, всё внутренне пространство которого занимала одна лишь книга. Вернее, не так — Книга!
Лазарев, забыв обо всем на свете, во все глаза разглядывал огромный фолиант, мирно покоящийся в допотопном чемодане безумного старика. Черт побери! Такого изумительного экземпляра ему еще не попадалось! Даже на первый взгляд было видно, что гигантская пухлая книга, едва-едва уместившаяся в чрево деревянного ящика, была стара. Что-что, а подделки от настоящих раритетов за добрый десяток лет Лазарев различать научился.
Конечно, еще бы провести экспертизу, но то, что на столе находилась настоящая ценность, было видно и не вооруженным глазом. Лазарев не знал, как обстоят дела с «волшебными и чудотворными» свойств этого фолианта, но он дорого бы дал, чтобы заиметь этот экземпляр в свою коллекцию, только из-за его редкости. Какого же он, интересно, века?
— Неужели подлинник? — не удержавшись, спросил Лазарев старика, забыв даже о том, в каком положении сейчас находится.
— Да! — Прокаркал старичок и мерзко ухмыльнулся, показав мелкие желтые зубы. — Первая копия «Книги священной магии Абрамелина»! Именно она была переписана в пустыне Египта Авраамом из Вормса под диктовку египетского мага Абра-Мелина в 1362-ом году!
— А я полагаю, что этот гримуар датирован не ранее 1458-ого года, — с видом знатока возразил Руслан. — Но реальных копий, хотя бы 18-го века раз-два и обчелся. Основная масса этих «поделок» — рубеж девятнадцатого и двадцатого веков, когда и вспыхнул в Европе основной оккультно-мистический интерес…
— Эти, так называемые гримуары, — презрительно поморщился старикан, стянув в жемок узкие бескровные губы, — не стоят и материалов, которые пошли на их изготовление! Потому как даже подтереться ими проблематично — слишком жесткая бумага! Скажите спасибо Ленке Блаватской[2], да Алёшке Кроули[3]! — с негодованием произнес он, сжав сухие кулачки. — Именно они уронили престиж настоящих магов и превратили серьезные оккультные ритуалы в сплошной балаган! — Старичок так смачно поносѝл имена известных мировых мистиков, как будто действительно был с ними некогда знаком накоротке. — Надо было придушить их по-тихому еще в колыбели! Единственный, кого я, пусть и с большой натяжкой, но не постеснялся бы назвать магом — Николя̀ Фламѐля[4]… — С «'парижским прононсом» добавил он.
— Уважаемый! Уважаемый! — Руслан остановил полезшего в исторические дебри старичка, хотя его рассуждения были небезынтересны. — Не знаю, как вас звать-величать, но вернемся к нашим баранам — к гримуару…
 
— А я о чем, молодой человек? — Неожиданно окрысился старикашка. — Только об этой поистине бесценной реликвии и речь! А величать меня можете Агасфером[5] Моисеевичем…
— Прямо, Вечный жид! — Не удержался Лазарев, чтобы не вспомнить библейского персонажа.
— Так и есть, молодой человек! — Угрюмо кивнул старикашка. — Мой папаша, чтобы ему икалось на том свете, очень хотел, чтобы я жил долго. Очень долго. А кто еще-таки живет дольше Вечного жида, скажите вы мне?
— Ну, там, вообще-то, другая проблема…
— На морально-этическую сторону вопроса моему папаше было откровенно плевать! — нервно рассмеялся старик. — Он хотел, чтобы я жил — вот вынь, да положи! И я-таки пока живу…
Несмотря на тот факт, что говорил старикан уверенно, у Руслана отчего-то возникло стойкое убеждение, что он врет. Вот только для чего он это делает, было непонятно.
— Что же до Николя̀, с которым мы так и не закончили, — продолжил Агасфер, — он был первым после самого Авраама, кто сумел разобраться, причем самостоятельно, с серьезным трактатом по магии и заставить работать его ритуалы и заклинания!
— А остальные, значит…
— Жулики и пройдохи, типа тебя и вон, его, — ядовито произнес Агасфер, указав на моего «тюремщика». — Настоящих магов в нашей истории можно по пальцам левой ноги перечесть. И Николя̀ — один из них.
Руслан не стал возмущаться и спорить с этим полубезумным стариканом насчет такой жесткой оценки его профпригодности. Ведь на самом деле так оно и было — он совсем не белый и пушистый, он — настоящий проходимец и мошенник, как не постеснялся заявить во всеуслышание Агасфер Моисеевич. Да и чего возмущаться? Ни свидетелей, ни гребаных папарацци поблизости не имелось.
— Настолько он был хорош, как о нем говорят многочисленные слухи? — Руслан попытался перевести беседу в «конструктивное русло».
— О! В случае с Фламелем слухи намного преуменьшены — он умел куда больше, чем демонстрировал своим друзьям…
— И как же ему удалось достичь подобных высот? — спросил Лазарев «с подковыркой».
— А стал он таким, благодаря одной из копий этой книги, которую заполучил совершенно случайно! В 1361-ом году Фламель стал владельцем небольшой книжной лавки, и еще через некоторое время приобрел для неё за совсем небольшую цену в два флорина папирус, известный как «Священная книга еврея Авраама». В течение 20-ти лет он пытался разгадать «тайный смысл» сей книги, часть которой была написана на арамейском языке, а часть на египетском. И, разгадав древние загадки, он стал одним из сильнейших магов на земле!
— Сто миллионов! — резко произнес Руслан, когда Агасфер замолчал, чтобы перевести дух. — Рублей!
— В смысле, сто миллионов? — не понял Агасфер, для которого предложение Руслана оказалось полной неожиданностью.
— Сто миллионов за гримуар! — продолжал напирать Лазарев. — Наликом! Или на счет — как угодно… Освободите меня — и тут же получите деньги!
— Да ты охренел, Лазарев? — возмутился Минакс, не проронивший ни слова за всю беседу с Агасфером. — Ты покойник!
— Не говори «гоп», родной! — рассмеялся Руслан. — Так что скажете, Агасфер Моисеевич? Вам не нужны деньги? Давайте, я дам двести?
— Двести? — заинтересованно протянул Агасфер Моисеевич. — Какой же настоящего жид откажется от больших денег? — философски произнес он. — Но я не могу — связан по рукам и ногам договором…
— Триста! — Продолжал повышать ставки Лазарев, наблюдая колебания старичка.
— Да вы не в себе, голубчик! Оставьте это бесполезное занятие — торг здесь неуместен!
Краем глаза Руслан заметил, как облегченно выдохнул Минакс. Отчего-то наезжать на старичка отморозок не решался. Кто же ты такой, Агасфер Моисеевич?
— Пятьсот! — Лазарев продолжал гнуть свою линию, еще на что-то надеясь. Хотя, надеяться было уже не на что.