Навеки (ЛП)

Я не мог не прижать свой член сильнее к ее киске, отчаянно желая, чтобы между нами ничего не было, чтобы я мог погрузиться в нее. Могу поспорить, она была такой же горячей, сладкой и влажной, как я всегда себе представлял. Спустя долгие секунды я прервал поцелуй и посмотрел ей в лицо. Ее губы опухли и покраснели, рот слегка приоткрыт, когда она втянула в легкие воздух. Она стала такой из-за меня.
— Я так чертовски сильно хочу тебя, — я хотел заставить ее кончить, хотел знать, что я был причиной того, что она чувствовала себя хорошо, потому что я был чертовым собственником по отношению к ней. Моё сердце колотилось быстро и сильно. — Я полюбил тебя еще до того, как понял, что это такое, — я посмотрел на ее губы… такие красные, такие опухшие.
Она не говорила, но ее дыхание ускорилось.
— Речь о нас с тобой, — сказал я, глядя ей в глаза. — Так было всегда.
Она кивнула, соглашаясь со мной:
— Отведи меня в свою комнату, — снова прошептала она.
Я закрыл глаза:
— Боже, это правда? — я хотел произнести эти слова про себя, но вместо этого они прозвучали наяву, приглушенно и напряженно. Я открыл глаза и снова поцеловал ее, показывая ей своим телом, насколько много для меня значат эти слова.
Не имело значения, даже если я никогда не занимался сексом и ничего не знал о том, как доставить удовольствие женщине. Я знал, что как только Эбигейл окажется обнаженной в моей постели, инстинкт возьмет вверх. Все встанет на свои места. Я позволил ее телу соскользнуть по-моему и запустил руки в ее волосы, целуя ее, пока мы оба не начали задыхаться.
За эти годы я столько раз дрочил, думая об этом моменте, о том, что я сделаю с Эбигейл, как сделаю ей приятно. И вот, вот этот момент наконец настал, прямо сейчас. Моя реальность.
Это именно то, что я хотел сделать, но мне нужно было поцеловать ее еще раз. Я держал руки по бокам ее шеи, удерживая ее неподвижно, пока трахал ее рот. И не было другого способа описать то, что я делал. Это было грубо, страстно, и она хотела меня так же сильно, как и я ее прямо сейчас.
Она выгнулась ко мне, ее грудь прижалась к моей груди, позволяя мне почувствовать, насколько тверды ее соски. Я не сомневался в том, насколько она готова, насколько она настроена на меня.
Я мог бы так легко сделать это прямо здесь. Но я отстранился, заставляя себя прервать поцелуй. Черт, я не хотел, но как бы жарко это ни звучало, трахнуть ее прямо у этой стены, я хотел ее в моей комнате, окутанную моим запахом, когда лишу ее девственности и отдам ей свою, окруженную моими вещами, в моей постели. Это звучало чертовски идеально.
Оказавшись в своей комнате, я закрыл дверь слишком сильно – так проявлялись мое волнение и потребность. Я уткнулся лицом в ее шею, глубоко вдыхая, опьяненный ее запахом. Тот факт, что это действительно происходило, меня чертовски шокировал, и я подумал, что проснусь в любой момент, понимая, что это был всего лишь адский поллюционный сон (прим. мужская версия влажного сна, во время которого мужчина кончает во сне).
Я подвел нас к кровати и одновременно сбрасывал одежду. Наши рты ни разу не разомкнулись, пока я снимал с себя джинсы, а затем и боксеры. Я сказал себе, что нужно продвигаться медленно, но ничего не мог поделать. Я сделал шаг назад и потянулся за спину, схватив ткань футболки прямо между лопатками и потянул ее вверх через голову. Я отбросил это дерьмо, а потом просто стоял голый и безумно желающий ее трахнуть.
Она все еще была полностью одета, но сквозь безразмерный свитер я мог видеть, насколько твердыми были ее соски. Боже, она была идеальна.
Она была моей.
— Иди сюда, — тихо сказал я, и мне было так чертовски приятно, что она даже не подумала о том, чтобы не делать этого. И правда заключалась в том, что если бы она была той, кто меня позвал, я бы с радостью пополз на четвереньках, проводя языком вверх по своду ее ноги и продолжая свой путь вверх, пока не начал бы посасывать ее киску и заставил бы ее кончить мне в рот.
И поскольку мои мысли были направлены туда, в мою голову врезались грязные образы, как я раздвигаю ее половые губы пальцами, чтобы полакомиться ею, и это сводило меня с ума от желания. Секундой позже она была передо мной, глядя на меня большими, неуверенными глазами.
 
— Мы можем продвигаться медленно. Это может занять столько времени, сколько тебе нужно, — я имел в виду именно это, несмотря на то, что я был голый, и мой член стоял между нами, как стальная труба.
Она медленно покачала головой:
— Я этого не хочу. Я просто хочу, чтобы ты был со мной во всех отношениях, Макс.
Я стиснул челюсти, мой член дернулся от ее слов. Я ничего не сказал и начал помогать ей раздеваться, все время сосредоточиваясь на ее глазах. Единственный раз, когда мы нарушили зрительный контракт – когда она сняла свитер. Я хотел, чтобы она знала, что я здесь, с ней… Я был здесь ради нее.
И прежде чем я понял, что происходит, она оказалась такой же обнаженной, как и я. Именно тогда я медленно провёл взглядом по её обнаженному телу. Ее кожа выглядела гладкой и кремовой. Ее груди полные, соски твердые и розовые.
Я зашел так далеко ради нее.
Я позволил своему взгляду скользить по ее ногам, остановился на секунду, чтобы посмотреть на ее киску, покрытую копной подстриженных русых волос, и я не мог остановить глубокий животный гул, который покинул меня. Я посмотрел на ее изящные ступни с накрашенными красными ногтями и приказал себе не набрасываться на нее. Это было не потому, что я думал, что буду слишком напряженным и грубым, хотя это тоже было правдой, потому что я был так возбужден из-за нее, а больше потому, что я мог кончить, даже не находясь внутри нее.
Я позволил своему взгляду скользнуть выше, по ее животу, маленькому пупку, из-за которого у меня потекли слюнки. А потом я остановился и снова уставился на ее грудь, на эти идеальные холмики и соски, которые заставили меня непроизвольно потянуться вниз, чтобы обхватить ладонью свой член, погладить ублюдка и дать ему некоторое облегчение.
Я снова стоял перед ней, моя рука лежала на ее затылке, а другая все еще гладила мой разбушевавшийся член. Я провел языком по ее нижней губе, ее кожа была чертовски сладкой. Она издала этот сексуальный стон, и я усилил давление, яростно целуя ее.
— Ты мне нужен, — сказала она мне в рот.
Я застонал:
— Я и так едва держусь, Эбигейл. Ты не можешь говорить мне такие вещи, иначе все закончится, даже не начавшись, — Христос. — Я могу пожирать тебя, пока ничего не останется, детка.
— Может быть, это то, чего я хочу, Макс, — сказала она сексуальным тоном. — Я просто хочу тебя, — она скользнула руками по моему телу, и каждая часть меня напряглась. — Будь со мной, Макс.
Черт возьми, она станет моей погибелью, но какой приятной та будет.
Глава 9
Эбигейл
Все мое тело было словно в огне. Потребность почувствовать Макса между моих бедер, ощутить, как он, наконец, толкается в меня своим большим членом и навсегда завладевает мной, никогда не была такой сильной, как сейчас.
То, как он смотрел на меня, прикасался ко мне, было похоже на одержимого человека, как будто он не мог себя контролировать. Возможно, это должно было меня напугать, возможно, мне следовало колебаться из-за того, как быстро все происходило. Но у меня было такое чувство, словно я ждала этого момента целую вечность.
— Я хочу тебя, — сказала я, поднимая руки и проводя ими по его рукам.
Он низко зарычал в ответ. Его тело было таким большим, таким крепким. Он был таким мужественным… настоящим мужчиной. Я наблюдала, как его зрачки расширились после того, как я произнесла эти слова.
Затем он оказался на мне, его руки на моей груди, его рот на моем. Он целовал меня долгие секунды, погружая язык в мой рот и вытаскивая его, заявляя права на меня. Ощущение того, как он обхватывает мою грудь, его большие пальцы скользят по моим соскам, чуть не довело меня до крайности.