Опричник. Канцелярия Государственной Безопасности

— Да как вы не понимаете? Они разумны! Значит, с ними можно договориться. Что если там… — девчонка махнула в сторону исследовательского центра. — Случилось не просто чудо? Что если эти растения изначально живые! Нужно научиться слушать и слышать их! Вы только представьте, какие тайны вселенной они могут открыть человечеству. У них же практически коллективный разум!
— Угу, для полного счастья мне только говорящей морковки не хватает в тарелке супа, — съязвила Колокольчик. — Я её ем, а она мне подмигивает. Фу-у, жуть!
Сказала та, которой расчленить человека, что ноготь подпилить.
— Да причём здесь!.. Это же уникальный случай. Ладно, растения. Хорошо, допустим, — эмоциональный фон княжны начал стремительно расти. — Но монстры из Рифтов? Ведь мы точно знаем: они приходят к нам из других миров. И вместо того, чтобы наладить межрасовый контакт, мы… вы, — исправилась девушка. — Вы и подобные вам их уничтожают! Вы даже на секундочку не задумываетесь, сколько… уф…- указательный палец ткнулся мне в грудь, девчонка поморщилась от боли, — броня-то на мне не из лебяжьего пуха.
— Знаний они могут подарить человечеству. Бла-бла-бла, эта песня хороша, начинай сначала, — оборвал я словесный… поток княжны, наблюдая за тем, как полыхает её аура.
— Можно мне спросить, — тоненьким голоском пропела Колокольчик, усердно потянув руку вверх, как примерная ученица за партой.
— Спрашивай, — кивнул я.
— Если они такие замечательные зверушки… Ой, прости-прости, разумные существа, безобидные, милые и желающие делиться всем-все-всем, чего ж вы кричали и звали на помощь, когда один маленький беззащитный плющик едва не отгрыз вам руку? -ласково поинтересовалась графиня, улыбнулась и склонила голову на плечо, ожидая ответ. — Надо было поговорить с ним, он бы всё понял и перестал жрать вас заживо,
— Вы… да вы… — княжна открывала и закрывала рот, но не находила слов. — Да у вас просто нет души! А вместо сердца…
— Пламенный мотор, ага, — хмыкнул я издевательски.
— Да о чём с вами можно разговаривать! — вспыхнула княжна, не найдя аргументов, и отвернулась, яростно сопя.
Я же сканировал её ауру, сильную, природную, но очень нестабильную. Однако интересная структура. Даю на отсечение руку стрелявшего придурка из свиты князя, что княжна не только сильный менталист. Что-то ещё пробивается, глубоко и надёжно скрытое от посторонних и любопытных глаз.
— Хватит! — рявкнул отец. — Розалия! Ты наказана!
— Что, опять карманных денег лишишь, и в усадьбе запрёшь? Всё одно сбегу, ты же знаешь, — свирепо огрызнулась девчонка, больше похожая на сердитого котёнка, чем на великую защитницу прав монстров. — Лучше в коммуне с зелёными жить, чем с такими бездушными людьми!
— Эти люди стоят на страже жизни миллионов людей нашей Империи, а ты и твои друзья-бездельники только и могут, что воевать в салонах за рюмкой чая, — вскипел князь. — Никаких денег, подруг, балов, лошадей, курортов. Выпорю и запру дома. И пороть буду каждый день, пока не поумнеешь, — взревел Зверев в ответ на яростный взгляд дочери.
— Вам бы её в армию, Ваше Сиятельство, в женский батальон. Там её быстро научат Родину любить, приказы не обсуждать, и правильный выбор делать, — вкрадчиво протянул я, глядя на взбешённую девицу.
Ну и на странное поведение её ауры, чего уж скрывать. При правильном подходе, если хорошенько покопаться в хитросплетениях нитей, из девчонки получится сильный боец-природник. Нам бы такой не помешал. Жаль, что у неё с головой и в самом деле беда-беда. С другой стороны, кто в моём отряде дружит с головой?
Я задумчиво прищурился и тут заметил оценивающий взгляд князя, и Вербену, которая едва сдерживала смех.
— Что?
— Мне нравится ход ваших мыслей, господин Оружейник, — с ходу выдал Зверев.
— Каких мыслей? — я пытался понять, что ж такого ляпнул, отчего князюшка так возбудился.
— Господин Оружейник, — издалека начал князь. — Армия всегда нужны солдаты.
— Угу, без них в армии разлад и коррупция, — пошутил я, улыбаясь про себя. Похоже, князь решил пристроить свою взбалмошную девицу на перевоспитание в ряды имперского легиона.
 
— И всё-таки, господин Оружейник, сколько лет каторги полагается за причинение вреда опричнику? — закинул удочку Зверев.
— Десять, — машинально ответил я.
— Но я… — пискнула ошарашенная княжна, с ужасом глядя на отца и начиная понимать, куда он клонит.
— Десять, — кивнул Сергей Владимирович. — Но ты не причиняла. Твоя провинность куда хуже — ты помешала проведению операции опричников. Операции по защите жизни людей. А за это, если меня не подводит память…
— От десяти до двадцати, всё зависит от тяжести вины и сложности операции, — подсказала Колокольчик, невинно хлопнув ресницами.
Какого черта здесь происходит? Я же не хотел?.. Или хотел заполучить этот бутончик розы в свою команду отморозков?
— Князь, но вы же понимаете, если я соглашусь на эту авантюру, ваша домашняя девочка поступит в полное моё распоряжение? И жить ей придётся в казарме без права выхода за территорию базы. Я стану её отцом, богом и командиром, и её титул, как только она подпишет соглашение, ничего не будет значить? — уточнил я, в упор глядя на княжну Звереву, побледневшую до синевы под глазами.
— Понимаю. И… прошу вас, господин Оружейник, не откажите мне в этой маленькой просьбе, — князь помолчал и добавил. — Я буду у вас в долгу.
— Даже так, — удивился я.
Это ж как юная девочка достала родного папочку, что он готов сбагрить её в суровые руки отмороженного на всю голову опричника, лишь бы только деточку привести в чувство.
— Если проблема с местом, есть у меня должник один в самых верхах…
Я прервал размышления князя.
— В моей власти казнить и миловать, в том числе и принимать на службу нужных мне людей. Можем забрать прямо сейчас, — я кивнул в сторону онемевшей княжеской дочери, застывшей в ступоре. — Либо сейчас, либо никак.
— Сейчас, — подтвердил князь своё решение. — Розалия Сергеевна, отныне твою жизнь в руках господина Оружейника. Будь добра, не опозорь честь родового имени. А если ты отказываешься… — Зверев сурово нахмурил брови и жёстко закончил. — Как суд решит, так и будет.
— Но, папенька… — пролепетала княжна.
— Шеф? — Вербена плотоядно облизнула острым язычком пухлые губы.
— Забирай, — вздохнул я.
— Отец! — взвизгнула Розалия, когда ухоженная изящная ладонь с длинными, тонкими пальчиками легла на её плечо и крепко сжала.
— Я всё сказал. Откажешься, пойдёшь на каторгу, — сказал князь, как отрезал, развернулся и пошёл к ожидающим его людям.
— Да, вот ещё что…
Сергей Владимирович остановился, оглянулся, но посмотрел не на дочь, а на меня.
— Я эту историю так просто не оставлю, найду пакостников, и ноги выдерну. Если что узнаете, сообщите.
— Договорились. Встречная просьба — вы тоже.
Князь кивнул, соглашаясь с моим предложением.
— И эту… безмозглую расспросить не забудьте. Как она здесь оказалась. Жду вас завтра на доклад.
Я вопросительно приподнял брови.
— Прошу извинить, привычка, — извинился князь. — Розалия, имей в виду — откажешься или сбежишь, я весь твой гринпис недоделанный под корень вырежу. Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю.
И, не позволив дочери, ответить, князь развернулся и стремительно нас покинул. Через минуту ни его самого, ни гвардейцев, ни прочих княжеских слуг на площади перед исследовательским центром не наблюдалось.
— Шеф, беру девицу на поруки, — не выпуская княжну из своих цепких пальчиков, заявила Вербена.
— Забирай, — буркнул я, недовольно глядя на перепуганную девчонку.
Терпеть ненавижу женские слёзы, а эта того и гляди расплачется. Не погорячился ли я, согласившись на провокацию, которую сам себе нечаянно и устроил? Ладно, будем живы — не помрём, всех построили, и эту выровняем.
— Так, хватит лясы точить, двинули на базу. И так полня убили на цирк с конями.
— С танками, — хихикнула Колокольчик, схватил княжну за руку и потащила за собой. — Вон, смотри, смотри, танк вышел из цирка. Клоуны уехали, а про танк забыли.