Опричник. Канцелярия Государственной Безопасности

Вербена обнаружила заусеницу на пальце и тут же полезла во внутренний карман.
— Стоять!
— Не дёргаться!
— Лежать!
— Руки в гору!
— Брось княжну!
— Отставить! Не бросать княжну!
— Лежать!
Вербена скептически изогнула бровь, наглядно демонстрируя всё, что думает о бравых вояках. Дотянулась до карманчика и вытащила ножницы. В этот момент у кого-то из гвардейцев не выдержали нервы, раздался выстрел.
Блымс. Сработал энергетический щит, о который расплющилась пуля. Придурки. Я щёлкнул ментальным хлыстом, где-то в толпе гвардейцев взвыл неудачливый стрелок. А как ты хотел: нападение на опричника при исполнении карается немедленно, без суда и следствия.
Следом за первым ударом я запустил серию вспышек. Энергошары ударили по гвардейцам, сбивая их с ног. Воины падали, как кегли, корчась от боли. Я ещё не решил, убивать или нет, но позволить непонятно кому стрелять в опричника, точно не мог. И неважно, случайность это была, или спланированная закономерность. То, что это провокация, и ежу понятно. Вопрос, чего добивается гвардия князя Зверева, противопоставляя себя отряду Канцелярии государственной безопасности?
— Можно, я их всех убью? — медленно выпуская ауру яки, сладким голосом попросила графиня.
— Фу! Брысь! Твою жесть! Нельзя, Вербена! Нет! — рявкнул я, напрочь забыв стоп-слово.
Колокольчик разочарованно прицокнула языком, ни на минуту не прекращая давить жаждой крови на гвардейцев и прочих княжеских прихвостней. Солдаты застыли, боясь шелохнуться. Я слышал, как участился пульс у всех живых. Запах пота и страха медленно разливался в воздухе.
— Колокольчик, милая, заканчивай. Всё хорошо. Глупые мальчики наигрались в войнушку и уже уходят.
Ласково, как ребёнка, увещевал я графиню, потерявшую связь с реальностью.
— Мальчики уходят, — добавил силу в голос, надавил, кивая командиру отряда.
Не тому, кто вякал из-за гвардейских спин. А тому, кто для гвардейцев в бою и в жизни и отец, и мать.
— Вот сейчас медленно развернулись и свалили отсюда. Быстро и молча.
Секунду мы поиграли с командиром отряда в гляделки, затем от коротко кивнул, признавая за мной силу, и отдал приказ своим ребятам. Гвардия медленно, не опуская оружие, шагнула назад.
— Ло, милая, прекращай пугать ребят. Они уже уходят.
Аура полыхала, заставляя гвардейцев, привыкших ко всему, с трудом держаться на ногах. Парни отступали, уводя с собой придурка, который продолжал что-то тихо вякать за их спинами, пока его не заткнул чей-то властный мужской голос. Похоже, князь Зверев прибыл собственной персоной за драгоценной доченькой.
— Ваше сиятельство, я буду разговаривать только с вами.
Высокий седовласый мужчина, ещё не старый, пристально посмотрел на меня, кивнул и двинул в нашу сторону. Какой-то мужик дёрнулся следом за ним, но князь махнул рукой, и начальник охраны, судя по всему, остался на месте хмуриться и сверлить меня взглядом.
— Ваше сиятельство.
Я коротко кивнул, приветствуя князя.
— Сергей Владимирович, — представился отец гринписовки,
Я удивился, но не подал виду. С чего это князю разрешать называть себя по имени-отчеству. Вот так с ходу какому-то незнакомому мужику, который якобы похитил его дочь.
— Полагаю, Оружейник? — помолчав, поинтересовался князь.
М-да, слава пришла, откуда её не ждали.
— Мы знакомы? — холодно уточнил у сиятельства.
— Нет.
— Слухами земля?
— Что-то вроде того, — уклончиво ответил князь, и сразу без перехода. — Откуда у вас моя дочь?
— Вот и я интересуюсь: как ваша дочь оказалась на территории исследовательского центра в момент проведения операции по зачистке территории?
— Что? — князь побледнел.
Похоже, Зверев в курсе, что там, где мечом и огнём прошли опричники, в живых обычно никого не остаётся.
— Ваша дочь, Сергей Владимирович, не просто проникла на территорию центра. Она повела себя неосмотрительно, и нам пришлось её спасать из лап монстра, который сожрал добрую часть учёных и посетителей ботанического сада.
Лицо князя потемнело, он скрипнул зубами и сурово посмотрел на дочь, которая всё ещё не пришла в сознание. Точнее, делала вид. Я-то чуял, как девчонка елозит на моём плече, пытаясь устроиться поудобней. Княжна старалась шевелиться незаметно, но забывала, что лежит на моём теле, и я всё чувствую.
 
— Собственно, имею полное право взять её под арест до выяснения обстоятельств, — сурово добавил я, ощущая, как напряглась княжна после моих слов.
— Как вы там оказались, господин Оружейник? — оценив мой взгляд, князь на мгновение прикрыл глаза, перестраиваясь, и уточнил. — Расскажите что можете, чтобы я мог сделать выводы.
— Встречный вопрос: как вы… ваши гвардейцы докатились до жизни такой? Нападение на опричников — плохая идея. Приравнивается к государственной измене.
Девчонка на моём плече ощутимо вздрогнула. На лице князя заиграли желваки.
— Мне сообщили, что моя дочь похищена неизвестными и её держат здесь.
— Выкуп требовали? — полюбопытствовал я.
— Нет, — растерянно сообщил князь.
— Очень интересно. Тогда чего хотел аноним?
— Доброжелатель, — задумчиво погладив подбородок, уточнил князь.
— Что? — переспросил я.
— Доброжелатель, так было написано в записке.
— Записка с вами? — деловито уточнил я.
Князь молча достал из кармана тщательно сложенную писульку. Написанная на плохой бумаге корявым почерком, она не несла какой-то конкретной информации, кроме той, что озвучил отец княжны. «Вашу дочь похитили и держат в зале редких растений в ботаническом саду. В шестнадцать часов по московскому времени похитители будут перевозить княжну в тайное место. Поторопитесь. Доброжелатель».
— Ересь полнейшая, — дважды перечитав записку, выдал я. — А скажите мне, любезный Сергей Владимирович, не намечается ли у вас какая-никакая серьёзная сделка государственного масштаба? О которой никто, кроме вас и государя не знает, не ведает? И которую, предположительно, будем обеспечивать мы, опричники?
— Не могу ответить на ваш вопрос, господин Оружейник.
Я довольно кивнул. Знаки тела не обманешь, если знать, на что обращать внимание. Князь сурово поджал губы, и непроизвольно оттянул воротничок, словно тот натирает ему шею.
— А и не надо, Ваше Сиятельство, — совершенно искренне улыбнулся я. — И так понятно, стравить нас хотели из-за вот этой красавицы.
Я радостно хлопнул вконец обнаглевшую княжну по выдающейся пятой точке. Девчонка взвизгнула и моментально спрыгнула на землю. А то ишь, хитрая, лежит, сопит, подслушивает. Надеется, что батюшка её с рук на руки получит, в машину отнесёт, дома нянюшкам-гувернанткам сдаст, и ругаться не будет. Как же, девочка ужаса натерпелась.
Не на того напала, красавица. За свои поступки надо отвечать.
— А позвольте полюбопытствовать, князь, — не дав княжне прийти в себя, коварно начал я. — У вашей девочки всё в порядке… кхм… с головой?
— Да как вы… — начал было Зверев, но оборвал сам себя, увидев, как побледнела родная кровиночка. — В связи с чем вас интересует здоровье княжны, господин Оружейник?
— В связи с тем, Ваше Сиятельство, что только скорбные на голову граждане Российской Империи считают, что у монстров должны быть права. И никаких обязанностей, — припечатал я, глядя на княжну.
Девчонка побледнела ещё сильнее, сжала кулачки, гордо вздёрнула подбородок и вызывающе посмотрела на отца.
— Розалия, ты снова взялась за старое? — буквально прорычал князь. — Ты опять связалась с этими бездельниками?
— Никакие они не бездельники, — кинулась в защиту дочь. — Они — защитники всего живого! Монстры тоже важны! — девушка яростно выкрикнула лозунг зелёных, от избытка эмоций стукнув себя кулачком по бедру.
— Вас вернуть обратно, сударыня? — лениво поинтересовался я.
Княжна вспыхнула, скривилась, хотела промолчать, но не выдержала: юношеский максимализм одержал верх над разумом.