Опричник. Канцелярия Государственной Безопасности

— Это чо было-то? — ошарашенно произнёс один из целых бандитов.
— Это были мои патроны, — пояснил я, слезая с качелей. — Как видите, имеют очень большую мощность, потому что зачарованы. И не приспособлены для стрельбы из обычного оружия. Осталось выяснить, откуда они у вас. Так что, мужики, поговорим по-хорошему?
По-хорошему, конечно же, никто говорить не захотел, так что через несколько минут в живых не осталось никого, и я принялся за сбор трофеев.
— Я одного не пойму, — внезапно раздался позади меня голос.
— Чего? — я обернулся и посмотрел на живого и совершенно невредимого поручика Беляева.
— Почему ты не оставил кого-нибудь для допроса?
— Мелкие сошки, вряд ли что-то знают. А рисковать тем, что кто-то сбежит, я не собираюсь.
Никто не должен знать, как работает мой новый Дар. Видимо, что-то в моём взгляде промелькнуло, раз поручик тут же примиряюще поднял руки:
— Спокойно, господин Тёмный владыка! Я на вашей стороне! Позвольте принести клятву верности в обмен на обещание возглавить ваши тёмные легионы смерти.
— Всё шутишь?
— Почему шучу? — обиделся он. — Я вполне серьёзен! Ах да, забыл ещё кучу сокровищ и гарем наложниц!
— Ну-ну, — я зевнул и решил уточнить один важный момент. — Пространственное кольцо есть?
— Как догадались?
— Меч. Спортивка, в которой нет дырки.
— Штирлица выдал волочащийся парашют, — пробормотал поручик.
— Что?
— Ничего, босс!
— Тогда будешь отвечать за сбор трофеев. И не называй меня боссом.
— Есть, шеф, — шутливо отсалютовал поручик. — Так что насчёт допроса? Он бесполезен, потому что…
— Я и так знаю, кто продал моё снаряжение не в те руки.
— Но, Холмс, как⁈
— Кто такой Холмс? Неважно… я просто продавал в каждом баре разные калибры, — я потряс останками взорвавшегося пистолета. — Ага, девять миллиметров. Значит, из «РБ»
— Откуда?
— «Рюмкин-Бутылкиг», — пояснил я.
— Гениально, шеф! А теперь что?
— Пойдём и убьём предателя с особой жестокостью.
— Так… а вот тут стоп. У меня есть предложение получше!
— Это какое?
— О-о-о… — мечтательно протянул поручик. — То, что нужно для лечения любого мстителя!
Если бы я знал, чем закончится дело, сбежал домой. Но, как говорится, поздно пить боржоми, когда перед тобой коньяк.
Я проснулся, терзаемый жутким сушняком. Организм жил своей жизнью. В голове гудели колокола, в висках долбили молотки, во рту ворочалось бревно, царапая о наждак.
Мутным взглядом обвёл незнакомую комнату, увидел полный, покрытый запотевший графин с водой, дотянулся до него и с наслаждением присосался к горлышку. Придя в себя, я ещё раз огляделся и понял одну важную вещь: я ни хрена не помню о том, как сюда попал. Даже голоса в голове подозрительно молчали, а это было неспроста. Неужто алкоголь и на них подействовал?
Рядом с графином на прикроватном столике лежала записка.
«В следующий раз я не проиграю!» Отпечаток губной помады и большая снежинка, что даже не думала таять в тепле. Палец кольнуло обжигающим холодом, и я проснулся окончательно. И решил не забивать голову загадками, а сперва позавтракать. Хорошо хоть сестра не дома, осталась ночевать у друзей, поэтому я и мог позволить себе ночную вылазку без свидетелей.
— О, живой и даже невредимый! — пока я одевался, ко мне заявился Беляев.
Я покосился на пышущего довольством поручика. Вот уж кого точно не бывает похмелья.
— А что, не должен был?
— А ты прислушайся к себе. Как себя чувствуешь?
Я недоверчиво хмыкнул, но решил последовать рекомендации. Действительно, давно я не ощущал такой лёгкости в теле. Словно все переживания и заботы сняли с плеч.
Мы едва успели вернуться, как во всей базе раздался сигнал срочного сбора. И сейчас перед строем опричников туда-сюда расхаживал могучего вида вояка. С аккуратной седой бородой, лохматыми бровями, ледяным взглядом и мощными ручищами. Чуть позади него стояла невысокая девушка с длинной толстой светлой косой, перекинутой на аппетитную грудь выдающегося размера. Девчонка оглядывала строй с лёгкой улыбкой на пухлых губах, поигрывая кончиком косы.
 
             
— Это что за мужик?
— Ты что? — округлил глаза Беляев. — Это же генерал Мороз! О нём все знают! Это легенда!
— Фамилия?
— Сваров.
— А, Сваров… наслышан-наслышан… соболезную о твоей семье. Род Сваровых создавал прекрасные образцы вооружения, наша страна потеряла куда больше, чем один старинный род.
— Спасибо, — слегка смутившись, поблагодарил я. Удивительно, что такой древний и могущественный старейшина знал о моей семье.
— Чем, говоришь, занимался прошлым вечером?
— Охотился на предателей, — невольно оскалился я в кровожадной улыбке.
— Эх, парень… Месть — это блюдо, которое надо подавать холодным. А тут у нас… Князь Беляев?
— Поручик Беляев
— И ты вчера
— Блядствовал, ваше благородие!
— Ну, ты, — генерал поморщился, оглянулся на внучку. — Хм…
— Дедушка! — тут же вспыхнула от возмущения внучка. — Да чтобы я! Да с ним⁈
— Ну да, самому не верится, — Мороз потёр подбородок, окинул взглядом наш строй.
— А вот теперь я возмущён до глубины души! — возмутился Беляев. — Сударыня, умоляю, дайте мне шанс!
— Скорее Навь замёрзнет, — отрезала Морозова.
Но как только грозный дед отвернулся, её лицо на мгновение озарилась лукавой улыбкой. Девчонка нам подмигнула, вызвав у строя дружный выдох. Морозов отметил неладное, недоумённо оглянулся, но наваждение спало, и взгляду генерала Мороза вновь предстала ледяная Снегурочка.
— Ты видел? Видел? Она мне улыбнулась! Значит, есть шанс! — горячо зашептал мне на ухо поручик.
Я же краем глаза заметил на шее девушки синяк, что очень походил на засос. Вспомнил фонящую холодом записку, и сам похолодел.
Да нет…
Да не может быть…
«Слава, твою мать!»
«Хо-хо… Неплохо, внучок неплохо».
«О чем ты, старый пень?»
«Если драть, то королеву!»
— Погоди…
Беляев посмотрел на мою невозмутимую физиономию, видимо что-то вспомнил, или воспользовался этим самым дедуктивным методом, что бы это не значило, и заявил:
— Да ты отморозок, Свар.
Что же, по крайней мере, у меня появился друг.
  
Глава 14
 
Пока великая княжна решала вопросы государственной важности, я прикидывал дальнейший план действий. С Ольгой всё понятно: выйдет, примем, сопроводим к выходу и машине вместе с её личной охраной. Надеюсь, после переговоров у царевны пропадёт желание остаться на приёме и потанцевать. Убийца моей семьи — приоритет и высшая цель, несмотря на поводок, на котором держит меня князь Вяземский. Как ему кажется.
Мне не составило большого труда выяснить, кто в ту страшную ночь приходил за нашими головами, не делая выбора между взрослыми и детьми. Да, я пока не отыскал ту тварь, которая постаралась и ослабила как защиту поместья, впустив нелюдей на нашу территорию. Так и уровень родовой силы с помощью тёмной крови.
Сваровы — потомки бога Сварога, так называемого светлого бога. Отравить нас почти невозможно, но ослабить способы есть. Навья кровь делает нас заторможенными. У сильных одарённых она вызывает замедление, у слабых — галлюцинации. Это при малых дозах. В ту ночь кто-то конкретно озаботился этим вопросом, отец, дед, старший брат и матушка, элита родовой гвардии, личные телохранители семьи получили почти смертельную дозировку. И всё равно при этом остались на ногах и до последнего защищали родовое гнездо.
Меня и сестру пропустили по недогляду. Или шпионы плохо сработали. В десять лет Ладомиру считали слабосилком. В семье Ладу обожали. Мы живём по другим законам, для нас семья — главное, и не суть важно, у кого и какой уровень силы. Это, думаю, и спасло мелкую. Ну ещё и то, что она сбежала вечером из дома, чтобы нарвать маме цветов на дальней поляне в старом саду. А потом ей хватило ума спрятаться и не отсвечивать, когда полыхал особняк.