Опричник. Канцелярия Государственной Безопасности

— Сударь, вот что вы за человек такой? — шумно возмутился он. — Испортили такой план! Отправили бы меня в госпиталь, здоровье подлечить, а там молодые медсестрички в обтягивающих халатах! Ляпота же!
— Ляпота, — согласился Соловей, посмеиваясь про себя.
Новенький ещё не в курсе, что любимым средством лечения господина Мухова является питательная клизма. Вреда никакого, зато таких симулянтов вылечивает за одну процедуру.
— А вы у нас?
— Беляев, Константин.
— Беляев, Беляев… — задумчиво пробормотал Игорь Тимофеевич, вспоминая собранные досье. — Уж не из князей Беляевых?
— Никак нет! Поручик Беляев, штурмовая пехота!
— Ах, этот Беляев! — с воодушевлением воскликнул Соловей, чем вызвал у Сварова раздражение излишней громкостью.
— Простите? — уточнил поручик, вытряхнув из уха запёкшуюся кровь.
— Вас-то мы и ждали! Даже ставки делали! И признаться, моя ставка выиграла!
— Вы поставили деньги? На то, что меня с позором выгонят из армии? И кто-то выиграл? — он недоверчиво покачал головой. — Да как вы могли⁈ Это ведь моя карьера, моя жизнь!
— Признайтесь, поручик Беляев, вас никто не заставлял доводить генерала до сердечного приступа. Но шутка была отменная.
— Так-то это так… — кивнул было Беляев, но тут же вскинулся. — И всё же это… это совершенно возмутительно! Где моя доля⁈
— Не переживайте, будет вам доля. Уверен, вам понравится, — пообещал Игорь Тимофеевич, уже составляя в голове текст докладной записки, что ляжет на стол князя Вяземского.
Мститель и Бессмертный. Этот набор обещал быть очень многообещающим.
* * *
Я выскользнул с территории базы, поправил на плече котомку и направился по маршруту, уже ставшему привычным. Мой путь лежал по самым злачным местам столицы, что только были доступны в пешем радиусе. Денег на такси у меня не было. Всё, что я разрабатывал, приходилось тратить на молодой постоянно растущий организм под называнием «сестра» и на информаторов. А служебный транспорт старый хрыч не давал, ссылаясь на ещё слишком молодой возраст.
Ну да, конечно, слишком молод, чтобы пить и водить машину, зато убивать — разрешено в интересах государства, — ворчал я под нос, толкая дверь рюмочной «Рюмкин-Бутылкин».
Здесь меня уже знали и, благодаря парочке сломанных носов, даже уважали и не лезли в чужие дела. Поэтому завсегдатаи, бросив на меня любопытствующий взгляд, вернулись к своим делам.
— О, Свар, — поприветствовал меня Бармалей, бармен и хозяин заведения. — Давно не заглядывал, я уж думал, не случилось ли чего. Как поживаешь? Дела-заботы?
— Убивал тварей, — бросил я в ответ. — Есть что?
— Ох, молодость, — проворчал мужик, не прекращая полировать грязный стакан. — Вечно вы куда-то спешите… Ты чего такой напряжённый? А поговорить? Может, выпьешь для расслабления?
— Времени нет. Так что?
— Ну… — бармен закончил своё бесполезное занятие, убрал стакан к таким же грязно-мутным братьям, огляделся по сторонам, наклонился и заговорщицки произнёс. — Есть один слушок… один наёмник на пьянке проболтался, хвастал, что самого Сварога смог уколоть.
— И? — не поверил я. — Мало ли что народ по пьяни болтает.
— Так-то это так, вот только этот солдат удачи оказался на коне, кутит, ни в чём себе не отказывая. Выпивка, девочки, сам понимаешь… хотя да, куда тебе до взрослых вещей.
— Ты мне минуту назад предлагал выпить.
— Я тебя умоляю, парень, в этой выпивке больше воды, чем в мировом океане.
— И как тебя не побили ещё за такие махинации?
— Эффект плацебо, слыхал о таком? — усмехнулся бармен. — Пока народ считает, что стакан наполовину полон спиртом, его всё устраивает.
— Ладно, — не стал я вникать в особенности ресторанного бизнеса. — Вернёмся к нашему вопросу. Имя? Где найти?
— Вот с этим сложнее… — вздохнул бармен. — Сам понимаешь, узнать несложно, сложно не оставить следов…
— Сколько? — устав от словесной воды, прямо спросил я.
Бармен назвал сумму, и я недовольно поморщился. Цены на информацию всё росли и росли, и пока что затраты никак себя не оправдывали.
 
— У меня столько нет, — признал я и стянул с плеча котомку. — Заплачу, как обычно?
— Твой товар сложно сбыть, Свар, — протянул бармен. — У ребят, которые используют подобные игрушки, могут появиться вопросы к поставщику.
— Да-да, плюс время на реализацию и так далее и тому подобное, плавали, знаем, — фыркнул я, доставая на свет маленькую картонную коробку.
Открыл, достал оттуда пистолетный патрон, покрытый слегка светящейся вязью рун, и протянул бармену для проверки качества «товара».
— Маленькое произведение смертоносного искусства, — причмокнул Бармалей, разглядывая патрон. — Эх, Свар, ты бы мог такие деньги зашибать… не хочешь выйти на серьёзный уровень? Я бы мог свести тебя с нужными людьми.
— Нет, меня всё устраивает, — отрезал я, закрывая котомку, где хранилось ещё несколько таких коробок. — Тогда я зайду через неделю за информацией. Пока.
Похожая сцена повторилась ещё в трёх питейных заведениях разной степени социальной ответственности.
Моя ночная прогулка закончилась в городском саду. Я уселся на поскрипывающие качели и принялся ждать.
Прошла минута, вторая, я продолжал сидеть, тихонько покачиваясь на качелях. Вперёд-назад. Прошло полчаса. Скрип-скрип.
Этот звук был настоящим испытанием для нервов всех слушателей. И, как говорил голос опытного охотника в моей голове, рано или поздно цель не выдержит и сорвётся.
Скрип-скрип.
Шурх-шурх. Топ-топ. Стук-стук.
— Бу-га-га!
Громкий пьяный смех, бормотание пары десятков человек, слившееся в гудящий шум. Это со всех сторон ко мне приближалась нехилая такая толпа бандитского вида.
Скрип-скрип. Я был изрядно разочарован.
— Да остановись ты уже, наконец! — донёсся до меня злой крик доведённого до крайности бандита. — Скрипит и скрипит. Убил бы падлу!
— Нельзя, — одёрнул торопыгу другой мужик. — Пацан живой нужен.
— С фига ли? — возразил третий. — В награде чётко указано — живым или мёртвым.
— Это тем надо мёртвым. А тут надо живым! — резонно возразил еще кто-то.
— Так как делить будем? — озадачился еще кто-то.
Скрип-скрип. Да, качели тоже хотели сделать жест рука-лицо, но, увы, природа их обделила такой возможностью.
И пока толпа утопала в хаосе, пытаясь решить мою судьбу, среди бандитских лиц мне попался кое-кто неожиданный.
— Саске! Вернись в Коноху! — заорал поручик Беляев, когда я обратил на него внимание.
Скрип. Качели аж замерли на середине движения.
— Ты что здесь делаешь? — удивлённо спросил я.
— Как что? Возвращаю блудного товарища! Нам же нельзя покидать расположение.
— Мне — можно!
— Так это же прекрасно! — тут же переобулся Беляев. — Можно тогда мне с тобой?
— Мужик, а ты кто такой вообще? — поинтересовались в толпе.
— Я опричник! — гордо ткнул себя в грудь поручик.
Шлёп. Это я не удержался и всё-таки сделал жест рука-лицо. Тут стоило отметить, что одет Беляев был так, что его не отличишь от любого другого представителя уличной преступности.
«А за базар надо отвечать», — хмыкнул в моей голове голос деда, когда поручик, получив удар в спину, упал и на него посыпался град пинков.
Спасать дурака я не собирался. Да и было у меня смутное подозрение, основанное на некоторых оговорках Соловья, что с этим Беляевым не всё так просто.
Подозрение переросло в уверенность, когда толпа в месте драки колыхнулась, и Беляев вскочил на ноги.
— Порублю! — вопил он, раздавая удары непонятно откуда взявшимся мечом.
«Против лома нет приёма, окромя другого лома», — выдал очередную жизненную мудрость дедушкин голос.
Грохнул выстрел, а следом за ним раздался вопль раненого бандита. Крик быстро стих из-за шокового состояния.
— Ого, мужик, да у тебя проблемы, — удивлённо заметил поручик, смахивая с груди кусочек оторванной кисти.
А потом он заметил огромных размеров дырку в брюхе, сказал: «Только не суйте в неё ничего», и рухнул на землю.