Последний министр (СИ)

— Чего не едем? Может на поезд пересядем все же, господин министр? — уточнил Курлов, усаживаясь на пассажирское сиденье. — Какая необходимость в автомобиле есть?
— Домчим с ветерком, — заверил Протопопов. — Глазом не успеете моргнуть. За городом то никаких скоростных ограничений нет, Павел Григорьевич.
— Ну-у вам виднее, раз с ветерком, — генерал захлопнул дверь, усаживаясь удобнее. — Едемьте тогда.
— Сейчас нас только погрузят чутка, и поедем сразу, — отозвался Протопопов.
В этот момент из здания министерства вышли пару человек, тащащих крупный такой ящик. Достаточно тяжелый, потому как грузчикам приходилось нелегко. Багажника у автомобиля не было, пришлось грузить на заднее сиденье. Протопопов помог ребятам — открыл дверь.
Курлов, не скрывая любопытства, обернулся, бровь приподнял.
— А это еще что, Александр Дмитриевич? Зачем сундук в Царское село переть?
— В этом сундуке у нас с вами сюрприз для Николая будет, — заверил Протопопов.
— Господь Бог, Саша, только не говори про свои сюрпризы в отношении Государя… — Генерал вздрогнул и перекрестился. — Что ты надумал?
— Сюрпризы разные бывают, так что теперь едемте, — успокоил генерала Александр Дмитриевич.
Протопопов вырулил от подъезда здания министерства внутренних дел, вращая совершенно ледяной руль. Перчатки это хорошо, но холодно — просто жуть, а руль с подогревом еще не скоро в опциях у дилеров появится.
Долгое время ехали в тишине, вернее плелись по столице. Каждый размышлял о своём, любовались Петроградом. Все так спокойно, чинно и в голову даже не придет, что всего через месяц с небольшим в столицу Российской Империи придет беда.
Курлов, хоть и успокоился после слов министра, все же глядел на ящик сзади, то и дело оборачивался, но вопросов не задавал, несмотря на любопытство. Протопопов о своём думал.
Накануне из здания министерства в сторону Царскосельского вокзала отправился охранник Федя с парочкой крепких ребят по числу билетов на отбывающем поезде. Издалека не различишь, что перед тобой не министр, время потребуется, чтобы распознать и именно такого эффекта Александр Дмитриевич хотел достичь, наряжая Федю в похожие вещи.
Сам поезд отбывал в час и быстро доставит своих пассажиров в Пушкин, то есть Царское село на тамошнюю станцию. Александр Дмитриевич велел Феде вести себя непринуждённо всю дорогу, но посматривать по сторонам и все запоминать, чтобы потом доложить — что видел и не было ли вокруг ничего подозрительного. И тут же честно предупредил своего охранника, что сегодня возможно ожидать новое покушение. Федя лишь улыбнулся в ответ и похлопал по пистолету, он то пороху нюхал и со фронта вернулся только прошлой осенью, где пробыл несколько лет, принимая участия в боях на передовой.
Шанс, что сегодня прилетит, действительно был крайне высок. Протопопов натурально показал своим оппонентам, что первому (и наверняка последнему) предупреждению он не внял, безапелляционно заявившись в «банкирский» ресторан для встречи с Римским Корсаковым. Понятно, что радикальными правыми не встречаются просто так, тем более в тылу противника. Поэтому если новое покушение случится — оно случится сегодня до отъезда. По крайней мере, Александр Дмитриевич сделал все от себя зависящее, чтобы это произошло… Да и будь сам министр по ту сторону баррикад, он бы непременно предпринял попытку грохнуть противника до того, как он откроет варежку в Царском селе. Теперь то понятно, что говорить он будет неприятные для части буржуазии вещи, которые вполне возможно могут иметь такие же неприятные последствия.
Н угроза покушения на вокзале, была, пожалуй, главной причиной смены маршрута отъезда в Царское село. «Сюрприз» то вполне можно было повезти с собой на поезде.
Да, пришлось подставлять под удар Федю…
Но поживём — увидим.
Федя поди не сахарный, не растает. Не пальцем делана охрана у министра.
Что до привычки расставлять крючки и капканы вокруг, она сидела крепко на подкорке мозга. Собственно, почему нет, вот так гляди и удастся подсечь крупную рубку и вытащить из пруда под название «предреволюционный Петроград». Нужно только дождаться момент, когда враг того не ожидает и усыплён. По крайней мере, такие вот «ловушки» в прошлой жизни давали отличный результат не единожды. Иногда не сразу, иногда требовалось набраться терпения и отпустить ситуацию и даже забыться на время. Но результат приходил всегда. Все люди из мяса и костей, и все мы рано или поздно допускаем ошибки и оступаемся, подчас на ровном месте, когда ничего не предвещает. Вот министр и ожидал, что его оппоненты ошибутся и подставятся. Ну а чтобы рыбку вытащенную на берег ударить побольнее, это Александр Дмитриевич организует, за этим дело точно не постоит.
 
Что до предстоящей встречи с Государем, тут у Протопопова присутствовало некоторое волнение, которое он никак не мог для себя объяснить, от того и успокоиться толком не получалось. Чем меньше времени оставалось до приема, тем больше Александр Дмитриевич нервничал, все равно как мальчишка перед экзаменом. Судя по всему, прежний министр млел перед Николаем и при каждой встрече испытывал сильный стресс, вот и вешал Николаю лапшу на ушу, что все в Империи прекрасно и никакой угрозы нет. Возможно, что эмоции того Протопопова передавались Протопопову теперешнему «по наследству». Все же нейронные связи штука такая, с которой необходимо считаться, они работают и не в силах простого человека это изменить. А может дело было в другом. Александр Дмитриевич хоть и встречался во время своей прошлой жизни с людьми разной величины, масти, окраса и полёта и было дело даже руку Президенту Ельцину жал, но то все-таки Ельцин, бывший работяга и простой советский мужик, как все, просто подросший, а тут перед тобой будет целый Государь…
Другое это.
За пазухой у министра лежал доклад подготовленный для встречи с Императором. Александру Дмитриевичу было что сказать и что показать Николаю. Пары недель, которые Протопопов пробыл в новом теле, хватило для того, чтобы предварительно разобраться в обстоятельствах и проникнуться обстановкой, пропитаться. Ну и заодно получить более менее полное и отчетливое представление, какие шаги дальше необходимо предпринять. Протопопов понимал, что чуда после визита в Царское село не случится и Николай не бросится очертя голову решать накопившиеся проблемы (вряд ли он о них не знал в принципе, это стоило признать). Однако от того как сложится разговор и сможет ли министр заручиться поддержкой царя батюшки, зависела если не все, то очень многое. Все прежние свои действия Александр Дмитриевич считал не более, чем замерами и предварительной планировкой, перед тем как хорошенечко жахнуть реальным напалмом по вражине. Но все это станет возможно только с высочайшего позволения или с высочайшего попустительства. Могучая бюрократическая машина министерства внутренних дел на самом деле скована по рукам и ногам противовесами и системой баланса от других государственных учреждений. Ровно, как связана она интересами некоторых частных лиц, прежде всего представителей капитала. Ты можешь сколько угодно крутиться, вертеться и извращаться на своей вверенной вотчине, но хоть обизвращайся — стоит поднять голову чуть выше, и ты уже ничего не решаешь на другой территории — в каждом пруду плавают свои рыбки.
Вон был не так давно один губернатор, кстати хороший друг Протопопова из прежней жизни, который душой за Родину болел, Иваныч. И этот Иваныч управлял вверенным ему краем твёрдой рукой со светлыми мыслями. Был он царь и бог для всех в пределах своих владений. Но стоило Иванычу чуть поднять голову и намериться всерьёз порядок навести — получил по шапке тотчас. И кресло губернаторское на койку в Лефортово променял. Когда наш герой в теле новом оказался, губернатор тот до сих пор находился под стражей и разгребал за прежние «грехи».
Или другой пример, тоже оттуда же. Один господин министр поверил в себя и влез в песочницу к большим дядькам и давай там своими лопатками и пасочками шерудить, да усердно так, язык закусив. К замечанию, что песочница для взрослых, а песок не для игр, а строительный, он не прислушался… Кончил плохо.