Последний министр (СИ)
Как бы то ни было, зайдя в ресторан в начале десятого, Протопопов обнаружил за одним из столиков Римского-Корсакова и двинулся через зал, чтобы занять рядом со стариком место. Александра Дмитриевича узнали тотчас и все провожали его с унылыми рожами косыми взглядами. Как же — вражина.
— Ну вы нашли место для встречи, господин министр, — начал Римский-Корсаков после короткого приветствия. — Как ваше здоровьице?
— А вы чего о моем здоровье сплавляетесь, Александр Александрович? — Протопопов внимательно посмотрел на своего собеседника.
— Так понятно чего, — Римский-Корсаков подвинул к министру одну из утренних газет.
Протопопов газету не взял, да оно и не нужно было — прямо на первой полосе, крупными буквами, был набран заголовок.
«Покушение на министра внутренних дел!»
Стало быть о покушении на министра уже было известно общественности. Вот тебе, кстати, и фотография грузовоза, с которого вели стрельбу. После того как покушение состоялось, автомобиль подожгли, даже пулемёт забирать не стали — вон он, покрылся гарью и копотью.
Разумеется, что Римский-Корсаков для себя сделал вывод, что покушение — это прямое следствие посещения министром квартиры Маркова Второго.
— Совсем с катушек слетели, шакалье, — старик смял газету.
— Давайте к делу, Александр Александрович, вы сделали то, что я просил? — Протопопов не стал развивать тему. — Где списки?
Римский-Корсаков достал из кармана лист, на котором было набрано на печатной машинке списки действующих членов СРН.
Протопопов взял листок, изучил. Как он и предполагал, подавляющая часть союза тактично съехала, узнав, что предстоящие анонсированные активности будут проходить на «общественных началах» и с таких активностей ничего поиметь не удастся. Ни денег, ни связей, а вот геморроя на жопу — так это как за здрасьте. А чем меньше проблем у народа — тем лучше.
Во главе списка согласившихся и готовых принять деятельное участие, стоял сам Римский-Корсаков, там же, между прочим Марков Второй (которого признаться Протопопов не ожидал увидеть, хотя Александр Александрович вполне мог растрепать Маркову истинные планы), ну и ещё пару десятков человек, среди фамилий которых министру встретились лица весьма значимые. Такие, как ординарный профессор юридического факультета Юрьевского университета господин Никольский. Хорошо известный Протопопову господин Пуришкевич. Член государственного совета Говоруха-Отрок. И даже бывший министр внутренних дел господин Хвостов. Знатная компашка подобралась. Да, всего двадцать человек. Однако и эти двадцать — более чем достаточное число для реализации задуманного. Смущало правда то, что все из них не то, чтобы в возрасте, но и отнюдь не молодые…
Протопопов вернул листик на стол, подвинул его к Римскому-Корсакову. Тот не шевельнулся.
— Просто представьте на секунду, Александр Александрович, сколько бы человек сказали «да», если бы такой опрос мы провели среди коммунистов? — сухо спросил министр.
Римский-Корсаков покраснел, как варёный рак, но не ответил. Понимал, что коммунисты славились тем, что могли в нужный момент собраться и выступить единым фронтом. И испытал это на себе в своё время. Ничего подобного у патриотов не было даже близко. И Александр Александрович и Александр Дмитриевич, оба понимали, что причина разрозненности внутри некогда могучей СРН — наличие в ее рядах псевдо патриотов. И тот, и другой сходились во мнении, что псевдо патриоты — это сорняки, которых надо выкорчевывать из союза во чтобы то ни стало.
— Вот что я вам хочу сказать, — продолжил Протопопов. — С сегодняшнего дня я не стану обращать внимание на любые собрания, съезды и прочие инициативы, которые будут исходить от вашего союза.
Римский-Корсаков аж заерзал на сиденье.
— Сообщаю вам также, что сегодня у меня назначена аудиенция у Государя и в нашем с ним разговоре я лично буду ходатайствовать за увлечение финансирования СРН в прежних размерах.
Было слышно, как Римский-Корсаков сглотнул. Попытался заговорить, но Протопопов поднял палец, показывая, что не закончил.
— Более того, Александр Александрович, я предоставлю вам здание для следующего съезда, чтобы вам больше не пришлось ютиться по квартирам.
Протопопов протянул старику листок бумаги с заранее записанным адресом открывшегося спортивного зала.
— Всех тех, кто проявил себя истинным патриотом, я жду по адресу послезавтра вечером в спортивном клубе «Динамо». Прошу не опаздывать.
С этими словами министр поднялся и оставил Римского-Корсакова одного за столом, так и не став ничего заказывать.
Он знал, что Александр Александрович обязательно придёт и приведёт с собой всех тех, кто не только называл себя истинным патриотом, но и доказывал свои слова делом.
В министерство Протопопов вернулся без двадцати минут одиннадцать. Сказал Феде, чтобы тот дозаправил автомобиль и через полчаса подал его к подъезду. Федя решил, что Александру Дмитриевичу надобно ехать на вокзал на автомобиле и вопросов не задал.
По приезду выяснилось, что Курлов, которого министр вызвал к себе ровно к одиннадцати часам, уже на месте. Александр Дмитриевич откладывать встречу не стал.
— Заходите.
Зашли в кабинет, уселись.
— Вы готовы?
— Важное что-то, Александр Дмитриевич?
— Ничего, кроме того, что вы со мной едете в Царское село к царю. Собирайтесь.
— Как поеду? — изумился генерал. — Меня ведь не приглашали.
— Натурально, отбываем через 15 минут, Павел Григорьевич.
Курлов, конечно, удивился, но не задал более вопросов и отлучится в свой кабинет, чтобы одеться и приготовиться, как просил министр.
Ничего удивительного в словах Протопопова не было. Просто министр решил самую малость подкорректировать план поездки в Царское село и решил вместо поезда воспользоваться личным автомобилем.
О своём решении он сообщил накануне самого отъезда неспроста. За полчаса автомобиль будет подготовлен, но за полчаса крот, поселившийся в министерстве внутренних дел не успеет растрепать об изменившихся министерских планах. Александр Дмитриевич не доверял никому, и придерживался принципа «доверяй, но проверяй» всю жизнь.
И дело тут не в том, что обжегшись на молоке, дуешь на воду. Просто крота требовалось вычислить во чтобы то ни стало.
Федя, по которому было в пору сверять часы, зашёл к Протопопову, чтобы сообщить о том, что автомобиль подан и если угодно министру, они могут выезжать на вокзал.
— Зайди ка, Федор, — распорядился Александр Дмитриевич. — Дверь за собой закрой.
Федя зашёл, закрыл дверь, а Протопопов положил перед ним на стол совершенно новый комплект одежды, точь в точь такой, какой носил сам. Пришлось потратиться и купить новую одежду, потому как Федя был килограмм на тридцать крупнее Протопопова и выше на голову. Однако издалека сразу и не разглядишь. Это вблизи — да, проблема.
— Переодевайся.
Федя переоделся. С любопытством взглянул на свой костюм, перевёл взгляд на точной такой же костюм на Протопопове, но сказать ничего не сказал, как обычно.
— Поедешь на вокзал. Сам. Возьми с собой пару крепких и проверенных ребят.
— А вы?
— А мы, Федя, встретимся с тобой в Царском селе на вокзале, по твоему туда прибытию. Мы с господином Курловым выезжаем на машине через девять минут.
Федя покрутился, повертелся, «располагаясь» в непривычной для себя одежде. Потом кивнул, показывая, что понял приказ и вышел.
Глава 13
«Самое дорогое на свете — глупость, потому что за неё дороже всего приходится платить».
Год 1917, январь 12,
на пути в Царское село.
Вышли во время.
Курлов спешно собрался и был готов отбыть минута в минуту. Еще бы, чувствовалась военная закалка Павла Григорьевича. Генерал как никак. Протопопов подошел к «Опелю», осмотрел автомобиль, прежде чем трогаться, сел за руль, так привычно. Но выехал не сразу.