Гринвулд. Чарующие сердца

Уже светает. Фараоны, скорее всего, уже вошли в здание академии. Нужно подготовиться. Но прежде я подхожу к Алис. Беру за подбородок, запрокидываю ее голову и, жадно обхватив губы девчонки, сминаю их в насильственном поцелуе.
Она не сопротивляется. Позволяет мне прощупать ее языком.
Маленькая, приятная во всех смыслах рабыня.
Я отпускаю ее губы, а следом и лицо.
– Ступай! – приказываю и отворачиваюсь, направляясь к креслу у стола. По пути застегиваю пуговицы рубашки.
Дойдя до стола, слышу, как тихо прикрывается дверь за Алис.
 
Глава 8
 
Для нас с подругами занятия на следующий день были отменены.
Я сидела на жестком стуле в кабинете ректора и опухшими глазами смотрела на копа, развалившегося в кресле. Худощавый, с вытянутым серым лицом, глазами болотного цвета. Судя по щетине, он не слишком заботился о внешнем виде. На меня он смотрел безразлично. И только нервно сжатая сигарета выдавала его раздражение. Видимо, мужика подняли среди ночи, и тот совсем не был этому рад. В Ролстоксе редко бывают такие происшествия, как убийство.
«Ну вот, снова эта навязчивая мысль, что Стрейка убили. Интересно, а что думает фараон о его смерти?»
Коп в это время покрутил сигарету в руках и выпустил в потолок сизую струйку дыма. Мы оба с ним посмотрели на образовавшееся облачко. Оно медленно поднялось вверх и расплылось в воздухе. Мужчина вздохнул.
– Повторите еще раз, во сколько вы прибыли в «Каплю»? – проговорил монотонно.
– Я уже все рассказала.
Он тяжело глянул на меня. В глазах я увидела равнодушную просьбу: «Мне это нужно, так же как вам. Так что давайте не будем усложнять. Просто ответьте».
– Ближе к двенадцати ночи. Точнее не скажу.
– Вы когда-нибудь видели, чтобы Стрейк Дентер принимал мутное экстези.
– Ни мутное, ни какое-либо другое. Он не принимал экстези. Стрейк был спортсменом. Капитаном баскетбольной команды. Он был против наркотиков.
– Лучший баскетболист академии, – медленно повторил коп.
Я кивнула.
Он скривил губы.
– Так, может, потому и был лучшим, что находился под влиянием наркотических препаратов?
Я застонала и откинулась на спинку стула.
– Почему отец Стрейка не принимает участия в допросе? – спросила, сложив руки на груди.
Взгляд фараона стал колким. Мужчина немного помолчал, изучающе смотря на меня. И все же ответил:
– Он не в состоянии вести допрос. Капитан Дентер временно отстранен. Дело веду я.
Мне разом стало не по себе. И зачем я спросила? Понятно же, что старшему Дентеру никто не позволит вести дело собственного сына. Вернее, он, вероятно, больше кого-либо хотел бы сейчас выяснить, почему погиб его сын, но его не допустят.
– Значит, вы не замечали, чтобы Стрейк принимал экстези? – повторил свой вопрос полицейский.
– Нет, – покачала я головой.
Он кивнул.
– Можете идти, пригласите вашу подругу, Лайру.
Я заскрежетала зубами.
– Она не может говорить! – практически выкрикнула в лицо фараона. – Вы это понимаете?
Взгляд его стал тоскливо-усталым.
– Я понимаю. А вы? В крови Стрейка Дентера найдено экстези. Вы меня уверяете, что он ничего не принимал. Не так давно мы накрыли целую организацию распространителей наркотиков. Стрейк обучался в этой академии. Вполне вероятно, что мы закрыли не всех и Стрейк входил в состав этой группировки. Возможно, его подельники еще здесь. А это значит, что на месте Стрейка может оказаться любой из учащихся. Вы этого хотите?
Все, что говорил коп, мне казалось полным бредом. И все же я поднялась и направилась к выходу. Спорить с полицейским у меня не было сил. Я слишком устала. Сегодняшний день начался для нас очень рано. А спать легли мы очень поздно. До утра оставалось совсем немного, когда я все же смогла погрузиться в сон. Но едва Морфей затянул меня в свои лапы, как казавшееся небытие разорвал всхлип. Я через силу разлепила веки.
В окно едва начинала пробираться рассветная мгла.
Лайра сидела на кровати в позе лотоса, лицом к стене, бездвижно и напряженно. Что-то бормотала и всхлипывала.
 
Я откинула с себя одеяло и, поднявшись, направилась к ней. Села рядом.
– Лайра! – позвала ее. – Лайра, ты меня слышишь?
Раяна, разбуженная моим голосом, подняла голову.
Встала и, прошлепав босыми ногами по полу, села напротив нас. Внимательно посмотрела на Лайру. Покачала головой.
– Мне кажется, у нее шок.
Лайра раскачиваться перестала. Подняла голову и посмотрела на нее мутными глазами. Потом перевела взгляд на меня.
– Вы слышите? – спросила она натянутым, глухим голосом.
Он у нее был таким, что я невольно поежилась и подумала, что нужно бы включить свет.
– Что слышим? – переспросила Раяна и напряженно оглянулась.
Лайра встала на кровати. Обвела взглядом комнату. Прислушалась. Шагнула, остановилась на подушке и припала ухом к стене.
– Там… – прошелестел во мраке комнаты ее голос.
– Лайра! – испуганно воскликнула Раяна и вскочила. – Ты нас пугаешь!
Шлепая ногами по полу, она кинулась к выключателю, и в комнате разлился яркий свет настенных ламп.
Лайра посмотрела на подругу раздраженно.
– Мне не кажется. В стенах слышен… – Она снова прислушалась. – Шепот.
У меня мурашки по коже прошли. Я оглянулась на Раяну. Та пожала плечами.
– Это, вероятно, шум деревьев, – сказала я, стараясь всех успокоить. Поднялась, прошла к окну и прикрыла форточку. Заодно выглянула на улицу. Там было тихо, ни ветерка, ни дуновения. Навряд ли шум доносился оттуда.
Лайра оглянулась на меня.
– Нет, это не оттуда, – прошептала она. – Девочки, этот шепот и шелест раздается в стенах. Вы разве не слышите?
Раяна напряженно смотрела на подругу. Подошла к ее кровати. Взяла за руку и мягко сказала:
– Сядь, Лайра. У тебя стресс. В таком состоянии может многое чудиться.
Лайра послушно села и покачала головой.
– Не нужно сюсюкаться со мной, как с маленькой. Я не дура. Мне ничего не чудится. Я слышала шорох, будто кто-то пытается процарапать стену. А потом шепот и шелест. Он шептал мое имя. Я призывала силу, пытаясь оградиться, и чувствовала, как тот, кто в стене, начал злиться, скрестись еще яростнее. Девочки, кто-то или что-то пыталось проникнуть в нашу комнату.
Мы с Раяной переглянулись.
– Лайра, – стараясь быть как можно более спокойной, сказала я. – На каждой комнате есть охранные заклинание. И мы свое поставили на всякий случай. Ты помнишь, вместе же этим занимались? Никто сюда не прогрызется и не попадет.
Лайра несколько раз кивнула, словно игрушечный болванчик.
– Да, наверное… Но… – Она снова прислушалась. – Тихо уже. Звуки пропали. Слишком тихо, девочки, словно все умерли… Умерли…
Она подняла на меня глаза, и в них заметалась отчаянная паника.
– Стрейк умер! Девочки, милые, Стрейк умер! Там! У клуба! Я видела его… Он там… Умер!
Ее голос из шепота перерос в крик отчаяния.
Она спрыгнула с кровати и кинулась к двери. Мы с Раяной бросились за ней. Схватили порывающуюся ринуться невесть куда подругу.
Раяна положила ладонь на ее лоб и быстро зашептала:
– Тишь, тишь, благодать. Силы темной не видать. Что живо вокруг, живи, дар у ведьмы забери.
Лайра бросила на нее злой взгляд. Я не зря столько времени прожила с ведьмами и сейчас понимала – Раяна лишала ее сил. Временно, конечно. Но, помня, с какой легкостью Лайра отшвырнула меня в клубе, мысленно поблагодарила подругу.
Лайра знала, что противостоять нам теперь не сможет, запрокинула голову и завыла. Как собака, потерявшая хозяина. Отчаянно, с невыносимой болью и тоской.
Ох, как бы сейчас помогли таблетки Ратмира. Но их у нас не было. И я совсем не знала, что мы можем сделать для облегчения страданий Лайры.
Сочувствие? Разве оно способно успокоить и хоть как-то помочь подруге пережить трагедию, убрать разрывающую сердце боль? Нет. Еще вчера все мы верили, что они со Стрейком самая надежная и счастливая пара. Еще вчера в глазах Лайры светилось счастье и радость, одаривающая всех окружающих теплом. Все это закончилось вчера. А сегодня разлетелось сотнями искр одичавшей от боли и отчаяния любви. Горе, которое выплескивалось из Лайры, поглощало и нас. И мы вторили ее слезам, ее потере. Для нас Стрейк был другом. Близким, родным. Но все, что нам осталось, – это лишь воспоминание о его улыбке, которую он дарил еще вчера, память о пока что еще не забытом голосе, радостном и верящем в будущее, его взгляде веселых глаз. Вспоминалась его аура, всегда положительная, уверенная, та самая, которой он и зацепил Лайру. Та самая, которая теперь забрала с собой радость из нашей подруги. И никто из нас не знал, сможет ли она когда-то восстановиться.