Замуж по переписке (СИ)

- Я – в коридоре. Если что нужно, зовите. – предупредил молодой мужчина, и оставил меня наедине с жуткой картиной.
Огромная палата была заставлена медицинским оборудованием, которое мигало, пищало, шумно «дышало» и издавало другие звуки, свидетельствующие о том, что здесь находится не простой больной, а тот, в ком жизнь поддерживается искусственно.
Сергей лежал на кровати почти весь перебинтованный: голова, рука, грудная клетка. Нога – на растяжке. В рот была вставлена кислородная трубка, и ещё какая-то - в нос. От его неповреждённой руке и верхней части груди тянулись две системы и провода нескольких аппаратов.
Медленно приблизилась и заглянула в лицо. Бледный, недвижимый, совсем не тот, с кем я встречалась в кафе и ходила в кино. Сейчас он больше напоминал беспомощного мальчишку, которого без причины лупили мои одноклассники.
Прошептала:
- Серёжка, любимый, я здесь, рядом. Не вздумай умирать, слышишь? Теперь мы вместе, как тогда, в третьем классе. Помнишь? И мы справимся.
Осторожно взяла в свои руки его ладонь. Холодная. Безжизненная.
В палату вошёл мужчина в медицинском халате, с уставшим взглядом.
- Добрый вечер, Светлана Александровна. Меня зовут Роберт Германович, я лечащий врач вашего супруга, и по совместительству заведующий отделением. – от удивления вместо приветствия кивнула, и постаралась скрыть растерянность. – Немного введу вас в курс дела. Не стану скрывать: состояние пациента стабильно тяжёлое. Мы провели трепанацию черепа, удалили гематому, которая послужила причиной комы. Операция прошла успешно, повреждений головного мозга нет. Так что можно сказать, что ваш супруг родился в рубашке. Но прогноз давать не берусь. Кома – состояние непредсказуемое. По всем показателям, он уже должен был из неё выйти, но увы. Повреждений на теле достаточно много. Все с правой стороны – куда пришёлся удар: сломаны несколько рёбер, предплечье и бедренная кость. Перелом ноги сложный, но не критичный. Восстановим. Внутренние органы в порядке – спас мощный мышечный каркас.
- Что вы намерены делать дальше, если он в ближайшее время не очнётся?
- Будем продолжать терапию. Так же я уже связался с коллегой из Германии, отправил ему снимки. Возможно, он что-то посоветует. А пока остаётся лишь ждать… Вы можете навещать супруга в любое время, кроме утренних часов – с девяти до одиннадцати у нас врачебный обход.
- Я бы хотела остаться здесь, с ним.
- Светлана Александровна, в этом нет необходимости, вы ему ничем не поможете, только сами намучаетесь.
- Роберт Германович, пожалуйста… хотя бы первое время…
Мужчина устало вздохнул.
- Но вы же понимаете, что мы не сможем обеспечить тех условий, к которым вы привыкли? Здесь больница, а не гостиница. Могу предложить вам только кушетку. – мужчина указал на названый предмет, притаившийся у стены.
- Мне подойдёт.
- Хорошо. Но во время обхода вам придётся покидать палату.
- Я согласна.
- Ну что ж, пойду отдам распоряжение на ваш счет.
Мужчина пошёл на выход, но у двери остановился.
- И ещё. Чтобы находиться рядом с больным, вы должны быть ему либо близкой родственницей, либо женой. Поэтому постарайтесь играть роль супруги более убедительно.
Смутилась и кивнула.
После ухода врача, выглянула в коридор. Охранник сидел на стуле рядом с дверью.
- Дмитрий, вы не могли бы мне найти стул?
Парень отдал свой, и ушёл искать ему замену.
Устроилась у постели «супруга» и набрала папу:
- Па, ты меня не жди, я тут остаюсь… Я чувствую, что нужна ему… Ты можешь пригнать к больнице мою машину? Я во время обхода буду ездить домой: помыться, переодеться. И привези, пожалуйста, ноутбук… Кешка пока пусть у вас поживёт, хорошо? Целую тебя. Маму успокой, чтобы не волновалась. И будь осторожнее на дороге. Спасибо тебе за всё. Люблю тебя, пап.
Отбив звонок, снова взяла Сергея за руку, коснулась её губами и сообщила:
- Ты разоблачён, великий конспиратор. Я знаю кто ты, и когда мы с тобою впервые встретились. А ещё я в курсе, что наше знакомство на Мамбе было не случайным. И за это ты будешь наказан. Чуть позже, когда перестанешь прикидываться коматозным. И будь уверен, что наказание я придумаю самое изощрённое, простыми поцелуями не ограничусь… Признавайся, сегодняшнюю нашу встречу ты тоже спланировал?.. Кстати, ты подобрал достойную команду: такие же интриганы, как ты. И пока ты тут валяешься, они нас уже поженили. Так что теперь ты от меня никуда не денешься. Буду есть твой мозг чайной ложечкой до глубокой старости. А ещё нарожаю кучку очкариков, которые будут пить кровь нам обоим… Люблю тебя, Серёж… до одури… до разноцветных мушек в глазах. Ты самое прекрасное, что могло приключиться в моей жизни…
 
В палату вошла медсестра в халатике в облипку, и прервала мои объяснения. Поздоровалась. Но как-то не очень вежливо. Словно я нарушила её планы. Оценивающе обсмотрела меня с головы до ног. И только потом занялась прямыми обязанностями: ввела лекарства в систему, записала показатели с аппаратов. Не удержалась от вопроса:
- А вы кто?
- Жена. – посмотрела на неё с вызовом.
- А Сергей разве женат? – в голосе слышалось удивление и разочарование.
- Как видите, женат. Давно и счастливо. И для вас он не Сергей, а Сергей Николаевич.
Девица явно была разочарована. Покинула палату с кислой миной.
- Ни на минуту тебя одного нельзя оставить, Колесников. – кинула я претензию «мужу». – Уже налетели голддигерши. Всю аппаратуру закапали слюной. Ты смотри у меня. Если что, вырву всё с корнем. Без наркоза.
У двери тактично покашляли. Чуть не поперхнулась воздухом. Медленно повернула голову. Охранник.
Так же медленно отвернулась, прикрыла глаза и тихо выругалась.
- Светлана Александровна, вы не хотите пообедать? Внизу есть кафе, могу вам принести что-нибудь.
Желудок тут же отозвался. Поняла, что кроме пары блинов сегодня ничего не ела.
- Спасибо, я сама спущусь. И зовите меня Светой, а то чувствую себя великовозрастной тёткой.
- Хорошо. Вы сейчас пойдёте?
- Да, пожалуй. Серёже пора отдохнуть от моей болтовни. Как бы ещё глубже в кому не впал, чтобы меня не слышать.
Парень улыбнулся.
- Это хорошо, что вы не унываете. Значит верите в лучшее, а вера способна творить чудеса…
Кухня в кафе оказалась вполне приличная, и я от души наелась. Позвонила Катюхе, поделилась новостями. Выслушала соболезнования. Так только она может поддержать. Чуть не послала её в пеший эротический тур с таким настроем. Узнала, что редакторша после моего ухода в отпуск получила от директора выговор, и теперь отрывается на всех, кто громко дышит. Потом отзвонилась Лёшке, поблагодарила за помощь.
Вернулась в палату. Вошла тихо. Замерла у порога.
Здесь опять отиралась какая-то девица. С коробкой, в которой стояли несколько флаконов разной величины, и с кучей марлевых салфеток в металлической посудине, она расположилась в опасной близости от моего красавца, и пялилась на него явно не с профессиональным интересом.
Полюбовавшись, расставила всё добро на тумбочке, смочила бинты, и медленно, однозначно получая удовольствие от процесса, стала протирать лицо, а затем и тело Сергея. Временами прикрывая глаза от удовольствия. Размечталась, видимо.
Внутри меня зашевелилось что-то большое и нехорошее. Захотелось кое-кому оторвать шаловливые ручки и выколость бестыжие глазки. Девица тем временам добралась до самого интересного, прикрытого, и в предвкушении взялась за край простыни. Я громко прочистила горло.
Санитарка вздрогнула, обернулась, и посмотрела на меня испуганно. Проблеяла:
- Здравствуйте. А я тут обрабатываю больного…
Молча пересекла палату с видом разъярённого быка, отодвинула грудастую, и прорычала:
- Я сама…
  
Глава 20. «Боевое крещение»
 
Девица попятилась и замерла в отдалении.
А я посмотрела на ту часть, которая осталась без обработки и осознала на что «подписалась».