Беременна от двоих

Там, в Новомихайловском, я поняла, почему людей так притягивает к себе море. Оно – колыбель человечества, и погружаясь в него, мы оказываемся в лоне матери-природы. Если выбрать место правильно, подальше от акул и прочих подводных опасностей, то можно оказаться в среде, которая хоть и лишена воздуха, но так напоминает мамин теплый животик. Конечно, мы не можем этого помнить, поскольку когда мы ещё не появились на свет, мозг хотя и закрепляет внутри себя информацию, но в сознательном возрасте выдать её не способен. Но где-то там, в глубинах подсознания, хранится это ощущение тепла и покоя.
Вот и Катя, пока смотрела на воду, казалось, хотела спрятаться от всего вокруг. И я тогда, поняв это её стремление, пожалела о своём вопросе. Увы: слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Наверное, моя новая знакомая могла бы и отказаться отвечать, но это по крайней мере было бы невежливо, и она, глубоко вздохнув, сказала тихо:
– Там много причин. Он бил меня и сына, изменял, пил… Словом, полный набор самца в естественной природе.
– Самцы бывают разные. Лебеди, например, выбирают себе пару один раз в жизни и навсегда ей остаются верны, а ещё они очень заботливые, – сказала я.
– У тебя есть такой «лебедь»?
– Нет, к сожалению. Но я прекрасно понимаю, о каких «самцах» ты говоришь, – сказала я.
Катя посмотрела мне в глаза с недоверием. Может, человек напротив неё просто решил в эмпатию поиграть, то есть расположить к себе, рассказывая нечто ожидаемое. Это создает определенное родство душ, и на таком многие мошенники делают себе состояние. Втираются в доверие, чтобы потом обчистить, как липку. Я об этом читала в каком-то журнале буквально перед поездкой. Готовилась не стать жертвой курортного романа. Вот и Катя, видимо, теперь подумала, что я так сказала, лишь бы расположить её к себе. Мол, смотри, я такая же.
– Не смотри на меня так, – сказала я. – Это правда. Хочешь, расскажу?
– Да.
И Катя в последующие полчаса услышала всю историю о том, как студент по имени Максим сначала влюбил меня в себя, затем соблазнил, а после лишил девственности. Как я раскрыла его двуличную натуру, потом узнала шокирующие секс-подробности похождений, а после жестко, если не сказать жестоко, отомстила. Катя слушала молча, и когда мой рассказ подошел к концу, в её глазах читались уважение и восхищение моей смелостью.
– Ничего себе ты смогла такое провернуть! – Сказала она. – У меня бы духу не хватило.
– Это я не одна, мне подруга помогала, та самая Лида, с которой я сюда приехала.
– Какая она молодец! – Заметила Катя.
– Ну, а что ты? Не врезала ему напоследок по яйцам?
– Нет, – голос девушки стал печальным, она опустила голову. – Просто побросала вещи, свои и Максимки, в чемодан, купила билет на самолет и рванула сюда.
– Почему сюда, а не в какое-то другое место? И ты вернешься? Где будешь жить? – Засыпала я собеседницу вопросами.
– Женя, – мягко прервала она мой словесный поток. – А давай пока оставим эту тему, ладно? Очень уж от неё грустно становится.
– Хорошо, – согласилась я.
Мы замолчали, продолжив загорать. Катя периодически поднимала голову и смотрела, что делает её сынишка. Тот плавал на детской стороне бассейна, отделенной от основной высоким бортиком и глубиной взрослому чуть выше колена. С той девочкой они играли, брызгались, потом на резиновом коврике снаружи что-то сооружали из кубиков. Потом подружка Максимки ушла, и он протопал маленькими ножками в фиолетовых шлёпках к маме. Сказал, что устал и хочет спать.
– Я отведу его в номер и вернусь, хорошо? – Спросила Катя. – Ты не уйдешь?
– Нет, я буду здесь.
Девушка вернулась минут через пять, но подошла не ко мне, а к краю бассейна.
– Идешь купаться? – Задорно спросила она.
Я встала. Ещё бы! Конечно, иду! И мы одновременно прыгнули в водоём с разных сторон. Несколько первых секунд было чуть прохладно, но затем, когда мы поплавали немного туда-сюда, вода стала казаться теплой, словно парное молоко. Ещё она была удивительно чистой, прозрачно-голубой, и потому даже с двух с лишним метров было видно, какая плитка выложена на дне.
 
– А ты хорошо плаваешь, – сказала я Кате.
– Да, есть немного. В школе ходила заниматься в спортивную секцию. А ты?
– Я знаю только один стиль – «по-собачьи», – улыбнулась я и показала, как получается. Довольно посредственно. Если передняя часть тела ещё как-то трепыхалась на поверхности, то задняя норовила познакомиться поближе с дном бассейна. Из-за этого я не могла понять: то ли плыву, то ни тону. Увидев мои потуги, Катя звонко рассмеялась.
– Женя, это не плавание, это нечто с чем-то!
– Ну, вот так, – усмехнулась я. – По-другому не получается.
– Хочешь, я тебя научу?
– Это же долго.
– Нет, я всего один стиль покажу, а ты его дальше при желании сможешь развивать сама. Согласна?
– Хорошо, что за стиль?
– Брасс называется. По сути, напоминает движения лягушки. Ногами надо отталкиваться, а руками делать так, словно перед тобой густая пена, и ты пытаешься её развести в стороны руками. Вот смотри, я покажу, – сказала Катя и продемонстрировала прием. Выходило у неё очень красиво, и я даже немного позавидовала. Тоже хочу так уметь.
Я попробовала повторить движения, но получалось неловко, и Катя подплыла ко мне. Встала сзади, взяла свои руки в мои, прижалась и стала показывать, как правильно совершать плавательные движения. И пока я повторяла, ощутила тело девушки на своем. Грудь, живот, бёдра… Её теплое дыхание у меня за ухом. Капли воды, падающие с её волос на моё плечо… У меня против воли побежали мурашки по телу. Что это? Почему?
Катя продолжала показывать, и я, не выдержав чрезмерной нежности её прикосновений, которые неожиданно стали порождать во мне какие-то смутные желания, мягко высвободилась.
– Давай я лучше сама попробую.
– Да, конечно.
Я сделала несколько шагов вперед (мы как раз были в самой мелкой части бассейна, дно которого было покатым, образуя у дальнего края наибольшую глубину), прижала руки к груди, а затем, оттолкнувшись ногами, стала разводить конечности в стороны. Верхние и нижние одновременно. Сгибая и разгибая, как показывала Катя. Она стояла и командовала, как тренер:
– И раз! И два! Вдох! Выдох!
Совершенно неожиданно я осознала, что плыву. Не так красиво, как моя новая знакомая, но все-таки не по-собачьи, а вполне даже по-настоящему. Стилем брасс, который узнала несколько минут назад. Почему стало получаться? Наверное, Катя хорошо объяснила, а я смогла понять, запомнить и правильно повторить. Проплыв по периметру бассейна, я вернулась к девушке. Встала рядом, посмотрела на неё с благодарностью.
– Вот видишь, как замечательно! – Улыбнулась она. И я, улыбаясь в ответ, снова ощутила какое-то странное чувство. Признательности? Да, но не только. Симпатии? Тоже, и снова не до конца. Оно кружилось во мне, словно светлячок на ночной полянке в лесу. Переливалось разными цветами, но я никак не могла осознать, как называется это новое чувство.
«Как-то слишком странно всё, – подумала я. – Мы познакомились меньше двух часов назад, а мне кажется, словно с Катей мы всю жизнь знакомы. Но ведь так не бывает. Я очень мало о ней знаю. А сама уже вручила запросто своё тело в её тонкие, но сильные руки. Что со мной? Становлюсь слишком доверчива? После того, как со мной поступил Максим, быть раскрытой к людям опасно».
Я в тот солнечный денек на радостях так наплавалась, что когда выбиралась из бассейна, вокруг уже была ночь и горели фонари. Катя, порадовавшись за мои успехи в стиле брасс, давно ушла – заниматься своим сынишкой, который должен был скоро проснуться, и мама обещала ему купить мороженое в близлежащем магазине.
Выйдя из воды, я ощутила, как сильно устала. Но это было приятно, и мне безумно захотелось кушать. Но прежде возник вопрос: где Лида? Она как ушла шопиться, так и не возвращалась до сих пор? Я взяла в номере телефон, набрала её. «Аппарат абонента выключен…» – прозвучала стандартная фраза. Вот это да! Зачем она это сделала, ведь знает же  буду волноваться! И потом, без неё мне здесь остаться – это…