Беременна от двоих

Через несколько десятков метров вдруг сказала, протянув руку в сторону другой вершины, чуть пониже:
– Смотри! Вон ответ на твой вопрос!
Я посмотрела в указанную сторону. Оказывается, там не просто люди бывают. Живу даже: на самый верх тянулась дорога, притом асфальтированная. Венчал же гору коттедж. Представляю, каких трудов стоило сначала затащить туда строительные материалы, а потом возводить это всё. И ещё – какой чудесный оттуда открывается вид! Весь Новомихайловский, как на ладони, с долиной реки, пляжем… Красота неописуемая! Я даже позавидовала тем, кто в том особняке живет. Счастливые люди: каждый день в окно видеть этот широкий простор, дышать свежим морским воздухом!
Скоро мы вышли к ещё одному пешеходному мосту. Точнее, мостику, который был протянут над руслом реки и представлял собой деревянные доски, плотно пригнанные друг к другу. Под ним были металлические скобы, скрепленные стальными тросами. Вся эта конструкция вела себя весьма фривольно, покачивалась, и я даже испугалась сначала. С детства боюсь высоты.
Лида, видя мой страх, взяла за руку и уверенно повела за собой. «Не бойся, – сказала, – по этому мостику каждый день туда-сюда тысячи людей ходят, и ничего с ними не случилось». Но все-таки, пока я перебиралась на другую сторону, крепко держалась не только за ладонь подруги, но и за стальной парапет. Заодно старалась вниз не смотреть. Лишь одним глазком однажды глянула и зажмурилась: внизу речка казалась серебряным шнурком, вьющимся к морю.
Оказавшись на другой стороне, мы сразу попали в мир большого базара, раскинувшегося вдоль дороги. Здесь всё было буквально завалено всевозможными сувенирами. Я шла мимо ларьков с широко распахнутыми глазами и желанием накупить всего и как можно больше. Но два аргумента меня остановили: ограничение в финансах (на поездку ушли последние деньги, оставшиеся от фееричной «свадьбы»), а также мысль, которая испортила настроение: «Кому я буду сувениры дарить?»
Тут ведь люди берут не столько себе, сколько тем, кто на море не поехал. Кружки, магнитики на холодильник, шляпы, банданы, деревянные ложки и прочее. А я кому повезу? Маме с папой, которые от меня отказались? Парню, предавшему и растоптавшему мою невинность? Не Лидке же покупать. Вот она-то, как раз, и стала набирать то одно, то другое. Дорвалась, что называется. Я лишь улыбалась, на неё глядя, и терпеливо ждала, пока её бурный шопинг-порыв закончится.
Наконец, набрав целый пакет всякой всячины, Лидка с удовлетворенным видом пошла прочь с базара. Я, скрывая ироничную улыбку, следом за ней. Наконец, мы добрались до моря. И оказалось, что прогуляться босиком по бережку нам не светит. Он оказался галечным, притом камешки довольно крупными, по таким без обуви прогуляться долго не получится. Почти у всех, кто забирался в воду или выходил из неё, мы заметили резиновую обувь, напоминающую галоши.
– Что же ты не предупредила? – Расстроившись, спросила я подругу.
– Прости, забыла, – ответила она.
Мы прошлись немного взад-вперед и поняли: сегодня нам окунуться в морскую прохладу не светит. Да и народу было слишком много. Я же, как интроверт, не люблю такое многолюдие. Мне хотелось оказаться в каком-то местечке, где почти никого нет, чтобы ощутить себя единым целым с морским простором, солнцем и пляжем. Прогулявшись по берегу, мы пошли обратно.
Вернулись в гостиницу, и тётя Мила, увидев наши погрустневшие физиономии, спросила, чего мы кислые такие. Узнав причину, громко расхохоталась, а потом обещала выдать две пары того, что нынче называют аквашузами.
– Как? – Спросили мы с Лидкой в унисон.
– Аквашузы, – пояснила тётя Мила. – Это такие резиновые ботиночки без каблуков, с дырочками, чтобы вода вытекала. В них по камушкам ходят, можно купаться – если правильно размер подобрать, то очень плотно сидят, не сваливаются.
Обрадованные тем, что в море мы все-таки попадем, хотя и завтра, мы вернулись в номер, приняли душ (путешествие по Новомихайловскому под палящим солнцем сделало нас потными и липкими), а потом неожиданно захотели спать. Раздевшись до трусиков и футболок, повалились на кровать, включили сплит-систему и провалились в глубокий сон.
 
Проснулись только к вечеру, обе голодные, как кошки. Потянулись, улыбнулись и отправились в столовую. Тётя Мила, которая к этому времени уже удалилась к себе (в дальнем крыле здания гостиницы у неё оказалась своя квартира), снова позаботилась о нас: девушка на ресепшене сказала, что мы можем взять в холодильнике две порции ужина. Оказалось, это паста с морепродуктами. Объедение! К нему добавилась бутылочка ледяного белого вина, после которого мир снова стал казаться нам обеим прекрасным и удивительно добрым.
– Пойдешь со мной шопиться? – Спросила после ужина Лидка. Вот неуёмная! Мало ей было целого пакета со всякими штучками-дрючками, которые набрала на базаре у моря. Теперь решила к ним добавить ещё какой-нибудь ерунды. Я отказалась. – Ну, тогда оставайся. Смотри, без меня гулять не ходи, заплутаешь! – Посоветовала подруга и удалилась.
Оставшись одна, я решила позагорать немного, тем более что вечернее солнышко не такое палящее. Вернулась в номер, переоделась в купальник, вышла во двор и устроилась на лежаке, стоящем около бассейна. В нем плескались два малыша, мальчик с девочкой. Но мне совершенно не мешали – не кричали, а только брызгались и кидали мячик.
Я блаженно прикрыла глаза и погрузилась в полудрёму. В животике переваривалась паста, в крови бродило легкое вино. Ветерок обдувал кожу, солнце не припекало. Что ещё можно пожелать?
– Привет, – послышался рядом голос. Я разлепила глаза. Рядом стояла и улыбалась девушка. Лет двадцати пяти примерно, стройная, моего роста. С длинными русыми волосами, забранными на затылке в длинный густой хвост. – Можно рядом с вами?
– Пожалуйста, тут свободно, – сказала я и закрыла глаза. Хотела было снова погрузиться в молчаливое блаженство, но…
– Вы здесь в первый раз?
– Да.
– Меня Катя зовут, а вас?
– Женя.  
– Очень приятно познакомиться.
– Взаимно.
– Вы тут одна отдыхаете?
– Нет, с подругой. Мы учимся вместе в университете. Её тётя – хозяйка этой гостиницы. А вы?
– Я с сыном. Вон он, плещется. Ему пять лет, Максом зовут.
У меня дрогнуло сердце. Опять это имя! Да оно преследует меня, что ли? Я помолчала, пытаясь успокоиться.
– А где ваш муж? Простите, если…
– Ничего, всё в порядке. Я от него ушла, – сказала Катя. Голос её при этом стал глуше, тише, грустнее.  
– Извините… – пробормотала я. Блин, лучше вообще не спрашивать никого и ни о чем.
– Да что вы. Как говорил Карлсон, дело-то житейское.
– Я понимаю.
– Вряд ли, – сказала Катя. Я с интересом посмотрела на неё. Только теперь обратила внимание, что девушка красива. Косметики она использовала самый минимум: её ресницы и так были достаточно густыми, губы – яркими, кожа ровной и гладкой, так что не было необходимости в пудре и тонике. Большие серые глаза с длинными ресницами, тонкий симметричный носик с чуть приподнятым кончиком, средние губы.
– Почему вы так говорите? – Спросила я.
– Вы ведь не были замужем, – улыбнулась она.
– С чего такой вывод?
– Будь иначе, вы приехали бы сюда с женихом или мужем, – ответила Катя. – Но никак не с подругой.
– А может, мы лесбиянки? – Усмехнулась я.
– И это неправда, – спокойно возразила девушка. – Я видела, как вы общаетесь. Днем, в кафе. Вы на самом деле просто друзья.
– Сдаюсь, – улыбнулась я. – Всё правильно угадали.
– Может, нам перейти на «ты» для простоты общения?
– Хорошо, – ответила я. – Можно тебе вопрос задать?
– Конечно.
– Почему ты сказала, что ушла от мужа?
Катя тяжело вздохнула и посмотрела на искрящуюся на солнце поверхность бассейна. Кажется, дай ей волю, она прямо сейчас нырнула бы туда и погрузилась на самое дно, чтобы ничего не слышать и видеть только прозрачное водное пространство, чистое, незамутненное бытовыми реалиями.