Двойная ошибка (СИ)

10 лет назад
По вечерам Тамара смотрит новости по телевизору и какие-то фильмы. На улице дождь, темнеет теперь рано, после работы хочется поскорее улечься спать. Устраиваюсь ненадолго на диване рядом с хозяйкой – она любит комментировать мне увиденное и услышанное.
«Сегодня на окружной дороге автомобиль бизнесмена Метина Оздемира потерял управление, его вынесло на встречную полосу, где он столкнулся с фургоном. В машине находились шофёр, господин Оздемир, его жена Лана и двое малолетних детей. Все они погибли на месте».
Двумя ладонями инстинктивно закрываю рот, чтобы не заорать на всё село. Метин Оздемир – папин компаньон и близкий друг. Я хорошо помню, как он приходил к нам ещё в Турции, когда я была маленькой. А потом он уехал сюда, развернул бизнес, женился на Лане и остался в этой стране. Семья Оздемиров часто гостила у нас в последние три года, я любила нянчится с их мальчишками. Что за злой рок преследует нас?
– Ты их знала? – Тамара считывает мою реакцию.
– Да, это наши друзья, господин Оздемир был компаньоном моего отца. Если я правильно понимаю, у них был общий бизнес.
– Кажется, именно он занимался похоронами твоих родных. Хотя могу и ошибаться – я тогда была немного не в себе.
– Думаю, что он, у нас ближе него тут не было друзей.
Никак не могу отойти от ужаса. Как же так? Сам Метин – немолодой, почти папиного возраста. А Лана была лет на десять старше меня. И деткам четыре и шесть лет всего. Ну почему судьба так жестока и несправедлива?
– Какое странное совпадение, – задумчиво говорит Тамара. – Надо же: опять несчастный случай, и снова вся семья сразу.
Меня бьёт мелкая дрожь. Действительно, прослеживается зловещая закономерность. Но я не хочу в это верить. Потому что если их и правда убили, и опять всю семью, значит, мне грозит опасность!
– Тамара, мне страшно…
– Не трясись. Тут тебя никто искать не будет. А в город я тебя больше не отпущу, даже не проси.
Зимой в селе работы мало. В основном я помогаю дома по хозяйству: готовлю еду, кормлю живность. Снег то засыпает всё сугробами по окна, то тает, превращаясь в непроходимое болото. Постепенно привыкаю к сельской жизни, перестаю бояться домашней работы. Но неизменно грущу по родным. Разум знает, что их больше нет, но сердце никак не хочет с этим смириться. Я ведь не видела их мёртвыми, не простилась с ними, не поплакала на их могилах.
Роды начинаются неожиданно, задолго до срока. Дорога в райцентр к концу зимы становится почти непроходимой, автобуса нет вот уже целую неделю. В селе есть медсестра и даже повитуха, но недоношенной двойне наверняка понадобятся врачи и специальные условия, которые тут обеспечить невозможно.
Тамара мечется и с перепугу поднимает на уши полсела, фермер выводит из гаража трактор и сам лично везёт меня в районную больницу. Я никогда не ездила на такой технике! Трактор движется медленно, постоянно подбрасывая меня на ухабах и вынуждая выть от боли. И чем дольше он ползёт, тем сильнее я паникую, что не успею доехать и с детьми что-то случится.
Но фортуна на моей стороне, и после мучительных родов мои крохи появляются на свет: сын – первым, дочь – спустя двадцать минут. Детей тут же забирают в реанимацию. У Арслана вес хоть и маленький, но не критичный, он дышит сам, а Эдже подключают к специальной аппаратуре для недоношенных. Хвала Аллаху, тут есть всё необходимое для нас.
Домой мы с детьми попадаем после больницы для недоношенных, когда в саду зацветают фруктовые деревья. Двор, ставший мне родным, встречает нас нарциссами, жёлто-зелёным ковром чистяка, абрикосовым цветом и гудением пчёл.
В этот момент кажется, что самое трудное уже позади. Но в реальности жизнь оказывается далеко не такой радужной: выхаживать недоношенную двойню очень трудно, особенно в селе. Эдже постоянно болеет, развивается медленно: поздно садится и начинает ходить, плохо говорит. Жизнь вынуждает меня научиться делать уколы и освоить технику детского массажа. Мечтаю когда-нибудь выучиться на медсестру – хорошая, хлебная профессия. И почему я раньше о ней не задумалась?
 
Денег на детей уходит много. Тамара едва успевает возить в ломбард мои украшения. И однажды наступает момент, когда отдаю ей последнее, самое дорогое – колечко, которое мама подарила мне на шестнадцатилетие. Рыдаю над ним всю ночь. Больше у меня нет ничего материального в память о семье. От этого больно и страшно. Будто были люди – и нет их, остался лишь пепел и ранящие душу воспоминания.
  
Глава 7
 
Леонид
Инга продолжает выговаривать мне на повышенных тонах. Этот разговор злит всё сильнее. Почему я должен терпеть её бесконечные претензии и придирки? И ведь бывают же тихие спокойные жёны, без гонора и наездов, а меня, похоже, угораздило выбрать из всех самую склочную.
– Послушай, Лёня, мы сделаем так, как я сказала, других вариантов нет. Тебе нельзя ссориться с моим папой.
– Инга, это ты меня послушай! Не надо мне ставить ультиматумы. Я сыт ими по горло!
– А я сыта по горло твоей работой!
Звонит телефон. Номер незнакомый. Неужели проверяющие что-то накопали на заводе Волынского? Этого ещё не хватало! Праздники на носу, а налоговики людям жизни не дают…
– Ну давай, ответь! Это же наверняка по работе! Тебе же это куда важнее, чем я и наша семья!
– Инга, не перекручивай, – тру переносицу. День ещё не успел начаться, а я уже устал. – Моя работа важна мне точно так же, как тебе – твоя. В тысячный раз повторяю, что плясать под дудку твоего отца и перекраивать график своих командировок по его прихоти я не собираюсь!
Телефон всё надрывается. Какая глупая мелодия! Наверное, я был не в себе, когда поставил её на входящие.
– Да! – рявкаю в трубку, надеясь благодаря звонку прекратить пустой спор с женой.
– Здравствуйте! – на другом конце детский голос.
Какой-то ребёнок ошибся номером? Или балуется? Сбрасываю. Мне сейчас точно не до шутников.
– Что ж ты так быстро отключился? Или это любовница? – иронично выговаривает жена, и я уже жалею, что не поддержал разговор с хулиганом.
Разворачиваюсь и выхожу из комнаты, хлопнув дверью. Как же мне всё это надоело!
Телефон снова звонит. И опять этот номер. Что за ерунда? Поднимаю трубку с намерением выплеснуть на шутника всю накопившуюся с утра желчь.
– Да!
– Здравствуйте, – снова детский голос. – Это Леонид Матвеевич Воронцов?
Он знает меня по имени? Любопытно. Всегда думал, что телефонные хулиганы набирают все номера подряд.
– Слушаю!
– Меня зовут Арслан Кара, мне нужна ваша помощь. Моя мама Айлин сказала, что вы поможете.
В голове по-прежнему сражаются аргументы нашего спора с Ингой, поэтому не сразу до меня доходит смысл слов этого ребёнка. И тем более, я не настроен ни на какие благотворительные жесты, а потому слово «поможете» действует на меня, как красная тряпка на быка.
– Кто? Какая мама?
– Айлин Кара. Она сказала…
Мозг всё-таки включается в наш разговор.
– Айлин? А почему она сама не позвонила?
У Лины есть ребёнок? Впрочем, в этом нет ничего удивительного. За десять лет можно было и пятерых спокойно родить.
– Её забрали в больницу.
О, знакомая песня. Знаю я эти разводы с больницей. Небось, нашёл у матери мою визитку, и решил подзаработать. Интересно, Айлин в курсе, чем промышляет её отпрыск? А может, сама является инициатором этого развода? Хотя не думаю… Она продинамила меня, а теперь послала ко мне своих детей? Дикость какая-то.
– И что же с твоей мамой случилось? – пытаюсь поддержать разговор в надежде поймать его на лжи.
 
– Я не знаю. Она болела, болела, а потом ей стало совсем плохо, и мы вызвали скорую. И её увезли.
– А ты, значит, её сын?
– Да, меня зовут Арслан.
– И какой помощи ты от меня ждёшь?
Ясно какой – денег просить будет.
– Я не знаю, что нам делать, мы одни и нам страшно. А мама не берёт трубку!