Платье для смерти (ЛП)

Принц, казалось, был доволен ее ответом.
— Я никогда в жизни не встречал никого ей подобного. Я точно знал, кто она, но вплоть до размера туфель она была идеальной.
Он посмотрел на нее многозначительно, как будто она знала что — то, чего не должна была знать, хотя она и догадалась, что знала. Он не хотел говорить об этом вслух. Он не хотел произносить напыщенные, многосложные слова: трансвестит, транссексуал или что — то еще, что было у нее под платьем.
— Я понимаю, — сказала она, пытаясь вложить в свой голос то же самое, что и было написано на его лице.
— Я никогда не видел более совершенной вещи, чем она. Знаете, как мы познакомились?
— Слышала, что она аргентинка.
— Она была гидом в Национальном музее в Буэнос — Айресе. Мой отец взял нас в путешествие. Я был мальчиком лет двадцати. Она была… ну, вы ее видели. И знаете, я мог быть тем, кто я есть, а она, тем, кто она есть. Я никогда не рассказывал о своем отце.
Он, казалось, уменьшился в росте, осунулся. Она ничего не знала об отце этого мужчины, но, очевидно, с ним было бы трудно сладить, приходилось жить как в стеклянной клетке.
— А годы спустя, — сказала Лора, — было уже слишком рассказать правду. Вы слишком долго лгали.
Он сделал еще один шаг в комнату, оставаясь вне света флуоресцентной подсветки, позволяя темноте взять верх.
— К тому времени, как она приехала в Нью — Йорк, она была сыта по горло такой жизнью. И она встретила твоего отца. Джозефа. Она шептала его имя, когда я нашел их на кухне для персонала в ночь своей инаугурации. Я чуть не убил его.
— Мне очень жаль, — сказала она. А затем она сделала то, что сделал бы совершенно другой человек. Тот, что не боялся общаться с монархами и богатыми людьми, с теми, кто выше тебя по статусу и увереннее. Она протянула руку и коснулась его лица. — Это сделал мой отец?
— Той ночью.
— Почему ты не убил его?
— Моя жена согласилась остаться со мной, если я этого не сделаю. Но теперь она мертва.
Из разговора с Сосо она знала, что верховный принц разыскивает папу, но не знала почему. Пока она не взглянула в голубые глаза великого принца, она не понимала, на что он пошел, чтобы найти ее отца.
— Это случилось двадцать лет назад, — сказала Лора.
— Нет. Тогда это началось. И прямо у меня под носом. — Сальвадор оперся на одну ногу и склонил голову. — Я не хочу причинять ему боль. Когда она умерла, я просто… я перестал, так сильно беспокоится о прошлом. Я снова женился. За годы ваш отец купил не только платье, но и многие другие вещи моей жены. И я хочу их вернуть.
— Я не знаю, где он.
— Но он знает, где ты. И если он увидит меня с тобой, он выйдет из тени.
Глава 19
Лора в Бога не верила. Даже не верила в существование божественной искры в людях. И никогда не называла себя «духовной, а не религиозной» и не искала смысла в своем бытие. Она воспринимала себя как тело, а ее личность, навыки и все, что делало ее Лору, было продуктом сложных нейромедиаторов и миелиновых реакций в ее мозгу; реакций, невоспроизводимых в другом человеке и определяемые сочетанием ее генетики и очень специфических вещей, которые происходили с ней в ее жизни. Она уважала красоту этого. Она уважала жизнь. Она не хотела, чтобы кто — нибудь пострадал.
Но когда верховный принц Брунико сообщил, что собирается использовать ее, чтобы заманить отца, Лора вспомнила о молитве. Она даже пыталась это сделать, и ей было трудно обойтись без Бога, которому можно было бы молиться. Она представляла, что разговаривает с мамой, но мама просто обняла бы ее, а это было не то, что ей нужно.
— Мы обнаружили, что ваш отец сбежал на лодке, — сказал верховный принц. — На лодке моей жены. Он украл ее. И у него нет паспорта. Мы предупредили власти, что он здесь, и что он убийца.
— Он кто?
— Как думаете, кто убил принцессу Филомену?
У Лоры отвисла челюсть, и она поспешила прикрыть рот.
Принц только улыбнулся.
 
— Вы думали, это сделал я? Вы думали, я убил любовь всей своей жизни, а его оставил в живых?
— Вы сами это сделали. Вам нужно было жениться на женщине… с женскими органами, чтобы завести наследника.
— Но я этого не сделал.
— Я вам не верю.
Он взял ее за руку и склонился, словно пытаясь выразить искренность своих слов.
— Мы не причиним вреда ни вам, ни вашему отцу. Я не хотел бы нарушать законы здесь. Это вызвало бы неудобства. Тебя нужно увидеть с моими людьми. Мы объявим о твоих намерениях поехать в Брунико. Может, ты сделаешь там еще одно платье.
— Хорошая попытка.
— Он найдет тебя, прежде чем ты сядешь на корабль.
— Ваш план — полнейшая чушь. Он бросил меня двадцать лет назад. Зачем ему приезжать и искать меня сейчас? — Лора подумала, что если быстро позвонить Кангеми из ванной, то все закончится. Она будет рядом с Джереми и ломать голову, как ему сказать, что Шелдон Померанц готовит контракт.
— Он найдет вас, потому что вы будете со мной.
— Вы здесь не великий принц. Вы никто. И не можете приказывать мне делать то, что я не хочу.
— Я думаю, ваш парень заплатил за платье какой — то залог? Хотите вернуть его в целости и сохранности? Мы заменили внутренности, но лицевая часть в превосходном состоянии. Так что его можно вернуть владельцу в любой момент.
Выбор был между папой и Джереми. Между мужчиной, который бросил ее двадцать лет назад, и мужчиной, который может это сделать завтра. Ей захотелось послать их обоих к черту. Мужчины — это проблема, а ей они не нужны. Лоре нужно просто вернуться к маме, пожелать спокойной ночи и сесть на поезд до Бруклина. Но тогда, если план верховного принца сработает, она сможет встретиться с отцом, и хотя Лора не знала, чего ждет от этой встречи, он хотела с ним встретиться. И тогда удастся вернуть платье Джереми, он сможет превзойти ее ожидания и останется с ней, даже если Лора уволится. Шансы на то, что все пойдет так хорошо, были невелики, но она не могла не рискнуть.
— Я пью джин, — сказала Лора. — Хороший джин. Не пытайся подсовывать мне какое — нибудь пойло.
Великий принц протянул руку.
— Ваш телефон. Вы можете отдать его мне или его конфискуют.
— Со мной пойдет сестра. Нет сестры — нет сделки, и можете хоть сжечь платье, мне все равно.
Сальвадор остановился, поглядел на нее здоровым глазом.
— Конечно. Но придется потерпеть присутствие Сосо Осея и других. — Он протянул руку ближе.
— Снова королевская свита, — сказала она, передавая свой телефон. — Приятно знать, что ничего не меняется.
***
Руби уперла руки на бедрах. Она застряла в вестибюле, сидя на кожаных диванах уже полчаса в компании Сосо, Набивной рубашки (которого, очевидно, звали Гектор), мужчины в строительных ботинках (одетого лучше и по имени Артуро) и Кэтрин, красоткой чуть за тридцать, примерно на пятом месяце беременности наследником престола. Если, конечно, наследником был мальчик.
Лора потянула Руби к себе, чтобы сопровождающие их не услышали.
— Они хотят избавиться от папы, и для этого хотят использовать нас. Лично я считаю, что план ужасен, но не думаю, что у нас есть выбор. Если мы не пойдем, я потеряю платье, и у нас не будет возможности предупредить папу, что его ждет. И, прежде чем ты что — нибудь скажете, он не заслужил, чтобы мы помогали ему. Я знаю это. Но он папа, а у меня есть сердце.
— Сегодня вечером у есть дела! — сказала Руби, как бы давая понять, что у нее сердца нет.
— Нет.
— Знаешь, как трудно получить приглашение на этот благотворительный вечер?
— Знаешь, сколько ночей с Джереми я пропустила, включая ночь перед поездкой в Китай из — за этой неразберихи? А сколько международных звонков?
— Очень похоже на твои проблемы.
Выражение лица сестры Лоре нисколько не понравилось. Это был взгляд, который подразумевал, что ничего из этого ее не тронуло.