Невыносимая невеста, или Лучшая студентка ректора (СИ)

— Боюсь, хоть в ближайшие выходные, хоть в последующие, мне придётся зубрить, догоняя пропущенные два месяца.
— Тем не менее, вот. Это тебе, — он протянул ей блестящую пластинку. — Золотой пропуск. Для владельца этой карточки всегда держат свободные площадки для пентиха и других игр.
Он наклонился чмокнуть в щёку, но, не достигнув цели, получил от Валерии щелчок по носу. Ни капли не обидевшись, он ушёл, не забыв подарить лучезарную улыбку.
Этой ночью Валерия уснула быстро. Тоска больше не возвращалась. Даже умиротворяющее зелье не понадобилось. Душу грели приятные воспоминания о сегодняшнем вечере, о визитах одногруппников и их подарках. Какие же они все милые. Вернее, почти все…
Утро выдалось немного суетливым. С непривычки Валерия долго возилась со сборами на занятия. Она была уже почти готова, когда сработал её мобильный кристалл. Завибрировал в кармане юбки почти так же, как обычный земной мобильный. Но на этом сходство и заканчивалось. Читать сообщение нужно было ладонью. Валерия так хотела ощутить, каково это, и вот, пожалуйста — ощущай.
Шершавая поверхность казалась прохладной. Но начала постепенно теплеть. А через секунду Валерия вздрогнула от неожиданности, потому что сообщение оказалось голосовым. Прямо в её ухе раздался знакомый баритон Тоцкого.
— Валерия…
Ох, как же странно. Такое ощущение, что он стоит рядом с тобой, склонившись к уху. Аж, мурашки по телу.
— …вас хочет видеть дьер Ален Ольшанский. Спуститесь, пожалуйста, в гостевую комнату. Он ожидает вас там.
Что называется: явился — не запылился. Валерия не знала, как к этому относиться. Хорошо для неё или плохо, что пожаловал глава рода Ольшанских? Наверное, хорошо. Надо разобраться с этим вопросом раз и навсегда — почему у неё проснулась метка и действительно ли она имеет отношение к этому роду.
Гостевая комната — просторная и уютная. Из мебели сплошь кресла и диванчики. Когда Валерия вошла, сразу увидела в одном из кресел мужчину. На вид — около шестидесяти. Хотя ни одного седого волоска. Черты лица правильные, аристократические. Зелёные глаза. Одет с иголочки. Наверняка, каждый аксессуар его безупречного образа стоит целое состояние. Хорош. Вот только головной убор в виде шляпы-цилиндра Валерии не понравился — слишком вычурный.
Ольшанский встал ей на встречу.
— Здравствуйте, дьер Ален, — решила проявить вежливость Валерия.
А зря. Если бы она знала, что произойдёт дальше, то приберегла бы любезность.
Глава 9. Когда передумаешь, обращайся
Глава 9. Когда передумаешь, обращайся
Черты лица Ольшанского заострились, и он вдруг гневно выдал:
— Самозванка!
В первый момент Валерия опешила. О чём он?
— Охотница за миллионами! Хочешь пробраться в наш уважаемый род обманом?!
Ах, вот о чём. Только не хватало, чтобы он сваливал с больной головы на здоровую.
— Да я и знать о вашем роде не хочу! Мне прекрасно жилось в земном мире.
— Не лги! — притопнул он ногой. — Знаю я таких, как ты.
Когда Валерия шла на встречу с Ольшанским, никак не предполагала, что разговор примет такой оборот. Бессовестно выкрали её из родного мира, а теперь она ещё и виновата?! Она смотрела на безупречно ухоженного Ольшанского в его нелепом цилиндре и ощущала накатывающее раздражение. Хоть бы шляпу в помещении снял. Олигарх невоспитанный. Подушечки пальцев начало покалывать.
— Моего желания не спрашивали, когда переместили сюда. Я с удовольствием отправлюсь назад и забуду и о вашем мире, и о вашем роде, как о страшном сне.
— Не верю ни единому слову! — нагло перебил её Ольшанский.
Какой упёртый тугодум! Валерию страшно злили эти необоснованные бессмысленные обвинения. А гнев, как она уже знала, добром не заканчивается. Пальцы ломило всё сильнее и сильнее.
— Не верите? Вот и прекрасно! Тогда отправьте меня назад! — с напором выпалила она.
— Все самозванки так говорят, — сверкнул Ольшанский своими хищными глазами. — Я тебя насквозь вижу!
 
Держите Валерию семеро. Нет, правда, сейчас что-то будет. Как же там говорил Тоцкий? Представить в руке кусок льда?
— Ишь какая, думала получиться Ольшанского обхитрить?! Знаешь, сколько до тебя пробовали?!
И почему никто не предупредил Валерию, что он ненормальный? Спокойствие, только спокойствие. Огромный-огромный кусок льда. Чёрт! Почему не помогает? Пальцы горят всё сильнее. Если бы перед ней был кто-то помоложе, она бы особо и не старалась себя сдержать. Только почтенный возраст этого сумасшедшего побуждал Валерию вспоминать советы Тоцкого. Она начала массировать костяшки пальцев, как он её учил.
— Думала, не смогу вывести тебя на чистую воду?! — не унимался Ольшанский, — А вот и нет! Не на того напала, мошенница! За всё ответишь!
Рука пришла в движение сама собой. Взмах… и от громкого хлопка заложило уши. Валерия даже зажмурилась. Что она на этот раз взорвала? Осторожно приоткрыла глаза, боясь обнаружить в клочья разлетевшиеся кресла и диванчики. Но мебель, к счастью, осталась целой. Видимо, приёмы Тоцкого хоть немного сработали. Единственной вещью, которая пострадала из-за действий Валерии был дурацкий цилиндр Ольшанского. Это он схлопнулся, издав этот страшный звук. Теперь головной убор больше походил на нелепую фуражку.
Сам Ольшанский почему-то выглядел страшно довольным. Он снял с головы свою блинообразную кепи и покрутил в руках, всё больше расплываясь в улыбке. Точно ненормальный.
— Наша кровь! — крякнул он самодовольно. — Иди сюда, девочка моя, — раскрыл объятия и двинулся на Валерию.
Она начала отступать, судорожно соображая, чем вызвано такое радикальное изменение настроения Ольшанского.
— Вы что, устроили всё это специально?! Нарочно злили меня, чтобы спровоцировать? Хотели, чтобы я сорвалась? Это была проверка?
— Разумеется, девочка моя. Ух, какая ты сообразительная, чертовка! Чувствуется наша порода, — он всё наступал и наступал со своими распростёртыми объятиями.
Валерия пятилась, не забывая атаковать:
— А слов Тоцкого вам было мало? Он же видел метку собственными глазами.
— Верить Тоцкому на слово я не мог. Он заинтересованное лицо.
В чём заинтересованное? Валерия не поняла, но продолжила атаку.
— Вы хоть понимаете, что провоцировать нехорошо? Вы поступили неэтично!
— А когда это Ольшанские поступали этично? — Он с самодовольной улыбкой покрутил в руке свой блинообразный цилиндр. — Тебе не кажется, девочка моя, что ты тоже перешла границы? — слова прозвучали не с укором, а наоборот, словно похвала. — Вся в меня. Узнаю темперамент.
— То есть вы утверждаете, что вы мой родственник?
— Да. Отец.
А вот и лётчик-испытатель отыскался. У Валерии в голове творился жуткий сумбур. Получается, этот лётчик-залётчик когда-то залетел в земной мир. Там охмурил маму Валерии. А потом преспокойненько улетел обратно. Двадцать лет его не интересовало, что там с дочерью, а теперь вспомнил, что он отец?
— Да я знать вас не хочу! При первой же возможности вернусь домой и забуду о вашем существовании!
— Строптивая, — снова расплылся в улыбке Ольшанский. — В точности, как я в молодости.
— До свидания, — Валерия развернулась, чтобы идти. — Надеюсь, больше не увидимся.
— Увидимся, — без тени сомнения заявил он. — Я собираюсь наверстать те двадцать лет, которые не имел возможности тебя видеть. И, кстати, если что будет нужно, обращайся. Имей в виду, ты наследница огромного состояния.
Валерия всё равно упорно шла к выходу. Слишком была зла на Ольшанского, чтобы клюнуть на его сладкие речи.
— И ещё одно — ты обручена.
А вот это всё-таки заставило Валерию развернуться и посмотреть на Ольшанского круглыми глазами.
— Что значит, обручена?! Заочно, что ли?
Нет, всё-таки у новоиспечённого «папочки» не всё в порядке с головой.