Дрозд и малиновка
— Ну спасибо, матушка! Похвалила так похвалила!
— Нет, смотри. Тем, кто никакой, обычный, гораздо проще. Вон из Лейзи ничего толкового не выйдет, можно и не пытаться. Садовницей будет, цветы выращивать. Поэтому ее никто не будет дрессировать. Никаких боевых искусств, никаких танцев до боли в спине, ей не нужно ничего, кроме умения читать, писать и считать. Ну, научу ее букеты составлять, и достаточно. К Ираки требований намного больше. Она должна быть сильной, ловкой и смелой. И уметь многое… слишком многое. А Мэйгут… она прекрасна, понимаешь? Она создана для того, чтобы кружить головы мужчинам, чтобы быть их госпожой, их императрицей. Из-за таких, как она, раньше развязывались войны. Если она станет куртизанкой, весь Ильхонн падет к ее ногам.
— А ты сама хотела бы быть куртизанкой? — беспощадно спросил Тайхан.
— Никогда.
— Тогда зачем ее заставляешь?
— Она была не против.
— Конечно. Она никогда тебе не возразит.
— А чего она хочет на самом деле? — догадалась задать вопрос я.
— Вот у неё и спроси. Я не из тех, кто говорит за других. И так сказал много лишнего.
— Видимо, так и нужно поступить, — кивнула я. — Можно ещё вопрос, Тай? Интимный?
— Валяй.
— Вы с Мэй… вы пара?
— Рехнулась? Она — моя сестра! Ты как вообще подумать могла?
— А… ты с кем-то из Сада…
— Ну я все же оборотень-волк, а не енот-монах. Не переживай, девочек не трогал. Но Нориэ, вообще-то, первая начала.
— Лея Нориэ? — изумилась я. — Ты погляди, а с виду такая скромница!
— Скромницы — они знаешь какие? Не знаешь. И не нужно тебе знать, иди уже. Время к ужину. И не забудь дать Кею учебники, чтобы он подготовился к завтрашним урокам.
Иногда мне кажется, что Тай старше меня на добрый десяток лет. А ещё я не могу не думать, кем бы он мог стать. Воин из него посредственный, махать руками, ногами и мечом может, реакция у него отменная, но я знаю, что он слишком добр для того, чтобы всерьёз причинить кому-то вред. Да он даже ядовитую гусеницу на дорожке подцепит палочкой и отнесёт в траву! С математикой и каллиграфией дела у него и вовсе не сложились. Считать он, конечно, умеет, но часто ошибается. Не быть ему ни писарем, ни счетоводом, ни, уж тем более, инженером. Стало быть, все военные и технические профессии ему неподвластны. Актёр? Возможно. Он неплохо лицедеит. Переводчик? Тоже возможно. Уж языки я в его голову впихнула, хоть и пришлось очень постараться.
Ужасно интересно все же, что из этого воченка выйдет. А может, он и вовсе бросит все и уйдёт жить в Дивный Лес? Мужчинам в этом мире жить гораздо проще, у них всегда есть выбор.
В отличие от нас, женщин.
Хотя некоторые, конечно, совсем не ценят доброго отношения и относительной свободы, соблазняя сыновей хозяйки и требуя отпуска, не отработав и полгода.
Мне все же придётся вести уроки у старших учениц. Отправлять к ним Кея — все равно, что пускать дрозда в малинник. Что не съест, то поклюёт. Или его… заклюют. Пусть попробует вести уроки у младших, очень мне интересно на это посмотреть.
Я забрала из кабинета учебники и отправилась в конюшню.
Кей нагло спал, даже не заботясь о том, что теперь ему придётся работать. Вот бездельник! А как благородно он кричал о том, что заменит лею Нориэ!
Не удержалась, пихнула его ногой, с удовольствием наблюдая воина во всей красе. Перед моим носом, словно молния, сверкнула короткая катана. Я и моргнуть не успела, как он уже возвышался надо мной, прищурившись и сжав губы в узкую полоску. Хорош, скотина, конечно, вон как зло сияют его волчьи глаза!
— Ты с ума сошла, лея? — зарычал он. — Никогда ко мне не подкрадывайся!
— Паршивый из тебя воин, — не удержалась от насмешки я. — Я топала как конь, пока шла сюда.
Кей растеряно подергал себя за короткую прядь волос и спрятал катану под одеяло, брошенное на сено.
— Или ты прилетела бесшумно, как воробышек, или я слишком расслабился тут и чувствую себя в полной безопасности.
— Скорее первое. Ты забыл, что вызвался вести уроки? Сразу после завтрака потрудись явиться в учебный класс номер один. Вот тебе книги. Вот эти задачи нужно объяснить и решить с девочками.
Он уткнулся в учебник, пролистал пару страниц и обиженно заявил:
— Это для малышей!
— Для младших учениц, — поправила его я. — Не забывай, что у меня девочки. Это мальчиков учат считать с пелёнок, а девочки просто красивые. Ни одна из моих учениц не умела даже читать, когда появилась в школе.
— М-да, никогда не думал, что все так грустно в Ильхонне, — вздохнул Кей. — А ещё мы что-то рассказываем про технический прогресс!
— Ага, прогресс, — фыркнула я. — Вы тут катанами машете и на лошади скачете, а в Ранолевсе давно огнестрельное оружие есть и общественный транспорт. А еще в газетах пишут, что скоро самоходные повозки появятся и даже летательные шары для пассажирских перевозок.
— И что? — пожал плечами Кей. — Шары и у нас есть. А что до оружия… ну извините. Ты разве не знаешь, что на Островах оно просто не стреляет? Ни на Ильхонских, ни на Ильменских. Забавно: порох есть, селитра есть. Фейерверки прекрасно запускаются. А оружие не стреляет. Тут какая-то особая магия… Возможно, когда фэйри уйдут с Островов, все будет по-другому, но пока мы ходим с катанами и, честное слово, я нисколько об этом не жалею.
— Никуда фэйри не уйдут, — сказала я. — Они внутри вас. Чистых людей остаётся все меньше. В каждом пятом есть кровь фэйри.
— Во мне нет.
— Врешь. Ты не простой человек.
— Не простой, — признал он. — Но и не фэйри. Мои предки родом с Ниххона.
— Ты ёкай?
— Нет, — засмеялся он. — Забудь. Все равно не угадаешь. Кстати, а где учебник для старших учениц?
— Я проведу уроки с ними сама.
— Почему? Думаешь, не справлюсь?
— Не хочу пускать дрозда в малинник, — снова вспомнила любимую поговорку я.
Кей поглядел на меня очень внимательно.
— За меня опасаешься или за них? Как считаешь, кто кого будет соблазнять?
— Они, конечно. Боюсь, после пары уроков с моими девочками ты начнёшь заикаться. А может, даже в монастырь уйдёшь.
— Разве что в женский.
— Нет, для послушницы ты слишком высок. Не примут.
— А я учителем математики пойду. Или счетоводом. Ты просто не представляешь, какой я умный и замечательный учитель.
Он оказался прав. Урок, проведённый Кеем, был очень интересен и понятен даже Лейзи, которая совсем не знала математику. На примерах же, приведённых Кейташи, считать, кажется, научилась бы даже Цийлин. Можно сказать, с учителем мне повезло. Возникло даже острое искушение все же допустить его до старших учениц, но, подумав, я отказалась от этой мысли. В доме, где мужчина — не просто редкий гость, а существо почти мифическое (Тайхан не в счёт, он для девочек почти подружка), лучше не рисковать. Зачем мне слёзы, распри и ревность? Будут драки и скандалы. Девочки порой не могут поделить отрез шелка или даже полотенце в бане, а тут целый живой мужчина весьма привлекательной наружности. К тому же — учитель.
Я все ещё помнила годы своей юности. Мы влюблялись в учителей, даже если они были лысыми и с бородавкой на носу. Магия какая-то! А уж был бы у нас такой наставник, как Кейташи… Страшно представить, что бы могло случиться. Поэтому я его даже слушателем на урок не пустила, нечего. Пусть сидит себе в конюшне в обнимку с Цийлин и не высовывается лишний раз.
14. Мэйгут
Мэйгут меня избегала. Утром я просыпалась — ее уже не было. Вечером приходила — она спала или притворялась так старательно, что я не решалась ее будить. Глупо, я тоже отчаянно боялась разговора с ней. Слишком много я делала неправильно, совершила столько ошибок, упустила время. Заботясь о чужих детях, я потеряла дочь.
Что можно сказать в своё оправдание? Что я была молода и глупа? Так ведь, кажется, я до сих пор не поумнела. Она — нежеланный ребёнок, испортивший мне жизнь? Теперь можно сказать, что все было к лучшему. Вряд ли я жила бы так спокойно и свободно, выйдя замуж за Ивгена. Жена должна быть послушна мужу. И реши вдруг он продать Дивный Сад и вернуться в Ранолевс, я не имела бы права возразить. Таковы местные законы. И я совсем не уверена, что бывший мой жених не воспользовался бы этой лазейкой.