Непристойное предложение (СИ)

Все же он смог произвести на нее впечатление. И неудивительно. Вивьен предлогала мне примерить изумруды и гранаты. Но мне эти камни были безразличны. Я слышала только согласие Адриана, и оно эхом звучало в моих ушах.
И конечно же на этот прием я приглашения не получила.
Но почему все так несправедливо? Я старалась заглушить чувства, гнала прочь мысли. Но в голове все еще был голос Адриана, который принял это приглашение с великой радостью.
В этот момент я так возненавидела Тиану. За то, что она могла ему улыбаться, за то, что он так на нее смотрел, за то, что она будет рядом с ним, а не я.
Я усиленно кусала щеку, стараясь успокоиться. Но когда Адриан поцеловал на прощание руку Тианы у меня внутри все рухнуло вниз.
Успокоиться не получалось. Я ведь знала, что все так и будет, но никак не ожидала, что так скоро. Это ведь хорошо Элеонора! — кричала я внутри себя.
Искусав обе щеки до крови, я могла взять себя в руки, хоть немного.
Отыгрывать свою роль нужно до конца. Поэтому, когда Адриан оплачивал комплекты дорогих побяркушек я улыбалась.
Благодарно так с наигранным счастьем.
Когда он сказал, что проводит меня до кареты. Я попрощалась с семейством Лорн и даже сделала вид, что презрительные взгляды меня нисколько не обижают.
Но Адриан все же заметил. Уже у самой кареты он спросил:
— Она тебе не нравится? — это вопрос отозвался болью внутри.
— Я не скрывала этого, — ответила я. — Почем она? Адриан, если все получится, ты можешь выбрать любую другую. Но Тиана, она такая неприятная…
Это вырвалось у меня. Я и так сдерживала слишком много эмоций, но раз Кейм спросил, значит я могла ответить честно.
Я сказала себе, что возможно, будь на ее месте другая. Мне было бы легче. Но Тиана всегда была мне неприятна. И то, что именно она будет С Адрианом, было так несправедливо!
— Она мне идеально подходит, — сухо ответил он.
Больше мне сказать было нечего, я кивнула. Интересно будь у Адриана чувства, понял бы он меня? Внутри этого мужчины только чистый разум, и я так старалась подражать ему изображая равнодушие.
Адриан оповестил, что вернется вечером, благородно с его стороны, отчитываться перед любовницей.
Когда дверь кареты была закрыта я почувствовала подступающий ком в горле. Но стерев пару слез я пообещала быть себе рассудительной.
Я приказала думать себе не о том, что Адриан будет с Тианой, а о своем будущем. О том, как уеду, о любящем муже и детях. О том, как наконец порадую Пэгги хорошим и дорогим подарком. Карета стучала колесами, а я все думала и думала.
К моменту, когда мы подъехали к дому Адриана мне казалось, что я наконец успокоилась. Пообещала себе поспать пару часов. Сон действительно лучший лекарь.
Но увы и здесь меня ждали сюрпризы.
Как только я переступила порог столкнулась с парой уже знакомых чемоданов. Их хозяйка нашлась так же быстро.
Пэгги несла еще одну сумку с тканями и увидев меня она побледнела и качнула головой.
— Что это значит? — спросила я без лишних слов. Да и после того, как я старательно играла радость с Адрианом на Пэгги у меня уже не хватало сил.
— Эли, я решила переехать — уверенно сказала Пэгги, я почувствовала, как задыхаюсь от негодования. Просто быть не может.
— Ты бросаешь меня сейчас?
Слезы снова подступили к глазам. Пэгги бросила сумку с тканями и тут же оказалась рядом.
— О нет милая, — сказала она — Я лишь хочу дать тебе выбор.
— Выбор, — уже с истерикой спросила я. Какой у меня может быть выбор? Неужели единственный и самый дорогой человек бросает меня.
— Элеонора, — Пэгги неожиданно стала серьёзно, она подхватила пару сумок и продолжила. — Я ведь никогда не рассказывала о себе. Если поможешь мне с сумками, по дороге в дом я расскажу тебе весьма интересную историю. И она многое расставит по местам.
  
Глава 26.1
 
Пэгги.
Странная мода сейчас у юных девушек. Они предпочитают платья ампир или корсеты, которые совсем не утягивают фигуры. В мое время фигура должна была помещаться в руках мужчины, а юбка должна быть настолько пышной, чтобы в ней сложно было двигаться. Ну и пускай, это неудобно, зато как красиво!
 
Иногда матушка покупала газеты с новостями, и я вырезала из них фотографии красивых девушек в тех самых юбках и белыми от пудры лицами. Я мечтала о такой жизни, о том, как мою руку будет целовать достойный лорд, а на мою талии будет утягивающей корсет. Я бы ценила это, а не жаловалась по пустякам и плакала от того, что нельзя съесть лишний пирожок, как делали это капризные аристократки, у которых я служила. Как глупы и наивны были мои желания…
Мне пришлось рано начать работать, а если быть точнее, то в лет четырнадцать я начала прислуживать. Сделала это по велению матери, большую часть своих денег я отсылала ей.
Я считала свою работу крайне нужной и полезной. Помимо оклада я получала бесценные знания. Например, нянюшки моих подопечных делились со мной знаниями этикета. А на уроках танцев я и сама могла запомнить некоторые движения.
Мне нравилось работать именно с молодыми аристократками, ведь именно от них я могла научиться чему-то новому. Юная леди не поймет, если я возьму ее дорогую книгу по этикету. Она не посчитает это важным, скорее решит, что так и нужно.
Будучи еще сама достаточно юной, я не любила задерживаться больше двух лет. И уже к двадцати годам сменили три подопечных, при этом имела отличные рекомендации, хоть и работала в разных городах.
Да и моя матушка меня подгоняла. Она считала, что чем больше у меня рекомендательных писем, тем выше я могу получать оклад. Матушка была единственным человеком в моей жизни, и я желала ее любви и похвалы. Получить ее можно было только отправив большую часть оклада.
Так я попала в Корнвелл в семью молодого лорда Стивена Нелл. Еще при первой встречи я отметила как он красив. Высокий, худощавый как положено аристократу с тонкими губами и маленьким носом. Совсем не похож на мужчин из рабочих семей.
У него была бледная кожа, кучерявые черные волосы и голубые глаза. Он искал прислугу для младшей сестры. Его родители недавно почили и ему была необходима няня и служанка.
Больше всего меня смутило жалование, оно было неприлично большим. Из-за такой высокой цены желающих на место няни и служанки было много. Но в тот день на собеседование мне показалось, что он смотрел на меня как-то по-особенному. Я подумала, что он оценил мои рекомендательные письма. Жаль…Но дело было совсем в другом.
Сесиль оказалась капризным ребенком. Но вместо того, чтобы посвящать все время ей, как и положено служанке. Большую часть моего распорядка дня занимал сам лорд Нелл. И это была вовсе не моя инициатива.
Бывало он просил меня посидеть с ним в библиотеке или приглашал вместе поужинать. Вскоре он стал позволять себе больше, мог невзначай коснуться руки или даже талии.
Я писала об этом в письмах своей матери, но она велела быть ласковой и доброй, чтобы не разгневать лорда.
Я была неопытна в таких делах. Но это не может служит мне оправданием.
Однажды он поцеловал меня. Тогда я испуганно сбежала. На следующий день он поймал меня в коридоре и признался в любви. Он клялся, что будет любить мня всегда, что оденет в лучшие платья и подарит лучшие украшения.
И он снова меня поцеловал. И как он целовал…Страстно, искренне, словно испивал меня как ценное вино. Дело было не в деньгах, нет. Дело было в моей глупости. Я позволила верить себе в сказку, которой никогда не было.
В тот момент мне нужен был взрослый и рассудительный человек, который бы сказал мне, что я совершила глупость. Но увы, мою матушку интересовало в моих письмах только то, что теперь мне платили больше.
Содержанкам ведь всегда платят больше.
Молодость, это когда ты наслаждаешься пышными юбками и тугими корсетами, и совсем не думаешь о том, что платишь за это слишком высокую цену.
Слуги заметили этот роман первыми. Я перестала быть для них своей они шептались, не желали со мной обедать и начали вести сея слишком отстранённо.