Атабаска

Войдя в бар, Маккензи тотчас направился к семейному кружку Брэди.
— Два, — отрапортовал он.
— Чего два, дядя Дональд, — спросила Стелла ласково.
— Когда вы собираетесь заняться воспитанием своей слишком любопытной дочери? — обратился Маккензи к своему боссу.
— Я прекратил попытки. Совершенно бесполезно. В любом случае, это материнская забота. — Он дернул головой вверх. — Все удалось найти?
— Полагаю, все.
Появился Демотт, тоже с отчетом.
— А, Джордж, какие успехи? — приветствовал его Брэди.
— Рейнольдс, по всей видимости, готов к полному взаимодействию. Однако, все личные дела хранятся в Эдмонтоне. Он говорит, что пока их найдут и доставят сюда, будет уже вечер, а может и завтрашнее утро.
— Какие личные дела? — спросила Стелла.
— Государственная тайна, — сказал ей Брэди. — Ну, ничего не поделаешь. Еще что-нибудь?
— Естественно, у него нет ничего для снятия отпечатков пальцев.
— Займитесь этим после ланча.
— Он говорит, что сам разберется; по-видимому, начальник полиции его приятель. Думает, что начальник полиции может нервничать из-за задержки с сообщением о преступлении. — Он ухмыльнулся, взглянув на Стеллу. — И не спрашивай: «какое преступление».
— Нет, сэр, мистер Демотт, сэр. — Она очаровательно надула губки. — Я никогда не задаю вопросов. Мне разрешено только прислуживать, штопать и стирать.
— Рейнольдс всегда может сказать, что сначала он думал, что это просто несчастный случай, — сказал Брэди.
— Думаю, у начальника полиции превосходное зрение и ума не занимать.
— Рейнольдсу придется постараться. Что в Прудхо-Бейе?
— Часовая задержка. Они сообщат.
— Неплохо. — Брэди повернулся к Стелле. — Сегодня утром мы познакомились с очаровательной девушкой, правда, Джордж? Сразу собьет тебе цену. Правда, джентльмены?
— Никаких сомнений, — сказал Маккензи.
— Они противные, да? — обратилась Стелла к Демотту.
— Оцениваю шансы как равные, — сказал Демотт. — Но она очень хорошая девочка.
— Секретарь директора, Карин Делорм, — сказал Брэди. — Я подумал, что тебе захочется с ней познакомиться. Она сказала, что была бы рада встретиться с тобой. Она-то, наверняка, знает все ночные клубы, дискотеки и прочие злачные места форта Мак-Муррей.
— Это что-то новенькое, папа, — сказала Стелла. — Ты, должно быть, имеешь в виду какой-то другой город. Я не знаю, каков этот город летом, но в середине зимы он просто вымирает. Тебе следовало нас предупредить, что это арктический город.
— Приятная фразеология. Удивительное знание географии. Полезно для пополнения образования, — сказал Брэди, ни к кому не обращаясь. — Возможно, тебе следовало бы остаться в Хьюстоне.
Стелла посмотрела на мать и сказала, насмешливо тряхнув головой в сторону отца, отчего ее светлые волосы закрыли на мгновение лицо:
— Мама, ты слышала то, что мне пришлось выслушать?
Джен улыбнулась.
— Слышала. Рано или поздно, тебе, дорогая, придется признать тот факт, что твой отец ни больше, ни меньше, как ужасный старый лицемер.
— Но он притащил нас сюда против нашей воли, отбивающихся и визжащих, а теперь.. — Ей не хватило слов, что было, само по себе, примечательно.
Насколько возможно проявление эмоций на такой румяной физиономии, лицо Брэди стало несчастным.
— Ну вот, теперь вы знаете, что вам здесь не нравится, так может вам действительно вернуться в Хьюстон? — В его голосе появились тоскливые нотки. — Там сейчас градусов семьдесят.
Повисла тишина. Брэди смотрел на Демотта, Демотт смотрел на Брэди. Джен Брэди посмотрела на них обоих.
— Что-нибудь происходит, чего я не понимаю? — сказала она. Брэди опустил глаза. Тогда она переключила свое внимание на Демотта.
— Джордж?
— Слушаю, маам?
— Джордж! — Он посмотрел на нее. — И не называй меня «маам».
— Хорошо, Джен. — Он вздохнул и начал говорить с волнением. — Босс «Брэди Энтепрайзиз» не только ужасный старый лицемер, но и ужасный старый трус. Он хочет, на самом деле, чтобы вы, как было принято говорить в вестернах, убрались из города.
— Почему? Что мы натворили?
 
Демотт взглянул на Маккензи в расчете на помощь, и тот сказал:
— Вы ничем не провинились. Это он сам натворил, вернее, собирается. — Маккензи покачал головой и посмотрел на Демотта. — Это нелегко объяснить.
— Мы решили по ходу действий играть в открытую, заставить их обнаружить себя. У нас с Доном есть предчувствие, что их реакция будет направлена против «Брэди Энтепрайзиз», в целом, и против самого босса, в частности. Реакция может быть самой жестокой — для этих людей не существует правил, кроме их собственных. Мы не думаем, что они направят удар непосредственно на Джима. Хорошо известно, что его невозможно запугать, но не менее хорошо известно, как он привязан к своей семье. Они могут думать, что, похитив тебя или Стеллу, или вас обеих, смогут заставить его отступить, — объяснил Демотт.
Джен взяла Стеллу за руку.
— Это какая-то нелепость, — сказала она. — Драма. Такого больше не случается. Дон, я прошу тебя… — Она взглянула с волнением на дочь, слегка сжала ей руку и отпустила.
Маккензи был мрачен.
— Не проси меня Джен. Когда они оттяпают тебе палец с обручальным кольцом, ты не будешь больше говорить, что такого теперь не случается. — Она выглядела шокированной. — Прости, если это звучит жестоко, но подобные вещи никогда не прекращали случаться. Может, все и не обернется так плачевно, но мы должны предусмотреть самое худшее. Этого требует простое здравомыслие. Мы должны найти для тебя и для девочки надежное место. Как сможет Джим работать в полную силу, если будет все время беспокоиться о вас?
— Он прав, — пробормотал Брэди. — Пойдите упакуйте свои вещи.
Пока говорил Маккензи, Стелла сидела, положив руки на колени, подобно прилежной школьнице, и мрачно ему внимала. Теперь она сказала:
— Я не могу уехать, папа.
— Почему?
— Кто же будет готовить тебе дайкири?
— Есть нечто поважнее чертова дайкири, — резко сказала ее мать. — Если мы уедем, кто станет объектом номер один?
— Папа, — спокойно сказала Стелла. — Вы это знаете, Джордж.
— Конечно. Но мы с Дональдом умеем очень хорошо присматривать за людьми.
— Все будет просто здорово, да? — сказала Стелла, снова садясь на стул, сверкая глазами. — Вас всех троих пристрелят или взорвут, или еще что-нибудь.
— Не нужно расстраиваться. Этим делу не поможешь, — успокаивающе сказала Джен. — Нужна логика. — Она обратила свое внимание к Брэди. — Если мы уедем, ты же все равно будешь о нас беспокоиться, и мы будем до смерти бояться за тебя. Что это нам даст? — Брэди ничего не сказал, и она продолжала: — Одно я знаю точно, я не собираюсь бежать от своего мужа. Чтоб мне провалиться на месте, но Джен Брэди не будет спасаться бегством, точка.
— Чтоб мне провалиться на месте, но Стелла Брэди тоже бежать не собирается.
Кто будет обеспечивать связь, я хотела бы знать? Ты знаешь, сколько времени я просидела сегодня на телефоне? Звонила в Англию и всем остальным. Четыре часа. — Она решительно встала. — Налить еще, папа? — И нарочито оттопырила ухо. — Прости, я не расслышала.
— Чудовищная женская деспотия, вот что я сказал.
— Ага. — Стелла улыбнулась, собрала пустые бокалы и направилась к бару. Брэди пристально посмотрел на Демотта и Маккензи.
— Ну, хороши же вы оба. Почему вы меня не поддержали? — Он тяжело вздохнул и сменил тему.
— Почему бы нам всем не поесть, наконец. Поедим и потом я должен вздремнуть. Девочки, что вы собираетесь делать во второй половине дня?
Стелла возвратилась с полными бокалами.
— Мы собираемся покататься на санях. Правда, хорошо? — сказала она.
— Господи, боже мой! Ты имеешь в виду по улице? — Брэди хмуро посмотрел сквозь окно на редко падающие снежинки. — Хорошо для некоторых, но не для тех, кто в здравом уме. — Он с трудом встал. — В обеденном зале через две минуты. Джордж, можно тебя? — сказал Брэди, увлекая за собой Демотта.