Атабаска

— Продолжай, — поторопил его босс.
— Если это звучит вдохновляюще, то непонятно, почему, — сказал Демотт. — Давайте мыслить позитивно. Вместо того, чтобы позволять им выбивать нас из равновесия, почему самим не попытаться сбить их с толку. Не позволять им себя запугивать, запугать их самих.
— Продолжай, продолжай, — донеслось сзади.
— Давайте атакуем их и заставим защищаться. Заставим волноваться их самих. — Он помолчал. — Я словно смотрю через стекло в темноту, мне нужен свет в конце тоннеля. Нужно их спровоцировать, чтобы вызвать ответную реакцию. Спровоцировать их собственных демонов. При этом нужно понимать, что пока стадо не окажется в хлеву, будет прощупываться все наше прошлое, вся наша подноготная и там не окажется ничего скрытого; но о скольких из сотни вы можете это сказать?
Демотт повернул голову, чтобы определить источник странных звуков у себя за спиной. Брэди потирал руки.
— А вы что скажете, Дональд?
— На самом деле, все просто, — сказал Маккензи. — Нужно вызвать враждебность у шести-восьми десятков людей и отступить. Вести расследование возможно более открыто. Допускать невежливость.
— Где те шестьдесят-восемьдесят человек, подпадающие под расследование? — вклинился Брэди.
— Все охранники Aляски, здесь тоже все охранники и те, кто имел доступ к сейфу в последние несколько дней. Думаете, стоит включить и самого Рейнольдса?
— Бог мой, нет, конечно.
Маккензи сказал непоследовательно:
— Она славная девчушка.
Брэди посмотрел безучастно.
— Вы действительно надеетесь найти своего пенджэндрама среди этих людей? — спросил его Маккензи.
— Пенджэндрама?
— Ну да. Главного идеолога. Мистера Умника. Месье Умника.
— Не в настоящий момент. Но если в стаде завелась паршивая овца, она вполне может привести нас к нему.
— Правильно, — сказал Маккензи. — У нас есть имена, выясним их прошлое. Позже, лучше, конечно, раньше, чем позже, получим множество тех, кто оставил свои отпечатки. Несомненно, они собираются настаивать на своих правах и кричать караул, но вам это — бальзам на душу: отказ от сотрудничества бросает тень подозрения на отказчика, если есть такое слово. Потом вы скормите полученную информацию своим сыщикам в Хьюстоне, Вашингтоне и Нью-Йорке, цена не имеет значения, главное срочность. Не имеет значения, удастся ли что-то откопать или нет, важно, чтобы подозреваемые узнали о таком запросе. Для провокации вполне достаточно.
— Какой реакции можно ожидать? — спросил Демотт.
— Неприятной, я надеюсь. Для негодяев, я имею в виду.
— Прежде всего, я бы отослал вашу семью обратно в Хьюстон. Джен и Стелла могут действительно стать обузой. Вас может задеть рикошетом. Разве вы не чувствуете предостережения: отдохни, Брэди, иначе с твоей семьей случится что-нибудь нехорошее? Эти люди делают высокие ставки. Они совершили убийство, и не будут колебаться, если нужно убить снова. Их нельзя повесить дважды.
— Мне тоже пришло это в голову, — сказал Маккензи, повернувшись к Брэди. — Нужно или отправить девочек домой, или нанять телохранителей.
— Дьявольщина! Они нужны мне. — Брэди придвинулся к передним сиденьям. — Во-первых, обо мне должен кто-то заботиться. Во-вторых, Стелла ведет все дела по «Экофиску».
— «Экофиск»? — Демотт почти полностью повернулся назад. — Это что?
— Большой пожар в Северном море, в норвежской его части. Начался, когда вы уже улетели на север. Команда наших отправляется туда сегодня.
— Ну, хорошо. — Демотт вернулся в нормальное положение. — Вам действительно необходимо быть в курсе, но почему не задействовать местные кадры; например эту рыжуху Рейнольдса, Карин? Она могла бы принимать ваши телефонограммы.
— А что будет, когда мы снова полетим на Аляску?
— Найдете там кого-нибудь. У Финлэйсона тоже есть секретарь, не может не быть.
— Ничто не заменит личного контакта, — сказал Брэди авторитетно и откинулся назад, словно все возражения не имели значения.
Его двое тяжеловесов переглянулись и стали смотреть на дорогу. По опыту предыдущих споров им было известно, что давить бесполезно. Во всяком случае, в данный момент. Где бы он ни находился, Брэди не оставляла мысль, что жена и дочь являются неотъемлемой частью системы его жизнеобеспечения, и он держал их при себе не считаясь с расходами. И с опасностью тоже.
 
 
7
Ни Демотт, ни Маккензи ничего не имели против присутствия Джен и Стеллы. Мать и дочь были замечательно похожи: Джен, натуральная блондинка с умными серыми глазами, была поразительно красива в свои сорок с лишним лет, Стелла выглядела ее точной копией, только моложе и еще привлекательней благодаря глазам, в которых, по утверждению обожающего ее отца, плясали чертики.
Мужчины нашли Джен в баре отеля «Питер Понд», где она ждала их возвращения. Высокая, элегантная она вышла им навстречу со своим обычным выражением терпеливого добродушного изумления. Демотт знал, что этот взгляд выражает ее истинные чувства: уравновешенность была не малым преимуществом для той, кому приходится всю жизнь потакать Джиму Брэди.
— Здравствуй, дорогая! — Он потянулся слегка, чтобы чмокнуть ее в лоб. — Где Стелла?
— В твоей комнате. У нее для тебя несколько сообщений, она практически весь день провела у телефона.
— Прошу прощения, джентльмены. Кто-нибудь из вас может угостить мою жену.
Он пошел вразвалку по коридору, пока Демотт и Маккензи удобно устраивались в тепле бара. В полную противоположность своему мужу, Джен едва прикасалась к алкоголю, поэтому потихоньку тянула ананасовый сок, пока мужчины пили виски. Она не делала попытки поговорить о делах в отсутствие Брэди, но живо рассказывала о форте Мак-Муррей и тех немногих развлечениях, которые здесь доступны в середине зимы.
Вернулся Брэди вместе со Стеллой, шедшей рядом с ним своей естественной походкой с легким покачиванием бедер. Демотт, обычно не склонный давать волю воображению, впервые обратил внимание на абсурдное несоответствие двух фигур. Господи, что за пара, думал он, бегемот и газель.
Едва Брэди устроился в кресле с крупногабаритным бокалом дайкири в пухлой руке, он сделал едва уловимый знак Демотту и Маккензи, и те, пробормотав что-то невнятное, поднялись и вышли.
Брэди, казалось, был в прекрасной форме и оживленно рассказывал, в несколько отредактированном варианте, о своих перемещениях по крайнему северу. Послушав его некоторое время, Джен сказала с сомнением:
— Мне кажется, вам не удалось существенно продвинуться, да?
— Девяносто процентов нашей работы, дорогая, — спокойно сказал Брэди, — является умственной. Когда мы приступаем к действиям, то результат их является механической и неизбежной кульминацией этой предшествующей незримой тяжкой работы. — Он постучал себя по лбу. — Умный генерал не вводит в бой свои войска без предварительной рекогносцировки.
— Только дайте нам знать, когда идентифицируете врага, — сказала Джен. Вдруг она стала очень серьезной. — Это страшное дело, да?
— Убийство всегда таково, дорогая.
— Мне это не нравится, Джим. Я не хочу, чтобы ты в нем участвовал. Здесь должны действовать представители закона. Тебе никогда прежде в своей работе не приходилось сталкиваться с убийством.
— Ты предлагаешь мне бежать?
Она взглянула на его массивную фигуру и рассмеялась.
— Это единственное, для чего ты не создан.
— Бежать? — сказала Стелла с насмешкой. — Папа не добежит отсюда до сортира!
— Да ладно вам! — Широко улыбнулся Брэди. — Уверен, что в такой суете не возникнет необходимости.
— Куда пошел Дональд? — спросила Джен.
— Наверх. Я попросил его кое-что сделать.
А Маккензи в это самое время очень медленно обходил апартаменты Брэди, имея на голове наушники, в одной руке металлическую коробку со шкалой, а в другой антенну. Он двигался целенаправленно, как человек, знающий, что он делает. Вскоре он нашел то, что искал.