Хэлло, дорогая (СИ)

— …ключом, — она смолкла, слушая, как Оливия и Констанс помирают со смеху в пассажирских креслах, — вот тогда ты позвонишь этой дамочке в Кромберри и скажешь. Кхм-кхм. Знаете, мисс, у нас уже есть свой спонсор бесплатного Хэллоуина, хэлло!
Они очень быстро приехали к нужному месту. Как и помнила Констанс, дом был действительно последним в районе. Дальше была только дорога через поля. С другой стороны от соседей дом отсекали высокие каштаны, выросшие в небо со дня смерти хозяйки — уж она-то нанимала рабочих, чтобы те укорачивали их, спиливали и подрезали. Дом выглядел немного заброшенным. Неухоженные клумбы в саду давно повяли. Живая изгородь, некогда стриженая прямоугольниками вдоль забора, предательски вымахала и торчала вверх, как взъерошенные патлы хулигана. Дом смотрел на Констанс своими пустыми окнами, а Констанс смотрела на них в ответ. Дядин Плимут уже завернул во двор, подмяв колёсами пару кустов. Стейси последовала его примеру.
— Осторожно! — смутилась Конни. — Это бабулины цветы.
— Это уже хлам, — сказала Стейси и вышла первой, морщась хмурому небу и черепичной крыше старого дома. — Но в целом, место не такое отстойное, как можно подумать.
— Хороший дом, — заметила Оливия и, выйдя, сразу ответила на звонок. — Рич? Да, мы на месте. Тут… хорошо. Но было бы лучше, если бы ты приехал.
Констанс прошлась по заросшей высокой травой дорожке. Она задумчиво сунула в карманы джинсовки руки. Дядя Хэл тоже вышел из Плимута и скопировал её позу, лениво подойдя ближе к дому и встав напротив входа.
— Какой славный, — тихо сказал он, — Очень красивый. Вроде ничего особенного, да? А что-то в нём есть.
Конни не решалась взглянуть в его сторону. Он стоял сбоку от неё, и можно было почти коснуться его плеча своим. Она не решилась бы. Да и зачем?
— Но долго пустовал. — Подытожил Хэл. — Не удивлюсь, если внутри завелись крысы или тараканы.
— Это Хэллоуин, — весело сказала Стейси, пройдя мимо. — Нас они не напугают. А что это тут, вход в подвал? — и она поспешила к старой двери в подпол под одним из окон.
Хэл усмехнулся, неодобрительно покачал головой.
— Вечный двигатель и тихоня, — сказал он и посмотрел сверху вниз на Конни. И губы его улыбались так, что в уголке была резкая складка. — Ну, а какая же ты, Констанс?
— В каком смысле?
Она сложила на груди руки и тут же машинально вспомнила лекцию по психологии. Сложенные руки — закрытая поза! Чёрт! Она медленно опустила их вдоль тела, разгладила на бёдрах джинсы — надеясь, что дядя ничего не заметил.
А даже если заметил, какая разница?
— Двор весь в дерьме каком-то, — сказал он, качая головой. — И в крыше брешь. Там, над водостоком. Ты в курсе, что завтра и послезавтра будет лить весь день?
— Мы подставим ведро, — успокоила Констанс. — Или пригласим мастера.
— Знаете, кого звать? И думаете, он вам всё так быстро сделает?
Констанс запнулась. Она не знала, потому что всеми такими делами обычно занимался отец, а до него — мама. Дядя вдруг положил ей на плечо руку. Тяжёлую, прохладную. Приятно большую.
Почему-то Конни вспомнилась передача о гигантских австралийских пауках-птицеедах. Они вполне могут обхватить своими лапами лицо взрослого человека, как лицехваты из «Чужого». Природе не нужно выдумывать ужастики. Она их создаёт.
— К нам приедут парни, — сказала Конни неуверенно.
У Хэла на челюстях выделились желваки. Дрогнули. Кажется, он на миг поджал губы, но сразу совладал с собой.
— Вряд ли раньше кто-то из них чинил крышу, — заметил он. — Сколько им лет? Как тебе, тыковка?
Тыковка?! Что?
Конни смутилась. Она переступила с ноги на ногу и отвернулась, чувствуя, что дядя почти ласково усмехнулся.
— Я всё сделаю, так и быть.
— Не стоит! — запротестовала она.
Дядя покачал головой.
— И думать забудь. Я твой родственник. Я, выходит, дал тебе ключ, пустил в дом…
Начинается, — страдальчески подумала Констанс.
— Я и отвечаю за твою безопасность. Подлатаю крышу, постригу газон, только и всего. Это пара часов. Ну, может, накормишь меня обедом, — он закатил глаза. — Или я просто закажу пиццу. Без проблем. Я не смогу смотреть в глаза твоему отцу, потому что оставил тебя в этаком гадючнике.
 
Слова об отце заставили Констанс встрепенуться. Дядя Хэл прищурился.
— Э, папе лучше бы не знать… — она поморщилась. — Ну, насчёт всего этого.
— Ладно, — медленно сказал он. — Надеюсь, ты не сбежала из дома или типа того?
— Нет, конечно! Просто, кхм, не уверена, что эту затею с домом… одобрит его жена. То есть, моя мачеха.
— Я понял, — кивнул он и сунул руку в карман замшевой куртки. — Что ж, Констанс, пойдём тогда открывать твой дворец. Надеюсь, замок на парадной двери после кончины бабушки Терезы не сменили.
Конни вспыхнула, когда он сказал бабушкино имя. Он действительно знаком с её семьёй. Ей стало на йоту спокойнее.
— Терраса тоже заросла, — чтобы не молчать, сказала она, поднимаясь по скрипучим ступеням.
— Да. Осторожно, тут доска прогнила, — предупредил Хэл и взял Конни за предплечье, притянув к себе и обведя мимо той доски, похожей на щербатый зуб в ровном ряду.
У Конни вспотели ладошки и яростно застучало сердце.
У него была уверенная и жёсткая прохладная рука.
Он отпустил её у самой двери. Открыл одним старым заржавленный ключом белую, первую. Затем — вторую, под витражным стеклом.
Он провернул ручку и толкнул дверь от себя. Конни в лицо пахнуло духотой и затхлостью дома, в котором никого не было несколько лет.
— Добро пожаловать домой, — сказал дядя Хэл.
========== Основанные на лжи социальные взаимоотношения ==========
Комментарий к Основанные на лжи социальные взаимоотношения
Многие насильники вовсе не являются больными людьми. Это личности, которые верят, что могут безнаказанно навязать свою волю другим.
Тед Банди.
Я всеми силами пытался установить с ними тесные взаимоотношения. И когда убивал, знал: они теперь ничьи и только мои.
Эдмунд Кемпер
— Ну? — и Стейси подёргала Констанс за рукав куртки. — Что-нибудь чувствуешь?
— А что должна?
— Ностальгию? Тоску по дому?
— Дом как дом, — ответила Констанс. — Ничего такого.
Она посмотрела на большую гостиную, на лестницу, которая вела из коридора на второй этаж, и на то, как из двери в подвал вышел дядя Хэл. На его коричневом замшевом плече белёсо повис след от паутины.
— Там столько тенёт, — сообщил он. — И темно, как в склепе. К слову, я уже полностью удовлетворил свою потребность в атмосфере Хэллоуина. Никто не хочет взглянуть на подвал?
— Я воздержусь, — сказала Оливия. — На минутку выйду, позвоню Ричи…
И она действительно вышла на террасу через главную дверь. Когда закрыла, громко брякнули разноцветные стёкла в полотне. Всё снова смолкло. Дядя смахивал с себя паутину. Стейси разглядывала предметы на пыльном обувном комоде.
Констанс обвела глазами потолок, зачехлённую люстру в гостиной и плотно зашторенные окна. Она ещё не могла почувствовать себя как раньше, хотя очень этого ждала.
— А что на втором этаже? — поинтересовалась Стейси-Энн и торопливо взбежала по ступенькам.
— Если нужна моя помощь, — сказал ей громко Хэл, проводив взглядом, — зови.
Он облокотился о перила лестницы, о большой высокий столбик, от которого те шли наверх, и перевёл глаза на Констанс.
Бог ты мой. Девочка совсем не похожа на меня. Хотя… кажется, сестрица её, Тереза, тоже была брюнеткой. А мама, вроде бы, красилась. Я уже плохо помню, как было раньше. Нужно освежить в памяти. Мне всегда казалось, что у неё волосы светлые от природы.
Хэл кашлянул и улыбнулся, когда Конни отвлеклась от разглядывания дома.
— Ну что, — сказал он. В тишине было неловко обоим. — Пойдём, я покажу тебе кухню? Там есть своя хитрость с газовой плитой.
— Да, конечно, — кивнула она и первой направилась в гостиную, чтобы дальше сквозь неё добраться в кухню.