Хэлло, дорогая (СИ)

Констанс вытянулась лицом. Посмотрела за спину Тейлору и похолодела, поняв, что Хэла, да и его машины, больше нет.
— Он что-то сказал? — спросила она, не понимая, что, чёрт возьми, происходит.
Тейлор лишь пожал плечами.
— Сказал, — хмыкнул он, — Счастливого Хэллоуина — вот что. А ещё — сказал готовиться к нему получше. А потом резко упылил в своём гробе на колёсах.
Конни поджала губы и не прокомментировала это никак, хотя в груди что-то завязалось удушливым узлом. Она не знала, что с того момента Хэл начал свой отсчёт.
— Я же говорю, — Тейлор вошёл в дом. — С приветом он у тебя. Однозначно.
 6 
Человека можно утихомирить несколькими способами. Хэл знал, как это сделать, но, если говорить о паралитиках, то их достать было трудно. А вот местноанестезирующие средства — уже легче. Они парализовали нервные окончания и, увы, вызывали временную блокаду чувствительности, что ему очень не нравилось.
Бупивакаин продали в одной из аптек ещё полгода назад. Не везде можно было купить такое средство, но Хэл нашёл место. Но потом ему дали дельный совет, и он заинтересовался им, потому что не хотел, чтобы суки были в блаженном нарконеведении, пока он их пилит и ломает.
Дело было так.
За час до того, как выпустить пар, он проехался до Кайовы и там на заправке подцепил двух девочек. Конечно, они работали, и были не против его приглашения. Он подкатил к ним, они были возле кафетерия. Посмотрел очень внимательно, поманил к себе одну. Она подошла и сунулась к нему в окно. Хэл почувствовал дешёвый парфюм, жвачку и запах дезодоранта. Классический бодрящий коктейль, если тебе нужно вспомнить, почему ты любишь убивать.
— Привет, детка.
— Ну привет, ковбой, — сказала она.
И он едва не поморщился. Он бы не взял её даже за бесплатно, какой дурак будет платить?
— Славная ночь. Но одинокая.
— Могу скрасить, — у неё была светлая кожа и тёмные волосы. И она вполне подходила.
Хэл покачал головой и сказал:
— Я хочу ещё одну. Плачу каждой. Отдельно.
— И что нужно делать? — у тёмненькой в глазах плясали бесенята. — Ты что, такой неистовый самец, что хочешь двоих сразу, м?
— Типа того, — сказал он.
Он отыгрывал просто мужика за рулём Шевроле. У него на голове была бейсболка, из-под неё на шею налипли чёрные пряди — это был парик. Он был в толстовке, спортивных штанах и казался на водительском месте каким-то лишним. Будто машина была ему мала. Из-за парика было жарко. Хэл вспомнил, отчего ненавидит длинные волосы, и взмолился: Боже, если ты есть, пусть они быстрее прыгнут ко мне в тачку.
И Бог услышал его.
— Чего он хочет, Сара? — спросила мулатка.
Сара — та брюнетка, которую он себе присмотрел — только рассмеялась.
— Тебя и меня.
— Так в чём проблема? — мулатка была выше, и волосы у неё были тёмные и кудрявые.
Хэл вспомнил, что у некоторых женщин такие на лобках. Он всякое перевидал.
— Никаких проблем, — сказал он и улыбнулся. — Садитесь, о’кей? И поедем.
Сара и вторая — её имени он пока не знал — заскочили в тачку. Шевроле принадлежал, уж конечно, не ему, но из-за него кому-то пришлось умереть. Он не знал имени человека, которому проломил череп железным прутом, но знал, что теперь у него есть сорок восемь часов, пока покойника не хватятся и не подадут в розыск. Номера были не здешние. Алабама, скорее всего, или Монте-Рэй. Хэл надеялся, что-то подальше отсюда.
Он вывернул на дорогу, включил дальний свет и преспокойно поехал по трассе.
— Здесь недалеко есть мотель, — сказала Сара.
— Ага, — беспечно откликнулся Хэл, — я в курсе. Только закинемся чем-нибудь? Я чертовски голоден.
— В каком смысле, ковбой? — обе были на заднем сиденье, обе улыбались ему.
Он посмотрел на них в зеркало заднего вида, и в плечах узлами скопилось напряжение. Хэл знал, как его снять.
— Во всех, малышка! — задорно протянул он.
— У тебя смешной акцент, милый, — сказала мулатка.
Акцент был южноамериканским, и Хэл беспечно тянул гласные и лениво склеивал одно слово с другим, отчего его речь казалась неторопливым панчем. Типичный житель Джорджии. Им обеим казалось, он вообще не знает, что такое спешка.
 
Прежде, чем завернуть к мотелю, Хэл решил взять сандвичи на автозаправке «Шелл». Он оставил девушек в машине — так было задумано, он даже не переживал из-за этого, и затянул своё, наблюдая, как они улыбаются и как расслабляются их лица:
— По сандвичу, дамы?
— Ты, я вижу, романтик, — сказала Сара. — Как думаешь, Джиа?
— А ты не приберёг для нас шампанское? — спросила та.
Он сделал растерянное лицо, и девушки расхохотались. Джиа вытянула руку, высунулась в окно и даже щёлкнула его по козырьку бейсболки. Этот здоровенный накаченный детина с детским взглядом — будто он сделал что-то не так и готов в секунду исправить — он её забавлял и даже возбуждал по-своему.
— Иди за своими сандвичами, — смилостивилась она.
И он кивнул и порысил в заправочный магазин «двадцать-четыре-на-семь».
Он вернулся очень быстро, весь сияющий, с фирменным пакетом с ракушкой в руках. Бросил его девушкам на колени и извиняющимся тоном сказал:
— Там было вино в пакете, так что осторожно. И, это… сандвич с тунцом — мой.
— Прекрасно.
— Забирай! Пусть от тебя воняет рыбой.
Он улыбнулся и взял у Сары треугольную пластиковую коробочку. А когда их пальцы встретились, обернулся, посмотрел ей в глаза.
Тогда что-то толкнулось внутри. Она себе же посоветовала — приглядись, что-то не так, но мы нечасто слушаем, что говорим себе.
Шевроле к половине двенадцатого добралось до мотеля, и девушки поняли по тому, как мужик этот завёл тачку во внутренний дворик и припарковался у одного из номеров в длинном ряду одинаковых дверей под одной крышей: он волнуется.
— Здесь мило, — заметила Джиа и вышла первой из машины. Она держала пакет с едой.
— Я не знаю, вам нравится? — смутился Хэл и выронил ключи, когда выходил. — Чёрт.
Девушки снова рассмеялись, наблюдая за тем, как он потешно дёрнулся за ними.
— Пойдём, — сказала Сара и взяла его за руку, — покажешь нам номер изнутри.
Уже далеко не гладкая лакированная дверь — вся в царапинах от времени и с грязным пятном у часто смазываемых петель — была заперта на два оборота. Джиа равнодушно посмотрела на две золотые цифры. Одиннадцать. И вошла вслед за мужиком, который первым ворвался в номер. Он включил верхний свет, смущённо зашторил окна. Сара была последней и закрыла дверь.
Здесь была большая двуспальная кровать, удивительная чистота и дешёвый телик напротив, на комоде. Места — так мало, что почти не развернуться. И единственная дверь в ванную, общую с туалетом. Всё.
— Я, если вы не против, схожу в душ, — сказал он.
— А вино?
— Мы можем составить тебе компанию.
— Я быстро, — он снял куртку и остался в футболке. — Вино… не ждите меня, я сейчас вернусь.
Чертовски ухоженный мужик, очевидно не бедный. Значит, можно заломить цену повыше — одними взглядами сказали друг другу Джиа и Сара. Он исчез в ванной комнате, включил воду в душевой, затем что-то уронил. Джиа улыбнулась и прыснула со смеху.
— Может, это его первый секс, — сделала забавную рожицу Сара. — Что? Смотри, возле телика — две чашки.
— Они чайные.
— Какая разница?! — Сара достала из пакета сандвичи и вино. — Уверена, он там надолго. Кстати, неплохую выпивку купил.
Они разлили вино, открыли коробки. По телевизору показывали старый фильм с Харрисоном Фордом, «Сабрину». Как Сара и предположила, этот их красавчик-клиент ушёл в заплыв, так что они досмотрели всю сцену в начале фильма и даже засекли момент, когда Сабрина уехала во Францию.
Они съели каждая больше половины сандвича и выпили по две чашке вина, когда поняли, что во рту нарастает странный привкус, словно сжевали листик алоэ. Потом прибавилось едва заметное ощущение немеющего языка.
Совсем как во время укола ледокаином у стоматолога.