Ее высочество няня (СИ)

— Неужели я внушаю такую жалость, — проворчала я, нащупывая оставшиеся после примерок булавки, — что всем подряд хочется меня облагодетельствовать? Принцесса, теперь ла Вейн. Почему бы им просто не забыть о моем существовании и позволить спокойно выполнять свою работу?
— Увы. Не получится, — развел руками Густав. — Вы занимаете слишком заметное место при короле.
— А кто меня наказал этим местом? — буркнула я. — Не припомню, чтобы мне сюда хотелось.
— Иногда приходится делать не то, что хочется, а то, что должно. Такова жизнь, юная леди. На собственном опыте могу сказать, что посмертие ничем не лучше. Кстати, вы готовы?
— К чему? — невнимательно отозвалась я, думая, как бы повежливее отправить Густава восвояси и улечься спать.
— Как к чему? — возмутился Густав. — Вы обещали мне разбудить Лемока.
— Кого? Ах, да… Спящий призрак. Может быть, займемся этим завтра. Я же никогда еще не будила призраков. А сейчас я сама как тот призрак: спящая. Еще перепутаю что-нибудь.
— А пока вы будете отсыпаться, Лемок уснет окончательно, — нахмурился Густав. — Такое ваша совесть перенесет?
— О, поверьте, у меня очень выносливая совесть, — проворчала я, но все же сунула ноги в туфли, которые уже успела скинуть. — Надеюсь это недалеко?
— Ну что вы, — просиял призрак. — Пять минут, не больше.
— Хорошо, пойдемте.
Вышли мы через тот же потайной ход, которым пользовался герцог ла Вейн.
Но пришлось пройти через две комнаты, прежде чем я оказалась в обещанном светлом коридоре. Минут через десять монотонной ходьбы я недовольно остановилась на развилке, не понимая, куда двигаться дальше.
— С пятью минутами вы явно погорячились. Мы уже полчаса бродим в стенах, как крысы.
— Дорога действительно занимает пять минут. Я никогда не лгу, — вскинул подбородок Густав. — Но вы же не умеете просачиваться сквозь стены. Поэтому пришлось пойти в обход.
— Когда-нибудь я вас таки упокою, — пообещала я, скривившись.
— Очень может быть, — согласился призрак. — И сразу пожалеете об этом. Кто еще сможет стать вам таким верным спутником и достойным собеседником, как я? Прошу налево.
— Сейчас я даже на вашего правнука соглашусь, — заворачивая в левый коридор, сказала я. — Он, по крайней мере, не таскает меня по пыльным потайным ходам.
— А вы готовы отказаться от такого интересного времяпрепровождения? — ухмыльнулся Густав. — Кроме того, мой правнук бывает тут гораздо чаще меня. Он, как и вы, не умеет просачиваться сквозь стены.
— Еще только этого не хватало, — от одной мысли о такой перспективе меня передернуло.
— Вот мы и пришли, — призрак повел полупрозрачной рукой, указывая на ржавый рычаг.
— И?.. — протянула я, с трудом опустив его и оказавшись в пыльной комнатушке, сильно смахивающей на забытую кладовку.
— И вы можете заняться вашим пациентом, — возвестил Густав с такой гордостью, будто преподнес мне лучший подарок в моей жизни.
— Для начала мне надо его увидеть, а потом понять, что от меня требуется, — ворчливо отозвалась я.
— Он вот здесь. Просто всмотритесь и сосредоточьтесь.
— А дальше?
— А дальше можете его позвать, например. В общем, все то, что вы сделали вчера для меня.
— Я думала, вы знаете, что я должна сделать!
— Знаю. Я же сказал: все то же самое.
— Ну, спасибо, — буркнула я, сообразив, что призрак понятия не имеет, что собственно с ним сделали.
— Всегда пожалуйста, юная леди.
«Добро наказуемо, — разозлилась я. — Как вчера, пожалуйста! Вчера я на твоего правнучка ненаглядного нежно смотрела и мечтала, чтобы он сгорел на месте. Значит сейчас посмотрим на стену! И пусть она развалится!»
Разумеется, от моего злобного взгляда стена не развалилась. Да и Густав, на которого я нет-нет да косилась, тоже не почесался. Он вообще, казалось, забыл о моем присутствии, жадно рассматривая ту же стену, что и я. Вот только в какой-то момент на глаза будто навернулись слезы: еще минуту назад четкие стыки кладки поплыли и будто смазались.
Я сморгнула, пытаясь вернуть зрению резкость, и наконец увидела его. Среднего роста, стройный, с гладко зачесанными назад волосами, он парил в полуметре от пола прямо передо мной. Если бы я протянула руку, то могла бы коснуться его груди.
 
— Лемок! Хватит изображать из себя собственную надгробную статую, — весело расхохотался Густав. — Тебя уже подкормили.
Он смеялся и тормошил товарища, а я все так же смотрела в красивое лицо с удивительно правильными чертами и не могла отвести взгляд. Что-то в нем было такое… Притягательное и непонятное. Хотя спроси меня кто, что именно, и я не смогла бы ответить.
А фигура призрака делалась все более плотной. Проступали какие-то детали и мелочи, появлялись оттенки. Если поначалу я видела только мутное облако, лишь отдаленно напоминавшее фигуру человека, потом лицо, то сейчас уже проступила даже вышивка на старинном камзоле. И тут он открыл глаза. Глаза, на мгновенье полыхнувшие травяной зеленью.
— Довольно, девочка, — от звуков этого бархатного голоса по коже прокатилась теплая волна. — Ты, конечно, вряд ли опустошишь себя до дна. Но с непривычки может быть неприятно.
— А… Да… Наверное… — я сморгнула и заставила себя отвести взгляд.
В душе поднималась настоящая паника. Я никогда раньше не замечала за собой интереса к мужской красоте. Не пытается залезть под юбку или напасть — пусть живет. Попытался — пеняй на себя. А тут такая глупость: стою и пялюсь на мужчину, причем давно покойного!
Я почувствовала на плече едва уловимое прохладное касание призрачных пальцев.
— Благодарю.
— Не за что, — выдавила из себя я.
— Давай я провожу тебя обратно, — произнес призрак. — Густав, где она остановилась?
— В королевской спальне, — ухмыльнулся тот. — Ни одна ночь нашего короля не обходится без присутствия леди ла Рум.
— Леди ла Рум? — приподнял бровь Лемок.
— Ты знал кого-то из этой семьи? — заинтересовался Густав.
— Возможно.
— Ты не изменился, — хохотнул призрачный король. — Никогда ничего не скажешь в простоте. Лемок — эльф, юная леди.
— Островитянин, — поморщившись, поправил тот.
— Что я говорил?! — хлопнул себя по ляжкам Густав. — Не любят они это прозвище.
Громогласный и шумный Густав, странный Лемок, лицо которого все еще притягивало меня как магнитом, удивительные события, в реальность которых еще вчера я бы и под страхом смерти не поверила. Все это как-то разом навалилось на плечи, пригибая к земле. Я тяжело оперлась о косяк низкой дверцы, через которую сюда попала.
— Было бы неплохо, если бы вы отвели меня обратно.
— Чего-то подобного я и ожидал, — обеспокоился Лемок. — Помолчи хоть пять минут, Густав! А лучше вообще уйди.
— Вот! — всплеснул руками покойный король. — Вот она, эльфийская благодарность! Я его спасаю, привожу сюда единственную одаренную на весь континент, объясняю ей, что надо делать. А мне в ответ: «Уйди, Густав!»
— Ты очень кстати заговорил о благодарности. И сейчас моя благодарность причитается ей. А ты же помнишь, что такие дела касаются только двоих. По крайней мере у островитян.
— Да помню я, помню. А тебе за триста лет пора бы уже и забыть.
— Забыть, что я островитянин?
— Понял, — Густав выставил перед собой открытые ладони. — Не буду вам мешать, ваше эльфячество.
Он отвесил шутовской поклон и просочился сквозь ближайшую стену.
На несколько минут в комнате повисла тишина.
— И это человеческий король, — вздохнул Лемок. — Да еще и один из лучших.
А потом люди удивляются, что мы принимаем их за дикарей’
Презрение, сквозившее в голосе призрака, привело меня в чувство лучше ледяного душа.
— Позвольте вам заметить, что я тоже человек, — холодно уронила я, прикидывая, смогу ли самостоятельно найти обратную дорогу. По всему получалось, что найду. — И беседа в таком тоне не доставляет мне удовольствия. Поэтому, если позволите…
Я сделала движение, чтобы уйти, но мне на плечо легли призрачные пальцы.