Ее высочество няня (СИ)

— Если это не будет походить на кинжал в спину.
— Ну что вы, — мило улыбнулась я. — Скорее уж на муху в бокале.
— На муху согласен. Можно даже и не одну.
— Договорились, — я предвкушающе потерла руки. — Мы поступим так…
В дверь постучали, прервав меня на полуслове.
— Вас могут увидеть? — я обеспокоенно посмотрела на призрака.
— Обычные люди? — презрительно фыркнул он. — Только если я сам того захочу.
— Тогда захотите, пожалуйста, обратного. Отсюда уже выскакивали с криками «Призрак!» Я не хочу, чтобы это вошло в традицию.
— Как вам будет угодно, — склонил голову Густав и остался сидеть в кресле.
— Ну и? — поторопила я, потому что в дверь постучали еще раз, гораздо громче.
— Что «ну и»? Никто меня не увидит. Глория же не видела.
— Ах, да… — спохватилась я. — Зато я вас вижу в любом случае?
— От одаренных призраку не спрятаться, — пожал плечами он.
— Войдите! — крикнула я, потому что стук раздался уже в третий раз.
На пороге появилась высокая, худая как жердь женщина. Сердито поджатые губы, поворот головы, нервное постукивание носком туфли по полу, все говорило о том, что она чем-то крайне недовольна.
— Вы заставили меня ждать, милочка! — процедила она. — А мое время очень дорого.
— Простите, что? — опешила я.
На мое удивление обратили не больше внимания, чем на меня саму.
— Быстрее, паршивки! — крикнула женщина куда-то в коридор и подошла ко мне. — Так… Так… Фигура терпимая. Грудь так себе. Зато талия есть. Ножки… Ножки…
Она резво согнулась и задрала мне подол. Точнее, попыталась. Я успела перехватить свои юбки.
— Что вы делаете?!
В кресле давился беззвучным хохотом Густав. Он-то явно знал, что происходит.
— Понятно. Ножек нет, — выдала незнакомка, оставив мою юбку в покое.
— To есть как это нет?!
— Если бы были, вы бы их не прятали. К вашему сведению, милочка, далеко не все, на что надевают туфли, можно назвать ножками.
— А как же еще назвать? — прищурилась я.
— Кривые палки и свиные окорока, — отрезала женщина.
— Что?!
— Так, подите сюда, дайте вас рассмотреть.
Она подтащила меня ближе к окну и принялась вертеть из стороны в сторону.
— Бледновата. Кости торчат. А здесь жира много.
— Ах… Нет в мире совершенства! — прошелестел у меня в ушах наполненный фальшивой трагедией голос Густава.
Я незаметно погрозила ему кулаком и, поймав незнакомку за руки, настойчиво отодвинула подальше.
— Кто вы такая, черт возьми?!
— Лучшая модистка в этом королевстве! — гордо подбоченилась женщина. — А вы — моя работа. Которая не понимает своего счастья и тратит мое время на глупые препирательства. Если бы не просьба ее высочества, я бы никогда не занялась вашим нарядом для маскарада. Но увы. Так что стойте молча!
— Какого маскарада?
— Вы не знаете о празднике по случаю годовщины правления нашей благословенной богами династии?
— Разумеется, знаю.
— Тогда что вы мне голову морочите?!
— Но…
— Молчите! Благодарить будете потом. И не меня, а ее высочество, — отмахнулась портниха. — Значит, так. Ножки негодные, значит, пастушка из вас не получится. Может быть, восточная красавица? Или… Или северянка? Закутаем вас в меха и все недостатки разом скроем.
— И достоинства заодно, — ехидно вставила я.
— Да. Мелочи скрывать не надо.
Я только глазами захлопала от такого заявления. А портниха, наконец дозвавшись своих «паршивок», развела вокруг меня бурную деятельность. К разочарованию Густава, раздеваться меня не заставили. Но так обмотали сантиметровыми лентами и полосами ткани, что мне показалось, что меня не измерить хотят, а связать и похитить.
Стоически сцепив зубы и стараясь не думать о спрятанном в складках корсажа стилете, я терпела это надругательство над человеческой личностью. Благо у меня уже был опыт подобного рода. Именно так одевали меня в той, королевской жизни. Разве что дурацкие комментарии не отпускали. Скорее всего я бы прогнала и модистку и ее подручных. Но она упомянула просьбу принцессы, а выкинуть так просто подарок ее высочества чувство самосохранения мне не позволило. Кто знает, как отреагировала бы на подобное пренебрежение взбалмошная Эрика.
 
Поэтому я терпела. На столике в углу уныло остывал обед. В кресле ухмылялся призрак. А часы равнодушно отсчитывали минуты, которые я могла бы потратить на куда более интересные и полезные занятия. Ругаясь про себя последними словами, я послушно поворачивалась, наклонялась, поднимала руки и выполняла прочие команды модистки.
Наконец издевательство над моим телом закончилось. Пестрая стайка девиц собрала свои ленты, вытащила из меня большую часть булавок и умелась вон. Сама портниха уходила последней, вслух сетуя, что нет больше на континенте идеальных островитян, которых обшивать было одно удовольствие.
— Кошмар, — выдохнула я, когда дверь за этой сворой закрылась. — Глория!
Я плюхнулась в кресло и тут же с воплем подскочила на ноги — забытая модистками булавка кольнула поясницу.
Кормилица с опаской выглянула из спальни:
— Что случилось, леди ла Рум?
— Ничего, — проворчала я, изворачиваясь и пытаясь нащупать вредоносную булавку. — Идите обедать.
— Если вы позволите, я бы пообедала внизу, — потупилась молодая женщина, метнув укоризненный взгляд на часы.
— Да, конечно, — согласилась я, вспомнив, что обещала отпустить ее после обеда. — Только недолго.
— Конечно, леди ла Рум, — присела в реверансе Глория. — Его величество только что заснул. К тому времени, как я ему понадоблюсь, я уже вернусь.
— Идите, — кивнула я, наконец обнаружив булавку и зло бросив ее на стол.
Счастливая женщина убежала, а я уселась к столу и пододвинула ближе блюдо, на котором лежало безнадежно остывшее жаркое. Потыкав для порядка во все подряд определителем ядов, я отрезала большой ломоть и, пользуясь тем, что меня никто не видит, соорудила здоровенный бутерброд.
— Вот теперь я вижу, что вы это вы, — хмыкнул призрак, о котором я совершенно забыла.
— В каком смысле? — буркнула я, титаническим усилием проглотив откушенный кусок.
— Я уж было заподозрил, что вы воспитывались в каком-то замке, а не в захолустном поместье вашей матушки, — охотно пояснил Густав. — Слишком отточенные манеры, правильная речь. Умение обращаться с такими… — он кивнул в сторону двери, намекая то ли на портних, то ли на Глорию. — Но такое в приличном замке вам бы не позволили.
— А может, замок был неприличным? — хмыкнула я, радуясь, что невольно развеяла такие опасные подозрения.
— Во всех неприличных замках я бывал и вас там не встретил, — усмехнулся призрак.
— Сто лет назад меня и в проекте не было.
— А кто говорит про сто лет? Я и сейчас люблю путешествовать.
— Я думала, призраки не могут по своей воле покидать место смерти.
— По своей не могут, — пожал плечами Густав. — Но я сопровождал своего правнука.
— А он охотно посещает неприличные замки? Какой конфуз.
— К вашему сведению, юная леди, это ему по долгу службы положено. Именно в таких местах…
Очередной настойчивый стук в дверь вынудил его умолкнуть.
— Войдите!
На пороге появилась маленькая пухлая дамочка неопределенного возраста.
— Вы заставили меня ждать, милочка! — возвестила она.
  
ГЛАВА 29
 
— Если они встретятся, будет весело, — прошелестел призрак, пока меня опять тащили поближе к окну. — Каждая из них уверена, что она — лучшая.
Вечер прошел так же бездарно, как день. Вторая модистка, как и предупреждал Густав, тоже считала себя лучшей в королевстве. Меня снова истыкали булавками и так издергали, что, оставшись наконец в одиночестве, я уже ни о каких ловушках для ла Вейна и не помышляла — до кровати бы добраться.
Хотя отомстить наглому герцогу теперь хотелось вдвойне сильнее: вторую модистку прислал именно он.